Дочь звёздного палача - Элис Нокс

усталости, а в груди растёт что-то тёплое и опасное.

Не позволяй себе.

Он готовит к выживанию. Не более.

Но образ его прикосновений, близости не отпускал.

* * *

Следующие два дня — тот же ритм.

Шесть утра. Тренировка. Рукопашный бой, стрельба, тактика.

С каждым днём я становилась быстрее, сильнее.

Он замечал каждое улучшение. Хвалил коротко, и это грело сильнее, чем должно было.

Но прикосновений было всё больше. Показывая приёмы, поправляя стойку, демонстрируя захваты.

Каждый раз — ближе, дольше.

Это тренировка. Только тренировка.

Но ночами становилось невыносимо.

Лежала в темноте. Мысли возвращались снова и снова.

К его рукам на моей шее. К теплу тела за спиной. К голосу у уха.

Напряжение росло — тугое, горячее, требующее выхода.

На третью ночь я не выдержала.

* * *

Я лежала в темноте своей каюты, уставившись в потолок.

Сон не шёл.

Тело было измотано, но разум не отключался. Мысли крутились, возвращаясь к одному.

Его руки. На плечах. На талии. На шее.

Это была тренировка.

Но кожа помнила каждое прикосновение.

Я перевернулась на бок, зажмурившись.

Перестань.

Но образы всплывали сами.

Капли пота на его коже. Линия мышц. Как он стоял за мной, прижимаясь. Запах.

Что-то горячее пульсировало внизу живота.

Нет.

Я села, обхватив колени.

Думай о другом. О Лиане. О миссии.

Но напряжение не отпускало. Росло.

Через узы я чувствовала Ориона. Он был в каюте. Не спал. Эмоции ровные.

Он не знает, что я…

Я легла обратно.

Просто сброшу напряжение. Быстро. Он не узнает.

Рука медленно скользнула вниз.

Это ничего не значит. Просто стресс.

Пальцы коснулись себя.

Тепло. Влажно.

Тело откликнулось мгновенно. Спина выгнулась.

Я закусила губу.

Пальцы двигались медленно.

Образы — его руки, не в тренировке, а на коже. Губы. Тело, прижимающееся…

Нельзя.

Но удовольствие нарастало.

Дыхание сбилось. Пальцы быстрее.

Почти…

И вдруг — через узы — вспышка.

Шок. Не мой. Его.

Я замерла.

Нет. О боги, нет.

Через связь — его осознание. Понимание того, что я делаю.

Он чувствовал моё возбуждение. Как своё.

Стыд затопил.

Остановиться. Немедленно.

Но тело пульсировало. Так близко.

Через узы пришла новая волна.

Напряжение. Его напряжение.

Он тоже чувствует.

Что-то тёмное, горячее прокатилось по связи.

Желание. Его желание.

Это неправильно.

Но узы передавали каждое ощущение.

Моё возбуждение питало его. Его — моё.

Рука двинулась снова. Не могла остановиться.

Быстрее.

Я зажала рот ладонью.

Через узы — он тоже. В своей каюте. Рука на себе. Напряжён до предела.

Мы оба…

Волна накрыла внезапно — ослепляющая.

Я выгнулась, пальцы вцепились в простыню. Свет за веками.

И через узы — эхо. Его пик, наложившийся на мой. Удвоенный.

Несколько секунд — только свет.

Затем — тишина.

Я лежала, тяжело дыша.

Что… что случилось?

Через узы — ничего. Он заблокировал связь.

Но я чувствовала остаток — смущение, напряжение.

Стыд накрыл волной.

Я не должна была.

Он почувствовал всё.

И сам…

Я перевернулась, зарылась лицом в подушку.

Как теперь посмотрю в глаза?

Через узы — тишина. Но я знала, он не спит.

Так же лежит, пытаясь осмыслить.

Извинись. Скажи что-то.

Но что?

Ещё одна черта, которую я перешла.

Часы показывали два ночи. Потом три. Четыре.

Сон не пришёл.

* * *

В шесть утра я встала.

Не было стука в дверь.

Но звуки из тренировочного зала доносились. Удары по груше.

Он там. Как обычно.

Я стояла у двери, не решаясь войти.

Давай. Делай вид, что ничего не было.

Глубокий вдох.

Толкнула дверь.

Орион был у груши. Без рубашки, мокрый от пота.

Остановился, услышав дверь. Обернулся.

Наши взгляды встретились.

Секунда тянулась вечность.

В золотых глазах — то же, что во мне. Смущение, память о ночи.

Мы оба знали.

Стыд обжёг щёки. Я отвела взгляд.

— Прости за опоздание.

Пауза.

— Ничего, — голос был ровным, но я слышала напряжение. — Начнём с разминки.

Он отвернулся, пошёл к стеллажу.

Взял палки, протянул одну, не глядя в глаза.

— Базовые упражнения. Начинай.

Профессиональный тон.

Он делает вид.

Я взяла палку, встала в стойку.

Но напряжение висело между нами — плотное, осязаемое.

Он показывал приёмы, стоя на расстоянии. Не подходил близко.

Не поправлял стойку руками. Только словами.

Он избегает прикосновений.

Потому что знает — узы передадут всё снова.

Тренировка прошла в молчании.

Когда он объявил перерыв, я почти выбежала.

Заперлась в душевой. Холодная вода.

Что я наделала?

Всё между нами было сложно. А теперь…

Теперь добавился ещё один слой. Интимность, которой не должно было быть.

И оба мы знали — узы не дадут забыть.

* * *

День прошёл в том же напряжении.

Вечером Орион позвал на финальный инструктаж.

Я пришла в кают-компанию.

Он был у голограммы. Переоделся, надел рубашку.

— Подойди, — сказал, не глядя.

Я подошла, держась на расстоянии.

Он активировал Тартар.

— Завтра в четырнадцать ноль-ноль прибываем. Времени меньше суток.

Провёл по маршруту.

— Точка входа. Вейлана держат здесь. Шесть стражников, турели, барьеры.

Посмотрел на меня.

— Ты готова?

Я встретила взгляд. Напряжение, которого раньше не было.

— Готова.

Он смотрел долго.

Кивнул.

— Сегодня отработаем реальные сценарии. Через десять минут.

Прошёл к выходу.

У двери остановился.

— И Астра… то, что произошло ночью…

Я замерла.

Он скажет.

Пауза.

— …не должно повториться. Узы и так сложно. Не усугубляй.

Вышел.

Я осталась, чувствуя сжатие в груди.

Не усугубляй.

Конечно. Он прав.

Но узы помнили.

И не давали забыть.

Глава 17

Тартар-9 висел в пустоте, как забытый богами памятник древней жестокости.

Я стояла у панорамного окна рубки, не в силах оторвать взгляд от астероида, что медленно рос в поле зрения. Руки сжимали край консоли так сильно, что костяшки побелели.

После той ночи прошло меньше суток. Но казалось — вечность.

Я всё ещё чувствовала эхо его пика через узы. Как он откликнулся на моё возбуждение. Как мы оба…

Стыд обжёг щёки привычной волной, и я поспешно отогнала мысли.

Не думай об этом. Сосредоточься на миссии.

Но тело предательски помнило. Каждая клетка хранила воспоминание о том, как его руки учили меня на тренировках — крепкие, направляющие, слишком горячие на коже. Как он стоял позади, прижимаясь, показывая захваты. Запах пота и чего-то первобытного, чисто мужского.

Я тряхнула головой резко, прогоняя образы.

Это была тренировка. Подготовка к выживанию. Ничего больше.

Но узы между нами пульсировали постоянно — тёплая, навязчивая нить, что связывала нас крепче любых слов. Я чувствовала его