Дочь звёздного палача - Элис Нокс

Он направил корабль на стену.

Тридцать метров. Двадцать. Десять.

Я распахнула глаза, протянула руки вперёд.

Магия взорвалась из ладоней золотым лучом, прорезала пространство.

Ударила в стену.

Реальность вздрогнула.

Иллюзия развеялась, как дым.

За ней — ангар. Тёмный. Скрытый магией.

Мы влетели на полной скорости.

Орион включил торможение на максимум. Корабль скользил по металлу с визгом, высекая искры.

Остановились в метре от стены.

Тишина.

Я тяжело дышала, чувствуя, как адреналин отступает волнами, оставляя дрожь.

Получилось. Мы живы.

— Астра, — голос Ориона, хриплый.

Я повернула голову.

Он смотрел на меня, и в золотых глазах плясало что-то тёплое, почти нежное.

— Ты… невероятная.

Что-то сжалось в груди болезненно.

— Просто делаю, что должна.

— Нет, — он протянул руку, коснулся моей щеки, где кровь уже засыхала. Прикосновение было мягким, осторожным. — Ты делаешь больше. Намного больше.

Его большой палец провёл по ране, и тёплая волна магии омыла кожу. Я почувствовала, как порез затягивается, боль исчезает.

Мы сидели так, слишком близко, глядя друг другу в глаза.

Его рука всё ещё на моей щеке. Тёплая. Слишком тёплая.

Через узы — его эмоции. Облегчение, что я жива. Восхищение. И что-то ещё, глубже, что он прятал тщательно.

Желание.

Моё дыхание сбилось.

Он наклонился чуть ближе, и я увидела, как его взгляд метнулся к моим губам.

Ещё сантиметр…

Он отдёрнул руку резко, отвернулся.

— Нужно идти. Быстро. Пока дроны не вычислили.

Голос стал деловым, холодным.

Момент разрушен.

Я кивнула молча, расстёгивая ремни.

Руки дрожали, но не от страха.

От того, что почти произошло.

И не произошло снова.

* * *

Коридоры тюрьмы были идентичны тем, что держали Ориона.

Узкие. Чёрный металл, поглощающий свет. Руны, тускло светящиеся красным по швам.

Мы двигались быстро, но осторожно. Орион впереди, бластер наготове. Я следом, сканируя каждый угол.

Фонари прорезали темноту узкими лучами.

Тишина была гнетущей. Только эхо наших шагов.

Я не могла отделаться от ощущения, что за нами наблюдают. Холодок пробегал по спине с каждым шагом, мурашки вскакивали на коже под бронёй.

Что-то не так. Что-то очень не так.

— Ещё два коридора, — прошептал Орион, не оборачиваясь.

Мы прошли первый. Пустой.

Второй. Тоже пустой.

Но чувство неправильности нарастало с каждым метром.

Впереди — дверь. Массивная, покрытая рунами.

Приоткрытая.

Орион замер так резко, что я едва не врезалась в него.

— Открыта, — прошептал он, и через узы прокатилась волна ледяной тревоги.

Я подошла ближе, почти касаясь его спины. Тепло его тела было единственным якорем в холодной темноте.

— Ловушка, — прошептала я. — Орион, это ловушка. Чувствую.

Он посмотрел на меня через плечо. В золотых глазах читалось то же знание.

— Знаю, — сказал он тихо. — Но там Вейлан.

Рука сжала бластер крепче.

— И если это ловушка, мы пройдём через неё. Вместе.

Он толкнул дверь ногой резко.

Та распахнулась бесшумно, слишком плавно для такой массы.

За ней — камера.

Большая. Круглая.

Залитая ослепительным белым светом.

Мы вошли, и дверь за спиной захлопнулась с гулким лязгом.

В центре камеры, парящий над полом, висел он.

Вейлан.

Я замерла, не в силах оторвать взгляд.

Он был окружён переплетением энергетических цепей — золотых и алых, пульсирующих как живые артерии. Они обвивали запястья, лодыжки, талию, шею — сложная паутина света и силы, удерживающая тело в безжизненной позе примерно в метре над полом.

Руки были раскинуты в стороны, словно распятие. Голова склонена вперёд, подбородок почти касался груди. Длинные серебристо-белые волосы струились вниз волнами, кончики почти достигали пола, создавая призрачный водопад.

Даже в заточении, даже неподвижный, он был…

— Боги, — прошептала я, не удержавшись. — Он похож на спящего принца из сказки. Того, что можно разбудить поцелуем.

Слова вырвались сами, прежде чем я смогла их остановить.

Потому что он действительно был похож. На что-то неземное, слишком прекрасное для реальности.

Кожа бледная, почти светящаяся изнутри мягким, лунным светом. Черты лица были утончёнными, аристократичными — высокие скулы, прямой нос с лёгкой горбинкой, губы полные, чувственные даже в бессознательном состоянии.

Он был высоким — почти как Орион, но там где Орион воплощал грубую, первобытную силу, этот был воплощением изящества. Стройный, но мускулистый, каждая линия тела казалась точёной мастером-скульптором.

Простая чёрная туника облегала торс, подчёркивая широкие плечи и узкую талию. Ноги босые, и даже они были изящными.

Орион резко обернулся, посмотрел на меня.

Я почувствовала, как через узы прокатилась волна — напряжение, острое и внезапное, смешанное с чем-то похожим на ревность.

Мышцы его челюсти напряглись, скулы проступили резче.

— Из сказки, — повторил он ровно, но я слышала жёсткость в каждом слоге.

Я быстро отвела взгляд, чувствуя, как щёки вспыхивают предательским жаром.

Идиотка. Зачем сказала это вслух?

— Просто… он красивый. Эстетически, — пробормотала я, сжимая бластер сильнее, чтобы руки не дрожали. — Как произведение искусства в музее.

— Эстетически, — эхом отозвался Орион, и через узы прокатилась новая волна — что-то тёмное, собственническое.

Он отвернулся резко, направился к центру камеры, и я почувствовала, как воздух между нами наэлектризовался.

Я последовала, не зная, куда деть взгляд. Ситуация была абсурдной — мы в тюрьме, окружены враждебной территорией, только что едва не погибли от тысяч дронов, а я умудряюсь вызвать ревность, комментируя внешность заключённого бога.

Гениально, Астра. Просто гениально.

Мы приблизились к парящей фигуре, и я наконец смогла рассмотреть детали.

Энергетические цепи были толщиной с моё запястье, светились изнутри пульсирующим светом — золото и алый переплетались в гипнотическом танце. Они не просто удерживали — я чувствовала магию, исходящую от них. Мощную, древнюю, безжалостную.

На запястьях кожа под цепями была покрыта тонкой сеткой шрамов — словно столетия заточения оставили отметины даже на божественной плоти.

— Стазис, — прошептал Орион, обходя вокруг Вейлана медленно. — Но не полный. Смотри на грудь.

Я присмотрелась.

Грудь едва заметно поднималась и опускалась. Медленно, так медленно, что сначала показалось — воображение. Но нет, движение было.

Он дышал.

— Он спит, — продолжал Орион, и голос дрогнул на последнем слове. — Видит сны. Тысячу лет снов.

Рука потянулась, замерла в миллиметре от лица друга, не касаясь. Словно боялся, что прикосновение разрушит иллюзию.

— Вейлан, — позвал он тихо. — Вейлан, это я. Орион. Я пришёл за тобой, брат.

Никакой реакции. Только мерное дыхание.

Я опустилась на колени, изучая руны у основания магической конструкции.

Под парящим телом, прямо на полу, была выжжена сложная печать — круги внутри кругов, переплетённые символы, что светились тем же красно-золотым.

Магия Вега. Я узнала её мгновенно — тот же почерк, те же паттерны, что держали Ориона.

Но