Любовь и годы. Вдали от Родины - Марина Марковна Павловская

- Куда вас направляют?

- На Восточный фронт.

Фрау Кагельман сидела напротив Линды. При этих словах она вздрогнула и испуганно взглянула на мужа.

- Не волнуйтесь, фрау Кагельман,- поспешила сказать Линда.- Все-таки, ваш муж врач, а не солдат.

- Нет, нет не утешайте меня, фройлейн. Одно слово « Россия» внушает мне невольный ужас,- проговорила женщина.- Сколько там было обмороженных зимой!

- Аннет, дорогая,- нежно сказал Кагельман.- Тебе ли бояться морозов? Ты же северянка.

- Я о тебе, Леон.

- А я о тебе. Не надо волноваться. Все будет хорошо, поверь мне.

- Я не волнуюсь, Леон,- улыбнулась Аннет.- Конечно же, все будет хорошо. Просто я не люблю разлук.

Официант принес ужин, открыл бутылки с вином. Кагельман, пытаясь развеселить жену, стал рассказывать что-то смешное. Завязался разговор. Слушали музыку, тянули вино, шутили. Аннет после нескольких глотков порозовела и развеселилась, хотя во взгляде ее проскальзывала затаенная тревога за мужа, за свою семью.

Линде понравилась эта милая женщина в скромном вечернем туалете. Она была типичной шведкой, белокура, чуть бледна, с добрыми голубыми глазами.

- Вы никогда не бывали в Швеции, фройлейн? – спросила она Линду.

- Нет.

- Вам есть где устроиться? Мы могли бы помочь вам.

- Благодарю вас, фрау. Нас должны встретить. У господина Дитриха В Стокгольме друзья.

- И все-таки возьмите на всякий случай адрес жены,- предложил Кагельман.- Вам будет не так одиноко в чужом городе.

- К тому же, могу помочь в изучении шведского языка,- сказала Аннет.

- Я буду очень рада,- улыбнулась Линда.

6.

В Стокгольм прибыли днем. Пароход долго шел вдоль скалистых берегов, поросших редким лесом. На Линду дохнуло каким-то неприветливым холодом. Незнакомые берега, освещенные скупым северным солнцем, казались загадочными, как в старых сказках Андерсена.

Стоявшая рядом на палубе Аннет Кагельман словно догадалась о ее мыслях.

- Вам не нравится здесь?

- Пустынно как-то,- призналась Линда.

- Да, это не южный курорт. Наша страна на камнях и скалах и, наверное, кажется суровой, неуютной. Мы, северяне, к этому привыкли. Но это моя Родина, и милее этой страны для меня нет. В Германии я живу шесть лет, но меня все время тянет сюда.

- Вы часто навещаете родных?

- Раз в два года стараюсь приехать сюда, не выдерживаю.

- А в Германии вам нравится?

- Я люблю Леона,- просто ответила женщина.

« Да, нелегко ей,- подумала Линда.- Тоже живет вдали от Родины. Бодрится, чтобы не расстраивать мужа перед разлукой. Умница.»

И вот, наконец, показался большой город. Средневековые высокие шпили были видны издалека. Черепичные крыши, освещенные солнцем, придавали городу нарядный и веселый вид. Вот она – шведская столица!

Линда с палубы с волнением оглядывала толпу людей, пытаясь угадать, кто встречает их с Паулем. Радостно вскрикнула Аннет, увидев родителей. И Дитрих вдруг кому-то махнул рукой.

Наконец, они сошли на землю. К ним подошел молодой мужчина лет тридцати в сером плаще и мягкой шляпе и обнялся с Паулем.

- Зиберт… Артур,- назвался он, пожимая руку Линды.- Вот вы какая.

- Какая же?

- Красивая. Ну идемте, здесь моя машина.

Зиберт подхватил было чемоданы, но Дитрих остановил его и огляделся по сторонам, ища Кагельманов. Они стояли неподалеку, бабушка и дед бурно целовали внука. Линда и Пауль подошли, простились.

- Звоните, Линда,- с легкой улыбкой напомнила Аннет.- Я помогу вам в шведском языке.

На площади Зиберт подвел путешественников к новенькой спортивной машине, помог уложить вещи. Линда незаметно оглядела его: среднего роста, темноволосый и довольно интересный мужчина

- Как отец и матушка? – спросил его Пауль.

- Нормально. Их подарок,- кивнул тот на автомобиль.- Они ждут нас к обеду.

- Подожди. Я думаю, надо сначала устроить нашу фройлейн. Мы успеем?

- Да, вполне. Садитесь, едем.

По дороге Зиберт расспрашивал о Берлине, об общих знакомых.

- Ты надолго к нам, Пауль?

- На месяц. Я, собственно, и сюда по делам. Ну а ты все там же, в нотариальной конторе?

- Бери выше. Юридическая консультация « Флабеккен». Слышал?

- О-о! Линда, перед вами молодой адвокат. И с большим будущим, я уверен.

Машина медленно ехала по узким центральным улицам и остановилась возле четырехэтажного серого дома. Мужчины помогли выйти даме, позвонили в парадную дверь, и им открыла средних лет горничная в черном платье и белоснежном фартучке. Артур что-то сказал ей по-шведски, женщина провела их в квартиру на первом этаже и оставила в хорошо обставленной гостиной.

- Квартира владелицы этого дома,- шепнул Линде Зиберт.- А вот и она.

В комнату величественно вплыла солидная пожилая женщина с высокой прической.

- Добрый день, господа,- заговорила она по-немецки с легким акцентом.- Здравствуйте, господин Зиберт. Прошу садиться.

- Добрый день, госпожа Расмуссен,- Артур почтительно поцеловал ей руку.- Позвольте представить вам фройлейн Эрлих, о которой я вам говорил.

Линда изящно наклонила голову.

- Очень рада видеть вас,- улыбнулась г-жа Расмуссен.- Тереза, кофе! Вы давно приехали?

- Только что с парохода. А это мой попутчик и друг господин Дитрих.

- Рад познакомиться,- поклонился Пауль.- Мы хотели бы посмотреть квартиру.

- Да, да, конечно. Квартира отличная и прекрасно обставлена. Вам понравится, фройлейн.

Горничная принесла на подносе фарфоровый кофейник. Пришлось выпить по крошечной чашечке кофе. После этого хозяйка встала и пригласила гостей за собой. По широкой светлой лестнице они поднялись на второй этаж. Г-жа Расмуссен сама открыла ключом дверь, вошла первой, за ней остальные. Линда увидела прихожую, освещенную красивыми светильниками. Здесь стоял гардероб для одежды, на стене висело зеркало.

Хозяйка открыла первую дверь. Здесь была, видимо, небольшая гостиная, убранная в теплых бежево-коричневых тонах: диванчик, кресла, между ними маленький чайный столик, на полу пушистый ковер, на стенах старинные офорты, на круглом столике в углу телефон и приемник.

Из гостиной широкие двери вели в маленькую спальню. Здесь все было красного цвета – гардины, абажуры, покрывало на кровати.

- Там ванная,- показала хозяйка.- Горячий душ, набор шампуней и полотенец.

И наконец, просторный холл, выдержанный в серебристо-сером цвете. Это светлая столовая в два окна с балконом, во всю стену буфет из финской березы, такие же стулья и обеденный стол, над которым висела хрустальная люстра. Между окнами, в кадке – большая экзотическая пальма с резными листьями.

- Вам нравится, фройлейн? – спросил Зиберт.

Линда кивнула, совершенно растерянная такой