Развод с императором. Лед истинности - Кристина Юрьевна Юраш

Неприятное, липкое чувство заставило меня положить руку на руку, туда, где под тканью платья скрывалась замороженная метка истинности. Она не пульсировала. Она молчала, как мертвый глаз.

— Он так ничему не научился… — прошептала я. Голос сорвался, звучал чужим в тишине зала. Я сглотнула ком, царапающий горло. — Он так ничего и не понял… Или, может быть… он действительно готов был на все, чтобы меня спасти? Даже на ложь?

Мой тихий шепот казался исповедью перед пустыми полками. Я говорила, проговаривала свою боль, выплевывала её по слову, чтобы не дать льду сковать сердце снова. Чтобы не носить эту отраву в себе. Боль была жизнью. А я так хотела жить. Даже если эта жизнь будет ранить меня каждый вдох.

— А разве я ничего не сделал, чтобы спасти тебя?

Голос прозвучал не из темноты. Он прозвучал внутри неё. Низкий, бархатный, с той самой ноткой безумия, от которой у меня ранее стыла кровь.

Я обернулась резко, чувствуя, как внутри что-то сжалось.

Иавис вышел из тени между стеллажами, словно был соткан из неё. Он не шагал — он материализовался. Свет магических светильников скользнул по его лицу, выхватывая бледность кожи и тот самый черный след проклятия, ползущий от шеи к виску. Он выглядел опасно. Прекрасно. Смертельно.

Он смотрел на меня, а я смотрела на него. Несколько мгновений в воздухе висело только наше дыхание. Мое — ровное, холодное. Его — прерывистое, горячее.

— Не бойся, — уголок его губ дрогнул в усмешке, но глаза остались серьезными. В них плескалась та самая тьма, что я видела в темнице. — Ты — последний человек в мире, которому я бы причинил зло. Остальные… остальные просто расходный материал.

— Что ты здесь делаешь? — прошептала я, не отступая. Страх был где-то далеко, заглушенный льдом. Осталось только любопытство и странное притяжение. Как мотылек к черному огню.

Я видела черный след на его щеке. Он пульсировал, словно живая вена.

— Я всегда приходил сюда, когда мне было совсем плохо, — Иавис сделал шаг вперед. Тени отступили перед ним. — Это — единственное место, где тебя никто не видит и не слышит. Единственное во всем дворце, где стены не имеют ушей. Прости, если был груб в прошлый раз…

Он остановился в нескольких шагах. Дистанция безопасности. Но от него исходил жар, который я чувствовала кожей даже сквозь холод моей магии.

— Я хотел, чтобы ты почувствовала боль, — продолжил он тихо, и в его голосе зазвенела сталь. — Чтобы боли стало слишком много. Чтобы страх и боль сломали лед на твоем сердце… Иначе бы ты умерла, Ингрид. Ты сама это знаешь.

Было странно вот так стоять и говорить с ним. С убийцей. С человеком, который душил меня, чтобы спасти. Между нами было расстояние в несколько шагов. Несколько шагов отделяли меня от опасности… и от единственного, кто понимал цену моей жизни.

— Ты как попал во дворец? — спросила я, отмечая, что он не сокращает дистанцию. Он ждал разрешения.

— Я знаю этот дворец лучше, чем кто-либо другой, — усмехнулся Иавис, и в его глазах мелькнула искра прежнего мальчишки, каким он был до того, как любовь превратилась в одержимость. — Пока с моим братом возились учителя, вбивая в голову законы империи, мне было нечего делать. Поэтому я изучал тайные ходы… Интересное занятие для того, кто никогда не хотел примерить корону. Как он?

Воздух в комнате стал плотнее.

— Ты про… — начала я осторожно, сжимая пальцы в кулаки.

— Я про брата, — перебил он. Взгляд Иависа стал жестким. — Как он? Умирает?

— Ты что? Переживаешь? Или злорадствуешь? — в моем голосе проскользнула сталь.

— Руку протяни, — послышался его голос. Мягкий. Требовательный. Он тут же закатил глаза, заметив мою напряженность. — Не бойся. Не укушу. Хотя очень хочется…

Я колебалась секунду. Лед внутри подсказывал: опасность. Но сердце, то самое, что начало оттаивать, требовало: узнай правду. Я протянула руку. Ладонью вверх. Без защиты.

Иавис приблизился. Он снял с шеи небольшой медальон. Его пальцы коснулись моей кожи — горячие, шершавые. Он вложил мне в ладонь что-то холодное и тяжелое.

— Пусть наденет на себя. Проклятье остановится. Боли не будет, — сглотнул Иавис. Его взгляд задержался на моем запястье, там, где иней покрывал вену. — Временно. А дальше дракон сам справится… Видишь ли, я как-то держался… Не валялся в агонии…

Я смотрела на свою ладонь. На ладони лежал маленький медальон на тоненькой, потемневшей цепочке. Металл был холодным, но не моим холодом. Древним.

— Это что? — спросила я, чувствуя странную вибрацию от предмета.

— Это мамино, — голос Иависа стал тише. — Слетал в замок, порылся в фамильных вещицах и нашел. Да, я подготовился... Знаешь, проклятие не бесконечное. У него срок. Если проклятый не умирает за определенное время, то проклятье исчезает. Оно уже ведь уверено, что жертва мертва...

— В смысле? - спросила я.

— Любая магия не может длиться вечно. Даже дворцовые светильники нужно заряжать магией раз в год, иначе они будут светить тускло, - заметил Иавис.

Я видела на его руке след от пятерни. Ожог, который все еще выглядел ужасно — кожа была багровой, местами черной. И это был не след проклятия. И даже не мой лед.

— А что у тебя с рукой? — спросила я, прижимая медальон к груди. Ткань платья скрыла металл, но я чувствовала его вес. «Надо будет его проверить! Прежде чем отдавать!», — пронеслось в голове.

Иавис медленно закатал рукав, демонстрируя руку. Шрамы переплетались с новыми ожогами.

— Я встретил истинную, — сказал он вдруг. Спокойно. Будто сообщал о погоде.

Я моргнула. Лед внутри дрогнул.

— Служанка в доме матери… Да, там все равно находятся слуги. Они поддерживают поместье… Так отец решил когда-то. В знак уважения к ее памяти.

— Ты встретил истинную? — удивление пробилось сквозь мою броню. — И… Я могу тебя поздравить? Да? Разве это не… судьба?

Иавис рассмеялся. Звук вышел сухим, лишенным радости. Он сделал шаг ко мне, и теперь я чувствовала запах его кожи — мята, кровь и что-то горелое.

— С чем? — его глаза сузились, зрачки расширились, поглощая янтарь. — С тем, что я ее убил? Или с тем, что я выжег метку на своей руке