Любовь и годы. Вдали от Родины - Марина Марковна Павловская

хорошие меха. А завтра к вам еще один визит, парикмахер из хорошего салона. Он поправит ваши прекрасные волосы. Если хотите, подкрасьтесь. Не желаете быть блондинкой? – улыбнулся он.- И закажите кое-какую косметику… крем, пудра, помада. Без этого женщине не обойтись, даже такой красивой, как вы.

- Хорошо,- улыбнулась Лиля.

Она заметила, что Пауль рассматривает ее кольцо на руке и, застеснявшись, попыталась его закрыть.

- Не прячьте, разрешите, я взгляну. Изумительная работа.

- Вам нравится?

- Очень редкие сапфиры. Подарок Генриха?

- Да… - смутилась девушка.

- Вас что-то беспокоит?

- Да… Наверное, это очень дорого. И еще… Генрих передал так много денег. Я как-то сразу этого не поняла…

- Ну что вы, Линда, разве это много?- улыбнулся Пауль.

- Поймите, я не привыкла к роскоши.

- Да полно вам! На эти деньги надо снять квартиру и жить. Успокойтесь и привыкайте.

После обеда Дитрих пригласил Лилю к себе в комнату. Они сели у раскрытого окна за маленький столик. Пауль попросил разрешения закурить и раскрыл папку с какими-то бумагами.

- Займемся вашим прошлым, Линда. Вот документы, нет только фото. Итак, вы…

- Линда Эрлих из Лейпцига,- ответила Лиля.- Имение, наследство отца, мать вышла замуж… Кто мои родители?

- Отец Иоганн Эрлих, домовладелец, мать София, урожденная Штюбинг. Вы – единственная дочь. Вот здесь все данные о вашей семье. Их надо выучить, знать наизусть. Не потому, что вас будут проверять, а чтобы не сбиться и быть уверенной в разговорах. Вы что-нибудь знаете о Лейпциге?

- Немного. Там родились Бах. Вагнер. Еще там есть знаменитая Дейкслибкирхе, которую в 1340 году брал Филипп Второй.

- Умница. Все правильно. Вот вам еще сведения о городе. Все, что нужно знать обыкновенной горожанке – улицы, парки, кинотеатры.

- Господин Дитрих…

- Пауль, Линда. Пауль.

- Пауль… что я должна знать о Швеции?

- А что вы знаете о ней?

- В пределах обычного культурного человека. Общие сведения. Немного из истории.

- Вполне достаточно. Вы же только будете знакомиться с этой страной.

Дитрих достал из шкафа несколько книг и журналов.

- Это о Германии, Берлин, Дрезден, Гамбург, Франкфурт. У вас хорошая память? Посмотрите на досуге, чтобы быть, так сказать, во всеоружии. Мы проезжали Магдебург. Вы что-нибудь знаете о нем?

- Магдебург – старинный город на реке Эльбе,- начала Лиля.- В 11 веке там была начата самая древняя романская церковь, Либфрауэнкирхе. Есть прекрасный раннеготический собор святой Катарины, Санкт-Маурициус-унд-Катарина, святилище крестоносцев. А до войны в Магдебурге был крупный авиационный завод,- Лиля лукаво улыбнулась.- Но это, конечно, военная тайна.

Пауль внимательно слушал девушку.

- Линда, вы прирожденный историк! – воскликнул он.- Вы, кажется, учились медицине? Напрасно. Откуда вы столько знаете?

- Читала. Много рассказывали о Германии мамины друзья-немцы. Да и дедушка мой ученый-историк.

Дитрих впервые посмотрел на Лилю с интересом.

« А она умна,- подумал он.- Красива и умна. Какое редкое сочетание. Она достойна Генриха.»

- Тогда я за вас спокоен,- сказал он вслух. Вы нигде не растеряетесь и не попадете впросак. Перед отъездом я покажу вам Берлин и Потсдам. Вы спортом увлекаетесь?

- До войны играла в волейбол, в теннис, плавала.

- У моих друзей в Стокгольме за городом отличный корт. Танцуете?

- Да.

- Прекрасно. Скучать не будете. Обещаю вам, через три месяца вы забудете про все ваши невзгоды.

- Пауль, я ни слова не знаю по-шведски.

- Об этом не беспокойтесь. Немецкий язык ходовой в Швеции. Я познакомлю вас с моими друзьями-немцами. Они хорошие люди. Вам не будет одиноко.

Вечерело. От открытого окна тянуло прохладой. Пауль опустил штору.

- Вам нравится у меня? – спросил он.

- Да, очень. Скажите, Пауль, а где живут ваши родители, сестра?

- В Кельне. Там наше имение. Отец держит крупный банк. А Элен выходит замуж, будет жить в Дрездене.

Дитрих помолчал немного, потом все-таки спросил:

- Линда, вы все время с опаской посматриваете на мой мундир. Он вам внушает отвращение?

Лиля нахмурилась.

- Мне не хотелось бы говорить об этом. Но… в такой форме охраняли лагерь, в котором я была.

- Линда, уверяю вас, я служу в организации, которая к лагерям не имеет никакого отношения.

- Знаю. Вы – госбезопасность. Как это по-вашему… «имперская безопасность». Но форма-то у вас одна. Эсэсовская.

- Форма одна. Ведомства разные. И нашивки другие. Впрочем, я вижу, вам неприятно об этом вспоминать.

- Да,- Лиля поднялась.- Вы устали. Не буду вам мешать. Пойду изучать Германию.

Офицер вышел проводить ее.

- Да, Линда! В Дюссельдорфе на вас объявлен розыск. Я достал сегодня местную газету. Вот, читайте. « Среднего роста шатенка, двадцати лет, хорошо говорит по-немецки, путешествует в мужском костюме. Просьба немедленно передать в руки полиции.»

Лиля побледнела.

- Да не волнуйтесь, вы за семьсот километров оттуда,- улыбнулся Пауль.- Вы что, сомневались в том, что вас будут искать? В моем доме вы в безопасности. Спокойной ночи, фройлейн.

- Спокойной ночи,- прошептала девушка.

« В самом деле, чего я перетрусила,- подумала она. – Ищут, и пусть ищут. А я в Берлине».

Она тихонько включила приемник и под итальянскую оперу стала просматривать журналы.

 

3.

 

Линда стояла перед зеркалом в своей комнате и с тайным удовольствием оглядывала себя. Она смотрела и не узнавала. Казалось, от прежней Лильки Воронцовой не осталось и следа. Перед зеркалом стояла красивая молодая женщина, полная достоинства и какой-то скорбной грусти. Стройную фигуру подчеркивало легкое платье в клетку с белым воротничком и летящей юбкой. На ногах тонкие чулки и светлые туфельки. Нежный овал лица, серые глаза с чуть подкрашенными ресницами, руки опущены вдоль тела… Новая прическа с поднятыми на висках локонами очень шла ей, хотя и была непривычна. Волосы Линда, конечно же красить не стала, хоть и подстригла их покороче, как советовал парикмахер. К тому же, ей привели в порядок руки и покрыли ноготочки чем-то бесцветно-блестящим.

Только вчера она вдруг стала обладательницей такой прекрасной и, наверное, очень дорогой одежды. Сколько все это стоило, Линда не знала, по счету расплачивался Дитрих. Еще вчера, не утерпев, она перемерила все, что получила из ателье. У нее еще никогда не было столько нарядов – и каких! Прекрасно сшитый костюм, кокетливая блузка, пальто, изящный плащ… а в длинном шуршащем вечернем платье она вообще показалась себе загадочной принцессой. А белье…