Долина слез - Изабелла Халиди

— Ее способности.

Чародей кивнул. — Да. Это привлекло бы к ней внимание Нкоси, он бы узнал в ней то, чем она была для тебя, а она была еще такой маленькой. У нее не было ни единого шанса выстоять против него. Поэтому после того, как она почти случайно убила людей Романа, я воспользовался случаем и запер их внутри нее. Она выросла, стала силой природы. Воином настолько искусным, что соперничал с богами. Каждый солдат смотрел на нее снизу вверх. Не было ни одного сражения, в котором она участвовала, из которого армия не вышла бы победительницей. Она стала легендой среди своих сверстников, и вскоре о ней знали все. Даже Нкоси. Он назначил ее Вторым командующим своих бессмертных армий. Он сделал ее своей правой рукой, ближайшим доверенным лицом. Своим убийцей, отправляя ее на секретные задания, о которых никто, даже я, не знал. И все это время он так и не узнал, кто она. — У него перехватило дыхание. — Пока не узнал.

— Война Четырех Королевств, — пробормотал Катал, уже зная, чем закончится эта история, но ему нужно было услышать это из уст Чародея, чтобы развеять все свои сомнения.

Укротитель диких зверей снова кивнул, затем недоверчиво покачал головой. — Я не знаю, как он сложил кусочки воедино, но я узнал об этом слишком поздно. Да, он послал ее убить тебя, но на самом деле это ты должен был убить ее. Нкоси знал, что ты не пощадил бы ее, если бы дело дошло до дуэли. И он знал, что она была упрямой, решительной. Что она не сдастся, пока не выполнит свою миссию. Что она пойдет за тобой и найдет тебя на поле боя. Никто не усомнится в ее смерти, если она погибнет в бою — это было идеальное прикрытие. Поэтому, когда она не вернулась на Остров после войны с остальной армией, он предположил, что она мертва. Что ты сделал то, что он задумал, и прикончил ее.

— Но ты спрятал ее в Тиросе, — добавил Катал, и все встало на свои места. — Вот почему ты стер ей память. Чтобы она не вернулась. — Он затаил дыхание, даже не осознавая, что делает.

Каждая клеточка в нем была напряжена, он не верил, насколько иронична жизнь. Как несправедлива. Понимая, не в первый раз, насколько невероятно храбрым был этот мужчина, который преклонил перед ним колени в знак полной капитуляции. Насколько преданным и лишенным всякого страха. Как он жил с таким тяжелым бременем на протяжении всей жизни Дуны, зная, что за его ребенком охотился Царь богов и хотел его смерти. Что это он охотился за ней и держал в руках клинок, который должен был оборвать ее жизнь.

— Я навещал их время от времени, ровно настолько, чтобы усилить блокировку памяти и внедрить в ее сознание новые ложные воспоминания. Это было неизбежное зло, но я бы совершил его снова и снова, без малейшего сожаления. Если бы только я был более осторожен, — сказал он, и глаза его увлажнились. — Если бы только я получше замел следы и сохранил в тайне место, где она спряталась.

— Он узнал.

— Я не знаю, как, что именно заставило его заподозрить меня, но он, должно быть, следил за мной. Я до сих пор не знаю, когда это случилось, как я не почувствовал его. В следующий раз, когда я приехал в деревню Дуны, она была в огне. — Он снова покачал головой, прикрывая лицо ладонью. Маска гнева и отчаяния окрасила его черты. — Я знал, что это дело рук Нкоси, но по какой-то иронии Судьбы Дуны там не было. К моему великому облегчению, я нашел ее в лесу: она охотилась, совершенно не обращая внимания на катастрофу, происходящую сразу за линией деревьев. Как раз в тот момент, когда я собирался отправиться на поиски ее опекуна, в лесу появилась группа из трех мужчин с клинками в руках. Они собирались убить ее. Поэтому вместо этого я убил их. И вместе с этим решил трагическую судьбу ее бабушки и предопределил страдания Дуны.

Жалость и печаль расцвели в груди Святого Принца по отношению к богу, который был верен лишь своей дочери. Который пошел на невообразимые меры, чтобы защитить ее и обеспечить ее безопасность, даже ценой собственного существования.

Не было сомнений в том, что ожидало Чародея в конце этого пути. Не было сомнений в том, какое наказание уготовил ему Нкоси.

Дело было не в том, узнает ли он о предательстве Шеда.

Он уже знал это.

Катал был уверен в этом.

Это был вопрос времени.

И того, чего именно ждал Нкоси, чтобы нанести смертельный удар.

ГЛАВА

24

д

оран Алджернон крался по залам Белого дворца, не сводя глаз с длинного темно-синего плаща, волочившегося за копной блестящих черных локонов.

Последние несколько дней он тайно следил за принцессой Роэсией, с тех пор как Мадир отправил своих новообращенных демонов в Скифию. Демонов, которые, как предполагалось, были созданы из оставшихся мирных жителей Моринии, точнее, из женщин и детей. Но те, кто так и не добрался до Белого дворца, потому что, как сама принцесса сообщила своему брату, большинство из них бежали из города, когда исчез бывший Генерал Королевских армий Ниссии, сразу после того, как Мадир занял трон.

Полная чушь, но, к удивлению Дорана, молодой король поверил в эту вопиющую ложь. Ложь, которую Мастер оружия распознал сразу, потому что он сам был в городе после смерти Лукана и лично видел множество семей, бродивших по улицам.

Что могло означать только одно: принцесса что-то скрывала. Но что? И почему?

Чтобы сделать ситуацию еще более странной, капитан Йорк Бо пропал без вести в течение последних нескольких дней. Как будто земля разверзлась и поглотила его целиком, его нигде не было видно. Никто не знал, куда он пошел, не то чтобы демоны, бродящие по Дворцу, могли быть как-то полезны Дорану для сбора информации. Они были безмозглыми марионетками, которые не думали, а просто делали то, что приказывал их хозяин.

Доран поспешил не отставать, ускорив шаг, когда принцесса исчезла за углом, мимо залитой кровью картины с изображением потока Ниав размером с человека, которая занимала всю стену по всей длине, и вниз по массивной лестнице, ведущей в помещение для прислуги.

Что она делает?

Она огляделась, ее гибкая фигурка исчезла за дверями, ведущими на кухню,