Любовь и годы. Вдали от Родины - Марина Марковна Павловская

- Сюзи, а что с твоей лошадкой? – спросил Артур.

- Что-то с зажиганием. Завтра придет механик.

За столом Линду усадили по правую руку хозяйки, с другой стороны сел Артур. Все выпили шампанского, затем подали рыбу и десертное вино.

- Как, должно быть, страшно сейчас в Германии,- говорила г-жа Зиберт.- Как правильно мы поступили в свое время, что покинули ее. Мы спаслись от войны.

- Ах, мама, каждый цивилизованный народ должен воевать,- смело заявила Сюзанна, сидевшая напротив Линды.

- Зачем, моя прелесть? – спросил Ортель.

- Как зачем? Чтобы доказать всему миру свое превосходство над другими нациями.

- В вас бурлит арийская кровь,- серьезно сказал Пауль, сидевший рядом.- Или вы рождены быть девой-воительницей.

- Ни то, ни другое,- шепнул Линде Артур.- Просто сестра обожает офицеров. Она и замуж вышла за моряка. Он сейчас в Северном море, капитан военного судна.

- А вас не тянет в Германию? – тихо спросила Линда.

- Нет. Я не люблю военный режим. Но я всегда удивлялся, каким чутьем мои родители поняли приближение этой военной грозы. В тридцать первом году подвернулся случай переехать в Стокгольм. И вот мы здесь.

- Боязнь войны должна быть нормальным человеческим чувством,- вздохнула Линда.- Жаль, что многие этого не понимают.

- Слава Богу, скоро всему этому конец,- проговорил Зиберт-старший.- Вот-вот падет Сталинград, и перестанут гибнуть солдаты.

- А по-моему, до конца еще далеко,- пробасил Ортель.

- Вы ждете второго фронта?

- Нет, что вы! Русские прекрасно обойдутся без него.

- Боже, как ужасно вы говорите, Эдди! – воскликнула Сюзанна.- Пауль, вы же из Берлина. Растолкуйте этому провинциальному писаке, что к чему. Он совершенно не разбирается в военном положении.

- Боюсь, что это невозможно,- улыбнулся Пауль.

- Но ведь я не прошу вас выдавать военно- стратегические планы фюрера. Кое-что мы и здесь знаем, слушаем пламенные речи вашего министра пропаганды.

- Тогда с вами опасно разговаривать,- сказал Пауль с улыбкой.

« Тебя бы в Германию, детка,- неприязненно подумала Линда.- Уж ты бы знала, что там делать. Наверное, тоже била бы по щекам пленниц.»

- Два дня назад у нас открылась выставка итальянской живописи Возрождения,- сказал Артур.- Вы не хотите пойти, фройлейн Линда?

- С удовольствием,- ответила девушка.- Я не знаток современных мастеров, но мне нравятся Ватто, Лоррен. Их пейзажи чудесны.

- Где вы видели Ватто? – спросил г-н Зиберт.

Линда чуть не сказала « в Эрмитаже», смешалась, ругнула себя дурой, потом легкомысленно махнула рукой.

- Ах, не помню. Вероятно, на какой-нибудь выставке. До войны я часто бывала в Берлине…

- Значит, решено, завтра мы едем в Художественный музей. Пауль, ты не против?

Сюзанна, встряхивая золотистой головкой, откровенно кокетничала с Паулем. Он улыбался, шептал ей что-то , предложил сигарету, когда после десерта мужчины закурили.

- А вы не курите? – спросил Линду Артур.

- Нет.

- И правильно делаете, милая,- заявила г-жа Зиберт, с ласковым укором глядя на дочь.- Ах, эти современные нравы! Теперь молодые люди совсем не желают слушать родителей.

- Родители в свое время тоже делали немало глупостей,- усмехнулась Сюзанна, эффектно выпустив кольцо дыма.- Мой Руди не против того, чтобы я курила.

===

В десять гости стали расходиться. Ортель, обещав довезти домой Сюзанну, задержался с хозяевами. Остальные вышли в садик перед домом. Было тихо. Черное небо, усыпанное звездами, очаровывало, покоряло своим величием.

- Вас не утомила моя матушка? – спросил Линду Артур.

- Нет, что вы! Очень милая женщина. Смотрите, какая ночь!

- Да… Под таким небом хочется заглянуть в тайны мироздания. Кажется, что ты наедине с Богом. А вы еще верите?

- Да… пожалуй,- неуверенно сказала Линда.

- Вы лютеранка?

- Да.

- Вы не находите, что думать о Боге можно только , когда ты один, под открытым небом?

- А в церкви?

- Церковь… А по-вашему, что такое религия?

- Трудно объяснить. Ощущение какого-то всеобъемлющего духа,- и Линда зябко повела плечами.

- Да… Как просто. И трудно поверить, какие чудовищные злодеяния на земле творила религия.

После таких высших материй сзади слышен был совсем другой разговор.

- Где вы нашли такую милую девочку, Пауль? – спрашивала Сюзанна Дитриха. В свете фонаря было видно, как дерзкая улыбка играла на ее лице.- Вы хотите ввести ее в наше общество? Боюсь, что это небезопасно.

- Отчего же? – спросил Пауль.

- У нее будет слишком много поклонников.

- О, Сюзанна, вас это не должно волновать.

- Вы так думаете?

- Ваши поклонники останутся при вас. И один из них перед вами.

- О! – Сюзанна даже остановилась.- Вы смелый человек. Вас не смущает мое замужество?

- Напротив, привлекает. Женщине, познавшей любовь, присуще неуловимое очарование.

- Право, Пауль, мне неловко слушать ваши слова,- Сюзанна даже покраснела от удовольствия.- Перестаньте. Скажите, вы едете завтра на выставку?

- Готов сопровождать вас куда угодно! – горячо воскликнул офицер и сжал ее руку.- Когда мы встретимся?

- Сюзанна, где вы? – послышался голос Ортеля от дверей.- Вы едете со мной?

- Я позвоню,- шепнула молодая женщина и поспешила к машине.

Ортель уехал первым. Артур и Пауль повезли Линду домой.

- Фройлейн, мы заедем за вами в два часа,- сказал Артур.- Вас это устроит?

- Вполне,- ответила девушка.

- Постарайтесь с утра оформить договор с хозяйкой,- проговорил сидевший рядом с ней Пауль и вдруг шепнул:- А я понял, где вы видели пейзажи Ватто.

Они распрощались у подъезда. Линда медленно поднялась на второй этаж, открыла квартиру и вошла. На нее пахнуло прохладой и тишиной. Она, не раздеваясь, опустилась на диван в гостиной и обвела вокруг взглядом. Посреди комнаты стояли неразобранные чемоданы. В столовой часы пробили одиннадцать, и опять стало тихо. Линда уронила голову на руки, и какая-то безысходная тоска сжала сердце.

7.

Линда проснулась и не сразу поняла, что с ней. Она огляделась, вспомнила вчерашний вечер и протянула руку к столику возле кровати, где лежали ее часики. Было восемь часов.

Она быстро встала, накинула Халатик и пошла в ванную. Приведя себя в порядок, она принялась разбирать чемоданы, потом надела вчерашний костюм, подкрасила губы и, положив в сумочку документы и деньги, спустилась на первый этаж. Г-жа Расмуссен