Дочь звёздного палача - Элис Нокс

Он выпрямился резко. Отступил на шаг, давая пространство дышать.

— Теперь решаю я. Планирую я. Выбираю маршрут и союзников я.

Скрестил руки на груди.

— У тебя есть ровно два варианта, Астра. Только два. И никаких переговоров, никаких обсуждений.

Голос стал ещё жёстче, холоднее арктического льда.

— Первый вариант: ты соглашаешься. Прямо сейчас. Без возражений, без колебаний, без сомнений. Летишь со мной на Тартар. Используешь магию крови Вега, чтобы разрушить печать заточения на камере Вейлана. Делаешь ровно то, для чего ты мне нужна в этой операции. Потом мы втроём идём за твоей сестрой с реальным шансом вытащить её живой.

Пауза. Тяжёлая. Давящая на плечи.

— Второй вариант: ты отказываешься. Прямо здесь и сейчас. Тогда я ухожу. Высаживаюсь на ближайшей станции, беру минимум припасов — и больше не помогаю. Корабль твой, деньги твои, план твой. Узы больше не заставляют меня помогать, Астра. Так что я просто… ухожу.

Он смотрел прямо, не моргая, не давая уклониться от жёсткого взгляда.

— Выбирай. Прямо сейчас. Немедленно. Либо со мной на моих условиях, по моим правилам без исключений.

Молчание повисло тяжёлым, удушающим грузом между нами.

Я стояла, не в силах оторвать взгляд от пола, чувствуя, как жгут стыд и вина.

Справедливо. Абсолютно, полностью справедливо.

Я лгала каждый божий день. Манипулировала. Использовала его. Планировала предать страшнейшим образом.

Теперь плачу цену — полную, безоговорочную потерю контроля над ситуацией.

Голос, когда я заговорила наконец, был тихим, надломленным, едва слышным.

— Ещё одна неделя для неё… пока она там, в темноте клетки…

Я закусила губу до боли, до крови, обрывая жалкие слова.

Не смей. Не смей жаловаться сейчас. Не имеешь права.

— Да, — сказал Орион безжалостно честно, не пытаясь даже немного смягчить удар правды. — Ещё одна неделя страданий для неё в заточении. Но с реальным, осуществимым шансом вытащить её живой и невредимой после этого. Или твой отказ прямо сейчас — и твоя сестра проведёт остаток жизни в той клетке. Потому что ты не доберёшься до неё одна. Это факт, а не угроза.

Короткая, тяжёлая пауза.

— Выбирай. Время вышло.

Я медленно, с огромным усилием подняла взгляд. Встретилась с немигающим золотым.

— Я согласна. Полностью. Безоговорочно. На твой план без изменений. На Тартар первым делом. На освобождение Вейлана моей магией. На любые твои условия, какими бы они ни были.

Сглотнула болезненный ком в горле.

— Просто… скажи мне, что делать. Куда идти. И я сделаю всё. Абсолютно всё, что потребуется.

Орион смотрел долго. Изучающе. Пронзительно.

Искал признаки лжи, скрытых возражений, невысказанных сомнений.

Не нашёл ничего подобного.

Он медленно кивнул. Один раз. Коротко. Удовлетворённо.

— Хорошо, — просто сказал он.

Развернулся к консоли, возвращаясь к работе над деталями операции.

— Четыре дня полёта до цели. Используй каждый из них с максимальной пользой. Завтра ровно в шесть утра — тренировочный зал, без опозданий. Начинаем интенсивную программу подготовки. Физическую, магическую, тактическую — всё сразу.

Он бросил быстрый, оценивающий взгляд через плечо.

— На Тартаре тебе придётся сражаться по-настоящему, Астра. Не учебные спарринги с контролем силы. Настоящий смертельный бой не на жизнь, а на смерть, где ошибка стоит всё. Ты должна быть абсолютно готова к этому. Это не просьба и не рекомендация.

Он выключил голограмму резким жестом. Развернулся, скрестив руки на груди.

— Иди. Отдохни как следует. Сегодня восстанавливайся. Завтра в шесть утра — тренировочный зал, без опозданий.

Разговор окончен. Тон не оставлял пространства для дальнейших вопросов или обсуждений.

Я кивнула молча. Пошла к выходу медленно, на негнущихся ногах.

У двери остановилась. Обернулась через плечо, не в силах удержаться.

— Орион?

Он поднял взгляд от консоли, что уже изучал снова.

— Спасибо, — повторила я тихо, вкладывая всю искренность, на которую была способна сейчас. — Правда. За всё. За то, что не бросил. За шанс.

Он не ответил словами. Просто медленно кивнул один раз и вернулся к работе над деталями плана операции.

Я вышла в коридор. Дверь закрылась за спиной с тихим шипением.

Прислонилась к холодной стене. Закрыла глаза.

Он согласился помочь. Дал шанс, которого я не заслуживала.

Через узы чувствовала его — спокойствие, сосредоточенность на деталях плана.

И невольно вспомнила момент в кают-компании. Как он стоял близко. Нависал. Как я видела каждую деталь лица. Тепло кожи. Как сердце участилось предательски.

Резко оттолкнулась от стены.

Нет. Не имею права.

Он помогает из долга перед невинной. Не ради меня.

Только благодарность. Только стремление не подвести. Больше ничего.

Пошла в каюту быстрым шагом, прогоняя мысли.

Легла, не раздеваясь. Слишком измождённая, чтобы думать о мелочах.

Сон пришёл медленно, пробираясь сквозь усталость.

Но когда пришёл — был глубоким.

Без кошмаров впервые за долгое время.

Глава 16

Я проснулась от звука ударов.

Ритмичных, глухих, доносящихся откуда-то из глубины корабля. Сердце ёкнуло — атака? Поломка? — но невидимая нить к Ориону пульсировала спокойно. Он был рядом, не в опасности, не в бою.

Просто… что-то делал.

Я встала с кровати, где провалялась — проверила хронометр — почти шесть утра. Тело всё ещё было ватным, но голова прояснилась. Кошмары не приходили, сон был глубоким и тяжёлым, как у мёртвого.

Натянула мягкие штаны и тунику, вышла в коридор.

Звуки доносились из тренировочного зала. Я направилась туда, и с каждым шагом удары становились громче, отчётливее.

Дверь была приоткрыта. Я заглянула внутрь и замерла.

Орион был в центре зала, без рубашки, только в тренировочных штанах. Атаковал боксёрскую грушу — профессионально, методично, с такой силой, что та качалась на цепях, угрожая сорваться.

Удар. Ещё один. Серия быстрых джебов, затем хук, от которого груша взвыла.

Пот покрывал загорелую кожу, стекал по рельефу мышц, блестел в свете ламп. Волосы были собраны в небрежный хвост, но несколько прядей выбились, прилипли к вискам. Шрамы на торсе и руках складывались в карту прожитых битв — некоторые тонкие, выцветшие, другие более свежие, рельефные.

Он был… великолепен. Смертельно, первобытно великолепен.

Я прислонилась к дверному косяку, не в силах отвести взгляд.

Не смотри так. Не имеешь права.

Но тело предательски не слушалось.

— Собираешься стоять там и пялиться, — произнёс он, не прерывая атаки, — или присоединишься?

Я вздрогнула. Он даже не обернулся, но знал, что я здесь.

— Как ты…

— Узы, — он нанёс последний удар, остановил грушу рукой. Повернулся, и золотые глаза встретились с моими. — Чувствую твоё присутствие. Всегда.

Он взял полотенце с