Любовь и годы. Вдали от Родины - Марина Марковна Павловская

- Как вам Шиллер? – кивнул Пауль на раскрытый том.

- Шиллер – романтик. Никогда не думала, что буду читать Шиллера в подлиннике.

- Скажите, Линда, вы действительно могли бы стать врачом?

- Да. Хирургом. Возможно, занялась бы научной работой.

- Научной работой? Но вы – женщина. Это невозможно.

- В нашей стране все возможно. Вот видите, какого вы мнения о женщине. Киндер, кюхе, кирхе? Так?

- Женщины – цветы жизни, - улыбнулся Пауль.- Их удел – дарить счастье мужчинам.

- Я не согласна с вами. Но не будем об этом. Лучше скажите, нет ли у вас чего-нибудь о Швеции?

- Да. Энциклопедия Скандинавских стран.

Линда потянулась к шкафу, и Дитрих невольно охватил взглядом ее фигурку, перетянутую в талии белым ремешком.

« Но как красива! – вдруг подумал он.- Как сложена, ноги, грудь, плечи – совершенство. Редкая женщина».

- Линда, - неожиданно спросил он.- Вы не носили серьги? Кажется, у вас уши проколоты.

- Носила,- отозвалась та.- У меня были очень красивые сережки с маленькими изумрудами. Их подарили мне бабушка и дед, когда я окончила школу. С серебряной медалью, между прочим.

Линда вдруг наткнулась на альбом с фотографиями и попросила разрешения взглянуть.

- Ради бога, смотрите,- позволил Пауль.- Только это не семейный альбом. Так… друзья, подружки.

- Но на первом месте все равно родители,- заметила Линда.- Вы – любящий сын.

Фотографий подружек было действительно много. Женщины, офицеры, Элен. Линда вгляделась в бывшую невесту Генриха фон Рутенберга. Красива, белокура, как и брат, но взгляд гордый, надменный.

Линда перевернула лист и вздрогнула. На нее смотрел Генрих, совсем такой, каким она запомнила его: строгие, чуть усталые глаза и обаятельная улыбка. В низу фотографии рукой Генриха было подписано « В день тридцатилетия. 1938 год. Берлин».

Она не могла оторвать глаз от дорогого лица, стараясь не выдать своего волнения, но Дитрих заметил это.

- Линда, я давно хочу спросить вас… Что у вас с Генрихом? Это серьезно?

Она опустила глаза.

- Я не знаю, что ответить.

- Почему? Вы любите его?

- Да…- прошептала Линда.- Но все на свете должно иметь смысл.

- И любовь?

- Любовь тем более.

- Линда! Любовь глупа и безрассудна. И в этом ее прелесть. Слышите?

- Вот так же мне говорил и Генрих.

- Вы не верите ему?

- Боюсь, - у нее дрогнули губы.- Это было словно вихрь, буря, ураган. Я только сейчас получила возможность разумно разложить все по полочкам. Может быть, все улетит, как дым. Мне страшно… Я не знаю, как сложится наша судьба.

- Вы хотите вернуться домой? Но пока идет война, это невозможно.

- Пауль… я на распутье. Я дала слово ждать. И я дождусь.

- Вас не смущает, что Генрих так искалечен?

- Нет. Я боюсь другого.

- Чего же?

- Мы слишком разные люди.

- И только это тревожит вас?

Линда подняла на офицера полные грусти глаза.

- Конечно. Смогу ли я дать человеку счастье, которого он ждет?

- Вы все сможете, я уверен,- Пауль склонился и поцеловал ей руку.

4.

Прошло еще две недели. Дитрих готовился к отъезду, который был назначен на конец августа, много работал и редко бывал дома. Ему предстояла поездка в пригород на военный завод, и он предложил Линде поехать с ним. Пауль хотел посмотреть, как будет его будущая спутница справляться с новой ролью.

Было раннее августовское утро. Линда надела твидовый серый костюм с прямой юбкой, черную шляпку из блестящей соломки, взяла сумочку и вышла в гостиную, где ждал ее Пауль.

- Прекрасно,- похвалил он.- Но почему вы без украшений?

- Мы едем по делу.

- По делу. Но я думаю, вот этот мой подарок вам не помешает.

- Подарок? Право, Пауль, вы меня балуете.

- О-о! То были пустяки, которые вы купили на свои деньги. А это лично от меня.

И он раскрыл коробочку, в которой золотом сверкнули изящные серьги с небольшими жемчужинами.

- Какая красота! – ахнула Линда.- Благодарю вас, Пауль, но я не могу этого принять.

- Но почему? Могу же я сделать милой женщине подарок! Наденьте, прошу вас.

Линда подошла к зеркалу, с трудом, но все же вдела серьги в ушки, невольно любуясь их великолепием. Дитрих незаметно оглядывал молодую женщину. Ему понравилось, как просто и элегантно она оделась. Он подумал, что она заказала именно то, что хорошо гармонирует друг с другом, а из тех мелочей, что купил он сам, Линда выбрала то, что нужно. Умница!

- Вы готовы? – спросил он.

- Да, да, едем.

Пауль решил показать своей гостье Берлин. Они проехали по набережной Шпрее, свернули на Шпандау и, миновав Бранденбургские ворота, приостановились на площади.

- Это Брейтшейдплац,- объяснил офицер.- Видите эту церковь слева?

- Я знаю, что это! – воскликнула Линда.- Вильгельм-Гедехтнискирхе.

- Да. А сейчас мы поедем по Тиргартен-штрассе. Смотрите, это Берлинский Художественный музей. Университет. А вот Опера. Архитектор Кнобельсдорф.

- Он же автор дворца Сан-Суси? – спросила Линда.

- Именно так, флойлейн. И вы увидите это чудо сегодня же.

Этим ранним воскресным утром Берлин был безлюден и спокоен. Редкие прихожане неторопливо шли в церковь. Скоро машина выехала из города и понеслась по шоссе на юг.

Пауль уверенно вел свой « виллис» Линда искоса поглядывала на него. И почему он поначалу показался ей надменным? Вовсе нет. Он был отлично сложен, подтянут, военный мундир казался неотделимым от его спортивной фигуры. Веселые голубые глаза внимательно следили за дорогой, руки спокойно лежали на руле. Казалось, сама жизнь доставляет ему радость, а эта поездка с красивой женщиной – вдвойне.

Через полтора часа они въехали в Потсдам. Это был небольшой тихий городок со множеством патрулей на улицах ( недалеко находились военные заводы). Машину Пауля со спецномерами пропускали свободно, но пару раз и ему пришлось предъявить документы. Наконец, он остановился у старинного здания комендатуры, сказал, что Линде придется около часа поскучать, предложил ей погулять в сквере и, взяв портфель с заднего сиденья, ушел.

Линда немного посидела в машине, затем поправила шляпу и вышла. Она неторопливо прогулялась вдоль ограды сквера, любуясь ровными рядами аллей и причудливыми узорами цветов на клумбах. Редкие встречные офицеры с интересом оглядывали элегантную незнакомку.

Невдалеке Линда увидела газетный киоск и подошла, намереваясь