Любовь и годы. Вдали от Родины - Марина Марковна Павловская

- Генрих просит принять вас, как его жену и устроить как можно лучше. На такой капитал будете жить, как маркиза. По крайней мере, года на два хватит,- усмехнулся он.- Но о делах потом. Идемте, я провожу вас в ванную.

Лиля с наслаждением вымылась в белоснежной ванне, высушила волосы теплым воздухом и облачилась в длинный мягкий халат с широким рукавом.

В углу гостиной на маленьком столике стояли два прибора. Дитрих из кухни нес поднос с закусками.

- Прошу вас, садитесь,- пригласил он.- Обычно по утрам ко мне приходит женщина, фрау Шлегель, она убирает квартиру, готовит обед, когда дома. Сегодня у нее выходной.

- Я помогу вам.

- Нет, нет, все готово. Присаживайтесь. Вина?

- Немного.

- За вас, фройлейн. За успех нашего дела.

Они закусили, выпили по чашке крепкого чаю, затем Пауль извинился и, предоставив в распоряжение Лили квартиру, отправился спать.

- Не вздумайте мыть посуду,- сказал он в дверях своей комнаты.- Вы теперь маркиза.

Девушка улыбнулась. Она собрала посуду на поднос, отнесла на кухню и прикрыла полотенцем. Маркиза так маркиза.

Она прошла в свою комнату, дернула штору, закрывавшую солнце. Сразу стало светлее, и сразу вспыхнул камень на кольце, которое Генрих надел ей на руку. При дневном свете бледно-голубые сапфиры показались ей еще красивее. Лиля долго, с чисто женским любопытством рассматривала оправу и любовалась золотой змейкой цепочки. У нее никогда не было ничего подобного. Наверное, эти украшения предназначались той женщине, сестре Пауля, Элен… Лиля подумала об этом без ревности. Та женщина была Генриху чужой.

« А я? – подумала Лиля.- Кто я? Жена? Или…»

На вопрос этот не было ответа. И все же на сердце было легко.

- Да здравствует свобода! – сказала Лиля торжественно.

Она негромко включила приемник, стоявший на столике, прилегла на тахту, закрыла ноги мягким шерстяным одеялом и вскоре под тихую музыку забылась.

2.

Лилю разбудили голоса за дверью. Она подняла голову с подушки и услышала голос Пауля, который кому-то говорил:

- Фрау Шлегель, фройлейн Линда остается здесь хозяйкой.

« Ах, это фрау Шлегель,- подумала Лиля.- Уже утро. Пора вставать.»

Выйдя из комнаты, она увидела невысокую пожилую женщину в фартуке, которая протирала мебель, и почтительно поклонилась Лиле. Девушка тоже ответила поклоном.

- Вы – фрау Шлегель? – спросила она.

- Что угодно фройлейн?

- Будьте добры, кофе. Господин Дитрих уехал?

- Да. Он просил передать, что будет звонить вам.

Лиля сдержанно кивнула и прошла в ванную. « Наверное, так ведут себя маркизы,» - усмехнулась она про себя.

Дитрих не появлялся весь день. Ушла фрау Шлегель, убрав квартиру и приготовив обед. Лиля осталась одна. Она пообедала, взяла журналы « Новая Германия» и поудобнее устроилась с ними на мягкой тахте. Ее не покидало радостное ощущение свободы. Конечно, эта свобода была относительной, ведь она оставалась взаперти, но уже хозяйкой, а не пленницей.

Она вспомнила огромный дом Рутенбергов, просторные холлы, роскошь гостиных и спален. И вдруг эта небольшая уютная квартирка Пауля показалась ей просто райским уголком. Господи, как здесь покойно, как хорошо! Лиля подумала, что, вероятно, такая же тихая теплая квартира будет у нее в Стокгольме. Она будет спокойно жить, читать, гулять, ждать Генриха… ждать Генриха… Он приедет к ней и потом… Что же будет потом? Если б знать, что будет потом…

Она отложила журнал. Вспомнился Генрих, и сразу тревожно заныло сердце. Бледный, измученный – таким она увидела его впервые, и потом, спустя месяцы, сильный, окрепший, готовый прийти ей на помощь… Как мучительна была их любовь, и каким наслаждением стала их дружба, их близость.

Лиля закрыла глаза. Казалось, память навсегда сохранит волнение каждой встречи, его любовь, его нежность, тепло ласковых губ…

Незаметно подступил вечер, в квартиру стемнело. Лиля включила торшер. Неожиданно послышались телефонные звонки. Девушка вздрогнула. Снять трубку или нет? Хотя Пауль передал, что будет звонить, значит, рассчитывал, что она подойдет к телефону.

Лиля сняла трубку и услышала голос Дитриха.

- Фройлейн Линда, добрый вечер.

- Добрый вечер, господин Дитрих.

- Чем занимаетесь? Вам не скучно?

- Нет. Я читала.

- К сожалению, я не смогу быть сегодня дома. Много работы. Приеду завтра к обеду.

- Хорошо.

- Линда, утром к вам зайдут из ателье «Люкс». Закажите все, что считаете нужным из одежды: костюмы, юбки, кофточки, белье, обувь… обязательно вечернее платье.

- На какую сумму мне рассчитывать?

- О, это вас не должно беспокоить. Не скромничайте, денег у вас достаточно, чтобы хорошо одеться. И не забудбте про пальто и шляпы, мы едем на север.

- Хорошо, я все сделаю, как нужно.

===

Утром после завтрака к Лиле постучала фрау Шлегель и сказала, что к ней пришли. Девушка вышла в гостиную. Средних лет женщина, назвавшись фрау Рунге, сразу же разложила перед ней журналы мод и образцы тканей. Лиля присела к столу и стала неторопливо их рассматривать. Фрау Рунге предлагала ей одну модель за другой.

- У фройлейн красивые ноги,- говорила она.- Вам пойдут короткие юбки. Сейчас все носят короткие юбки.

Наконец, Лиля выбрала платье в крупную клетку с белым воротничком, твидовый костюм, юбку, блузку, трикотажную кофточку и шелковое вечернее платье.

- Фрау Рунге,- спросила Лиля.- Можно ли заказать у вас белье? Обувь?

- К вашим услугам, фройлейн, все, что желаете. Я представляю фирму « Люкс-Тирхайзен». Позвольте снять с вас мерку.

Девушка заказала свободного покроя плащ из какой-то немыслимо чудной ткани, какой она никогда не видела дома, осеннее пальто, отделанное гладким мехом, две шляпы, две пары туфелек и модные невысокие ботиночки на каблучке.

Женщина ушла, договорившись о примерке.

« Сколько же это может стоить? – испугалась Лиля, оставшись одна.- И зачем так много денег дал мне Генрих?»

Дитрих пришел к обеду, когда фрау Шлегель накрывала на стол. Он с улыбкой подал Лиле несколько пышных гвоздик.

- Это вам, Линда.

- Чтобы я не сердилась на ваше долгое отсутствие?

- А вы сердитесь?

- Конечно. Мойте руки и обедать.

Впервые Лиля увидела Дитриха в черном эсэсовском мундире, и на какие-то секунды ней стало страшно от лагерных воспоминаний.

За столом Пауль спросил:

- Заказали все, Линда, или поскромничали?

- Все, что посчитала необходимым. Костюм, два платья, плащ, пальто, обувь…

- Все правильно. Вы молодец. Остальное закажем в Стокгольме. Там