Дочь звёздного палача - Элис Нокс

— Ты опоздала, — повторил он, набрасывая полотенце на шею. — Сказал в шесть. Сейчас шесть ноль пять.

Я посмотрела на хронометр на стене.

Точно. Шесть ноль пять.

— Прости, я не слышала…

— Не извиняйся. Просто не опаздывай больше, — он прошёл к углу зала, где стояли тренировочные палки разной длины. Взял две, бросил одну мне. — На Тартаре пять минут опоздания могут стоить жизни.

Я поймала палку, чуть не уронив. Лёгкая, из композитного материала, но достаточно твёрдая.

— Мы начинаем сразу?

— Да, — он встал в стойку напротив, палка в правой руке. Мышцы руки напряглись, выступили чётким рельефом. — Разминка закончена. Переходим к работе.

Он не дал мне времени подготовиться. Шагнул вперёд, нанёс удар — быстрый, контролируемый, прямо в корпус.

Я отпрыгнула, едва увернувшись.

— Слишком медленно, — констатировал он. — Ещё раз.

Ещё удар. Я подняла палку, блокируя.

Звук композита о композит. Вибрация прошла по руке до самого плеча.

— Слабый хват, — он отступил. — Держи крепче. Обе руки на оружии, если сил не хватает.

Следующий час был жестоким.

Орион атаковал снова и снова, каждый раз чуть быстрее. Я блокировала, уклонялась, пыталась контратаковать.

Промахивалась. Падала. Вставала.

Он не давал передышки.

— Ноги шире. Центр тяжести ниже.

— Быстрее. Враги не ждут.

— Вес в удар. От ног, через корпус.

К концу часа я задыхалась, мышцы горели, форма промокла от пота.

Орион остановился. Посмотрел оценивающе.

— Лучше, — признал он. — Но оружие — не главное. На Тартаре может не быть времени его достать.

Он отбросил палку в сторону.

— Рукопашный бой. Это то, что спасает, когда всё остальное отказало.

Он подошёл ближе. Слишком близко.

Я почувствовала тепло, исходящее от его тела. Запах пота, древесины, чего-то первобытного.

Не обращай внимания. Это тренировка.

— Покажу базовые приёмы. Защиту, освобождение от захвата, болевые точки.

Он встал прямо передо мной.

— Допустим, враг схватил тебя за запястье, — его рука метнулась, пальцы сомкнулись на моём левом запястье. Крепко. — Что делаешь?

Я попыталась вырваться. Не получилось.

— Тяну?

— Бесполезно, — он не отпускал. — Он сильнее. Потратишь силы, а результата ноль.

Его свободная рука взяла мою правую, направила к месту захвата.

— Бьёшь сюда. По основанию большого пальца. Самое слабое место хвата.

Он показал медленно, надавливая моей рукой на свою. Кожа под пальцами была горячей, чуть влажной от пота.

Хватка ослабла.

— Резко, с силой. Одновременно разворачиваешь запястье и выдёргиваешь. Попробуй.

Он снова схватил.

Я ударила по основанию его пальца, развернула запястье. Вырвалась.

— Хорошо, — кивнул он. — Ещё раз. Быстрее.

Раз за разом. Пока движение не стало автоматическим.

— Теперь захват за горло, — он шагнул ещё ближе, и рука легла на мою шею. Не сжимая, просто обозначая. — Что делаешь?

Тепло его ладони на коже. Близость тела — я видела капли пота на его ключицах, тонкую линию старого шрама на плече.

Сердце забилось быстрее.

Сосредоточься. Это тренировка.

— Я… не знаю.

— Поднимаешь руки между его, — он взял мои запястья, направил вверх, между своей рукой и моей шеей. Прикосновение было твёрдым, направляющим. — Резко разводишь в стороны, ломая захват. Одновременно бьёшь коленом в пах или солнечное сплетение.

Он показал медленно. Мои руки разорвали его захват.

— Попробуй сама.

Он снова взял за горло. Легко, не душа.

Но близость была невыносимой. Я видела каждую деталь его лица — золотые искры в глазах, линию скул, едва заметную щетину на челюсти.

Не думай. Действуй.

Я подняла руки, развела его захват, шагнула вперёд, имитируя удар коленом.

— Лучше, — он не отступил. Мы стояли почти вплотную. — Но слишком мягко. На настоящем враге это не сработает. Ещё раз. С силой.

Следующие полчаса — разные захваты. За руки, за плечи, сзади за корпус.

Каждый раз он был слишком близко. Руки на мне, тело прижималось, показывая, демонстрируя.

— Враг схватил сзади, прижал руки к телу, — его руки обхватили меня, прижимая спиной к его груди. Крепко, реалистично. — Что делаешь?

Я чувствовала каждый контур его тела. Жар кожи. Сердцебиение — ровное, спокойное.

А моё колотилось как бешеное.

Это тренировка. Только тренировка.

— Откидываешь голову назад, — его голос у самого уха, дыхание коснулось шеи, — бьёшь затылком в лицо. Одновременно давишь ногой на подъём его стопы. Резко приседаешь, сбивая центр тяжести, локтем в рёбра.

Он показал медленно, направляя мои движения своими руками.

— Попробуй.

Отпустил. Снова схватил сзади.

Я попыталась повторить. Откинула голову, присела, локоть назад.

— Слабо, — он не отпускал. Его грудь прижималась к моей спине. — Ещё раз. Не бойся ударить по-настоящему.

Я повторила. Сильнее.

Его хватка ослабла.

— Лучше. Но на настоящем враге бей в полную силу. Жизнь важнее вежливости.

Он отпустил, отступил.

Я осталась стоять, тяжело дыша. Не от усталости. От чего-то другого.

Кожа горела там, где он касался. Тело гудело от близости.

Перестань. Он учитель. Ты ученик.

— Перерыв пять минут, — сказал он, и в голосе не было ничего, кроме профессионализма. — Потом стрельба.

Он прошёл к столику, взял две бутылки воды, бросил одну мне.

Я поймала, жадно пила, пытаясь охладиться изнутри.

Орион стоял у окна, глядя в космос. Профиль чёткий — прямой нос, волевая челюсть, капли пота стекали по шее.

Он даже не замечает.

Для него это просто работа. Подготовка.

А ты дрожишь от каждого прикосновения.

Стыд обжёг, но взгляд предательски не отрывался.

— Готова? — он обернулся, и я быстро отвела глаза.

Кивнула, не доверяя голосу.

— Тогда продолжаем.

* * *

Следующие два часа — стрельба.

Мишени голографические. Статичные и движущиеся.

Орион учил целиться, дышать, контролировать отдачу.

— У тебя неплохой глаз, — признал он после десятка попаданий. — Но реакция медленная. Инстинкт. Видишь — стреляй.

Он встал позади, поправляя стойку.

Руки на моих плечах, опуская их.

— Расслабь. Напряжение мешает.

Голос у самого уха. Я почувствовала его дыхание на своей шее.

Попыталась дышать ровно.

Это тренировка.

Его руки скользнули ниже, поправляя локти. Прикосновения твёрдые, направляющие.

— Удерживай линию. Не дёргайся.

— Стреляй.

Я нажала курок. Попадание в центр мишени.

— Хорошо, — он отступил, и холод заполнил пространство, где была его близость. — Ещё двадцать раз.

К концу он кивнул удовлетворённо.

— Достаточно на сегодня. Душ, еда, отдых. Завтра повторим.

Он начал убирать оружие, каждое движение точное, экономное.

Я стояла, наблюдая.

Орион обернулся, поймав взгляд.

— Что?

Я быстро отвела глаза.

— Ничего. Просто… ты очень профессионален.

Он усмехнулся едва заметно — уголок рта дрогнул.

— Тысяча лет. Профессионализм или смерть.

Прошёл к выходу.

— Иди. Восстанавливайся. Завтра тяжелее.

У двери остановился.

— И Астра? Сосредоточься. Полностью. Мне нужно, чтобы ты была готова.

Вышел.

Я осталась одна, чувствуя, как тело ноет от