Эхо флейты из Гаммельна - Наталья Николаевна Александрова

На постаменте второго литератора было написано В. О. Рамотсок.

Что за странная фамилия? Финская, что ли? Никогда о таком писателе не слышала!

Я скользнула взглядом по постаменту слева направо, потом справа налево…

И когда я прочла эту фамилию еще раз, на этот раз справа налево, у меня получилось…

У меня получилась фамилия Костомаров!

— Костомаров… — проговорила я.

— Где? — вскинулась Алиса.

— Да вот, смотри: если прочесть эту фамилию задом наперед, получается Костомаров! Наверняка это не случайно!

— Помните, он что-то говорил про сложный квест для потенциальных клиентов…

Мы пригляделись к подозрительному бюсту.

Вымышленный писатель был похож на сбежавшего от нас адвоката. Кроме того, он подмигивал нам…

Альберт подошел к бюсту и проговорил:

— Он стоит неправильно! Все остальные писатели поставлены прямо, а этот боком…

Он повернул бюст…

И тут же часть книжного шкафа позади этого бюста повернулась, за ней открылся проход.

Мы переглянулись и один за другим бросились в этот проход…

И оказались в типичном офисе.

Перед нами было два рабочих стола, за одним из них сидел адвокат Костомаров, а за другим — ярко накрашенная брюнетка средних лет с лиловыми волосами, уложенными в сложную прическу, с огромными серебряными серьгами в ушах, с пальцами, унизанными множеством колец, и разноцветными, непомерно длинными ногтями.

В целом она была похожа то ли на яркую тропическую птицу, то ли на новогоднюю елку.

— Нашли, — проговорил Костомаров, оглядев нас. — Ну что ж, я и не сомневался в ваших способностях… Придется вам помочь! Ангелина Геннадьевна, будьте так добры, найдите их дела!

— Какой год? — невозмутимо осведомилась его яркая, как райская птица, помощница.

Костомаров назвал год — тот далекий год, когда для каждого из нас началась новая жизнь.

Двадцать лет назад, если быть точным.

Ангелина развернулась вместе с креслом, подъехала к картотечному шкафу, выдвинула ящик, относящийся к нужному году, и, несмотря на фантастически длинные ногти, очень быстро нашла в нем несколько карточек с записями.

Заметив наши удивленные взгляды, она пояснила:

— В то время еще не все данные вводили в компьютер. Нужно бы все это оцифровать, да времени не хватает. — Разложив карточки на столе, она прочла: — Аскольдова Александра… Аскольдова Алиса… Аскольдов Альберт… Аскольдова Анна… Аскольдов Андрей… Скажите, что именно вас интересует?

— Там написано, где происходила передача детей?

— Конечно. Вы будете записывать?

— Если позволите, я сфотографирую.

Я пересняла данные на свой телефон.

— Ну, теперь вы удовлетворены? — спросил Костомаров. — Впрочем, больше я вам ничем не могу помочь.

— Можете еще показать нам, как отсюда выбраться. Потому что сюда мы шли очень долго и очень сложным путем.

— А, нет проблем! Выйти отсюда легче, чем войти. Из этой комнаты вы попадете в коридор, следуйте налево до лифта. Лифт вас привезет туда, куда нужно.

Все собрались идти, но я не торопилась.

— Что вам известно о нашем происхождении? В этой благотворительной организации вы получили какие-то сведения о нас? Кто мы, откуда, почему фамилии одинаковые?

— Н-нет, они… они ничего не сказали…

— Но ведь должны были быть документы!

— Что ты с ним разговариваешь! — разозлился Андрей. — Документы были такие же фальшивые, как и его диплом адвоката. Да он просто жулик, за деньги родную мать продаст!

— Да подожди ты! — в свою очередь рассердилась я. — Пусть он скажет, почему молчал двадцать лет, а теперь вот активизировался. Что его подтолкнуло?

Тут я заметила, что Костомаров побледнел. Было видно, что он и правда боится.

— Со мной связались… — еле слышно произнес он.

— Кто? Не врите только, что благотворительная организация, такой нет! — рявкнул Альберт.

— Просто две недели назад мне велели написать пять писем и послать… точнее, не посылать, а отвезти их по вашим адресам…

— Откуда вы знали наши адреса? Ведь за двадцать лет все адреса поменялись.

— Это нетрудно узнать, есть специальная база данных…

— Точно, — сказал Альберт, — это нетрудно выяснить.

— Значит, вы развезли письма, которые приглашали нас всех на встречу, и что дальше?

— Я должен был явиться туда и убедиться, что все собрались…

— А потом?

— Не знаю, мне велели только это… Но я задержался, пробки… А когда приехал в кафе, то там уже была полиция…

— Врет он! — закричал Андрей. — Небось нарочно выжидал, прятался где-то…

— Да подожди ты! — тоже закричала я. — Кто вам звонил — мужчина, женщина, почему вы стали делать то, что вам приказали? И кто такой он и почему все так испугались, что он вернулся?

— Никто не звонил, — сказал Костомаров странным голосом, — просто сказал… — С этими словами он стал заваливаться набок.

Альберт едва успел его поддержать.

Тут же к нему подскочила Ангелина и сказала, что это спазм, у него так иногда бывает, и чтобы мы поскорее уходили, она сама знает, что нужно делать.

Мы вышли из офиса — не через ту дверь, через которую попали в него, — и оказались в знакомом нам коридоре, похожем на коридор участковой поликлиники.

Пройдя немного налево, оказались перед лифтом.

Альберт нажал кнопку, и двери почти сразу открылись.

Внутри не было никаких кнопок, но, как только мы вошли в кабину, она заскользила вверх, и через минуту мы оказались в пекарне, с которой началось наше путешествие.

Тут я подумала: раз уж мы в кондитерской, надо хоть булочек купить, будет с чем попить чаю.

Вечером следующего дня городской совет Гаммельна снова собрался в полном составе.

Герр Краузе, потирая руки и улыбаясь, обратился к остальным членам совета:

— Я с гордостью сообщаю вам, господа, что с крысиной напастью в нашем городе покончено. Покончено, как я надеюсь, раз и навсегда! Вы видите, что под моим умелым руководством наш родной Гаммельн процветает, и в дальнейшем он достигнет еще больших успехов, так что имеет смысл…

В зал снова вошел сторож Ганс и почтительно обратился к магистратам:

— Господа советники, извините, но там снова пришел тот давешний чужестранец.

Герр Краузе поморщился:

— Какой, однако, назойливый тип… Мы обсуждаем важные вопросы и совершенно не расположены…

Он не успел договорить, потому что странный чужеземец отодвинул сторожа в сторону и вошел в зал заседаний.

— Что вам угодно, сударь? Вы видите, что мы заняты! — недовольно проговорил герр Краузе.

— Мне угодно получить плату за мою работу, — отвечал крысолов. — Я выполнил свою часть договора — избавил ваш город от крыс, так что теперь дело за вами, господа.

— Плату? — переспросил герр Краузе.

— Да, вы должны мне двести гульденов.

— Двести гульденов? — возмущенно воскликнул советник. — Это огромные деньги!

— Именно о такой сумме мы с