Нежеланный брак, или уроки любви для герцога - Кати Владмар

— И я скучал, малышка, — ответил он, целуя ее в макушку.

Затем Софи повернулась ко мне, и ее лицо осветилось еще более яркой улыбкой.

— Розали! — она обняла меня за талию. — Я так рада, что вы вернулись!

Я рассмеялась, обнимая ее в ответ.

— Я тоже скучала по тебе, Софи.

Я присела на край ее кровати, а Родерик расположился в стоящем рядом кресле. Софи тут же засыпала нас вопросами о столице, о королевском дворце, о бале.

— А вы нашли материалы для кукольных платьев? — спросила она с надеждой. — Вы обещали, что мы будем шить вместе.

— Конечно, нашла, — улыбнулась я. — Мы с леди Хеленой посетили лучший магазин тканей в столице. У мадам Жозефины Дюбуа такой выбор! Шелк всех цветов, батист, кружева, ленты... — я с энтузиазмом описывала наши покупки, наблюдая, как загораются глаза Софи.

— А когда мы начнем? — нетерпеливо спросила она.

— Как только распакуют наши вещи, — пообещала я. — Может быть, уже завтра.

— Ура! — Софи захлопала в ладоши, а затем потянулась к прикроватной тумбочке и достала альбом для рисования в кожаном переплете. — Я покажу вам свои эскизы. Я нарисовала много разных платьев, пока вас не было.

Она с гордостью раскрыла альбом, и я с искренним интересом стала рассматривать аккуратные рисунки, выполненные цветными карандашами. На страницах альбома куклы были изображены в самых разнообразных нарядах — от простых домашних платьев с передниками до роскошных бальных туалетов с пышными юбками и замысловатыми декольте.

— Смотрите, это для прогулок в парке, — указала Софи на рисунок куклы в элегантном дневном платье с маленьким зонтиком. — А это для утреннего чая, — перевернула она страницу, показывая более простой, но изящный наряд. — А вот это, — ее голос стал торжественным, — бальное платье для королевского приема!

Последний рисунок изображал куклу в пышном платье с множеством оборок, расшитом, судя по обилию золотистых штрихов, золотыми нитями.

— Они прекрасны, Софи, — искренне восхитилась я. — У тебя настоящий талант.

— С нетерпением жду, когда мы начнем их шить, — сияя от удовольствия, сказала девочка.

— Кажется, я совершенно лишний в вашей компании, — со смехом заметил Родерик. — Я ничего не понимаю ни в шитье, ни в куклах.

— Не обижайся, Родерик, — Софи положила свою маленькую ручку на ладонь брата. — Ты можешь помогать нам по-другому! Тебе ведь нравится работать деревом... может, сделаешь для моих кукол маленький домик?

Глаза девочки загорелись от этой внезапной идеи.

— О, это было бы чудесно! — воскликнула она. — А мы с Розали сошьем для него шторы и крошечные одеяла, и коврики.

— Кукольный домик? — Родерик приподнял бровь, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес. Он задумался на мгновение, а затем неожиданно повернулся ко мне. — А что вы думаете об этой идее? Стоит ли браться за такой проект?

Его вопрос застал меня врасплох — раньше он редко интересовался моим мнением.

— Я думаю, это замечательная задумка, — искренне ответила я. — Софи будет счастлива, а нам всем будет приятно заняться чем-то вместе.

Родерик внимательно выслушал меня, и я заметила, с какой теплотой он воспринял мой ответ. Его взгляд смягчился, а уголки губ чуть приподнялись в едва заметной улыбке. Я и сама почувствовала неожиданную радость от перспективы совместного времяпрепровождения — чего-то, что объединило бы нас троих как настоящую семью.

— Пожалуй, я мог бы попробовать, — наконец сказал он, обращаясь к Софи, но продолжая смотреть на меня.

Глава 31. Лишнее и необходимое

Дни после нашего возвращения из столицы потекли в новом ритме. Переселение в западное крыло изменило не только мое физическое местоположение в доме, но и, казалось, мое положение в семье Бельмонтов. Теперь я могла свободно перемещаться по поместью, не ограничиваясь двумя часами прогулок в саду. Слуги, прежде едва замечавшие меня, теперь почтительно склоняли головы при встрече.

Но главное — я могла видеться с Софи, когда захочу. Девочка была в восторге от этой перемены и каждое утро с нетерпением ждала моего прихода.

— Розали! — воскликнула она, когда я вошла в ее комнату на третий день после возвращения. — Я думала, вы никогда не придете!

— Я обещала, что приду после завтрака, — улыбнулась я, присаживаясь на край ее кровати. — И вот я здесь.

— Мы сегодня будем шить? — с надеждой спросила Софи.

— Конечно, — кивнула я. — Я принесла все необходимое.

Я показала ей небольшую корзинку с нитками, иголками и лоскутами ткани, которые мы выбрали для первого кукольного платья.

— Миледи, — раздался строгий голос от двери. — Мисс Софи еще не закончила свои утренние процедуры.

Миссис Харрис, сиделка Софи, стояла в дверях с подносом в руках. Высокая, худощавая женщина с поджатыми губами, она всегда смотрела на меня с едва скрываемым неодобрением.

— Доброе утро, миссис Харрис, — вежливо поздоровалась я. — Я могу подождать, пока Софи закончит.

— Это займет не менее часа, — отрезала сиделка. — И после этого мисс Софи нужен отдых.

— Но я не устала! — запротестовала Софи. — Я хочу шить с Розали!

— Мисс Софи, — голос миссис Харрис стал еще строже, — вы знаете, что доктор предписал строгий режим. Слишком много активности вредит вашему здоровью.

Я заметила, как погас энтузиазм в глазах девочки. Это было несправедливо — запирать ее в четырех стенах, лишая простых детских радостей.

— Я уверена, что шитье не слишком утомительное занятие, — мягко возразила я. — Мы будем сидеть спокойно, и я прослежу, чтобы Софи не переутомлялась.

Миссис Харрис поставила поднос на столик у кровати и выпрямилась, глядя на меня сверху вниз.

— При всем уважении, миледи, — сказала она, и в ее голосе не было ни капли уважения, — я ухаживаю за больными детьми уже много лет и лучше знаю, что для мисс Софи полезно, а что вредно. Его светлость доверил мне здоровье своей сестры не просто так.

Я почувствовала, как во мне поднимается волна раздражения, но сдержалась. Ссора с сиделкой не поможет Софи.

— Конечно, вы очень опытны, — согласилась я. — Но, возможно, мы могли бы немного изменить режим Софи? Я заметила,