Попаданка. Замуж по принуждению - Юлий Люцифер

class="p1">— Хотите знать правду? Меня бесит не Селена. Меня бесит, что вы слишком привыкли ко всему этому. К ее играм. К намекам. К тому, что женщины вокруг вас почему-то должны меряться за право быть рядом!

Он вдруг шагнул ближе.

Не резко.

Но достаточно, чтобы голос пришлось чуть понизить почти автоматически.

— А тебе не все равно? — спросил он негромко.

Воздух снова сгустился.

Вот так всегда.

Один его шаг.

Один дурацки точный вопрос.

И комната тут же перестает быть просто комнатой.

— Нет, — ответила я раньше, чем успела спрятаться за сарказм.

Мы оба замерли.

Потому что это было честно.

Слишком.

Я резко закрыла глаза на секунду и выдохнула.

— В том смысле, — начала уже тише и жестче, — что если мне предстоит пережить этот бал и эту женщину, я хочу знать правила игры до конца.

Он смотрел долго.

Слишком долго.

Но все же кивнул.

— Хорошо. Тогда правило первое: если Селена подойдет слишком близко, ты не отходишь одна.

— Почему?

— Потому что она любит говорить вещи, которые бьют точнее, чем нож.

— Это я уже заметила.

— Правило второе: если кто-то попросит у тебя танец, ты сначала смотришь на меня.

— Это еще зачем?

— Потому что среди гостей будут не только безобидные идиоты.

— У вас прекрасный светский круг.

— Не спорю.

— И третье правило?

Он сделал еще полшага ближе.

Теперь между нами оставалось совсем мало.

Опасно мало.

Я уже могла различить тонкие тени усталости под его глазами, едва заметную жесткость в линии рта, ту особенную собранность, которая появлялась в нем, когда он был зол и спокоен одновременно.

— Третье правило, — сказал он тихо, — если станет по-настоящему страшно, ты не делаешь вид, что справишься одна.

Я вскинула подбородок.

— Вам нравится командовать именно этим.

— Мне не нравится потом вытаскивать тебя из того, куда ты сама полезла с гордой спиной.

— Какая трогательная забота.

— Какая необходимость.

Я почти фыркнула.

Почти.

Но вместо этого спросила:

— А вы? Какие у вас правила на этот вечер?

Он не отвел взгляда.

— Не убить никого раньше полуночи.

И, несмотря ни на что, я коротко рассмеялась.

Нервно.

Зло.

Но по-настоящему.

У него дрогнул уголок губ.

Вот и все.

Этого хватило, чтобы внутри снова кольнуло что-то не вовремя живое.

Ненавижу.

— Тогда постарайтесь, — сказала я. — Потому что мне бы хотелось хотя бы раз дожить до конца вашего светского мероприятия без новых трупов.

— Посмотрим.

В дверь постучали.

Голос Лиссы раздался осторожно:

— Леди? Мне велели начать готовить вас к вечеру.

Я отступила первой.

Правильно.

Иначе еще немного — и комната снова свернет не туда.

— Войдите, — сказала я.

Лисса вошла, увидела нас двоих, увидела расстояние между нами, увидела стол с перевязанными страницами и серебряной шпилькой Селены — и сразу сделала лицо человека, который ничего не заметил и замечать не собирается.

Умная девочка.

— Я пришлю платье через полчаса, — произнесла она.

— Какое? — спросила я, не глядя на Кайдена.

— Светлое, — ответил он раньше нее.

Я медленно повернула голову.

— Какое совпадение.

— Я последователен.

— Вы невыносимы.

— Это уже традиция.

Лисса явно не понимала, опасно ли ей дышать в этот момент, и потому просто застыла у двери.

Я махнула рукой.

— Иди, Лисса. И выбери самое красивое платье из тех, что выглядят достаточно мирно, чтобы у одной женщины испортилось настроение.

— Да, леди, — быстро сказала она и исчезла.

Когда дверь закрылась, я снова посмотрела на Кайдена.

— А теперь последнее. Что именно должно решиться на этом балу?

Он поднял со стола шпильку Селены.

Подержал между пальцами.

Потом так же спокойно ответил:

— Кто первым сделает ошибку.

— И вы надеетесь, что это будет не я?

— Нет. — Он перевел взгляд на меня. — Я надеюсь, что это будешь не ты одна.

Я поняла не сразу.

А когда поняла, по коже пошел холод.

Не я одна.

То есть сегодня будет не просто светская игра.

Сегодня кто-то выйдет на шаг вперед.

Откроется.

Ударит.

Или сорвется.

Бал, где решается все.

Да.

Теперь я это чувствовала уже почти физически.

Он ушел первым, забрав записи Эвелины и шпильку.

Я осталась одна в комнате, и только тогда позволила себе опуститься в кресло и закрыть лицо руками.

До вечера оставалось несколько часов.

Нужно было стать спокойной.

Собранной.

Красивой.

Опасной.

И ни в коем случае не дать Селене увидеть, как глубоко под кожу уже зашла эта проклятая игра.

Когда Лисса вернулась с платьем, я поняла, что Кайден не ошибся.

Оно было светлым.

Почти цвета лунного серебра.

С открытыми плечами, тонкой вышивкой по лифу и мягкими складками, спадающими до пола так, что ткань казалась текучей водой.

— Оно потрясающее, — выдохнула Лисса.

Я посмотрела на платье и вдруг очень ясно поняла:

сегодня вечером я не буду выглядеть жертвой.

Глава 19. Он впервые ревнует

Платье сидело на мне так, будто было сшито не на тело Эвелины, а на мое упрямство.

Лунное серебро мягко текло по фигуре, открытые плечи делали шею длиннее, а тонкая вышивка на лифе ловила свет так, что ткань почти светилась при движении. Лисса уложила волосы высоко, но не слишком строго, оставив несколько прядей у лица. На запястье метку удалось скрыть кружевной манжетой, хотя я все равно чувствовала ее — как горячую, живую линию под кожей.

— Вы… — Лисса замолчала, потом все же договорила: — Вы очень красивая, леди.

Я посмотрела на себя в зеркало.

Да.

Красивая.

Собранная.

Опасная — если не снаружи, то хотя бы изнутри.

Не жертва.

Именно это мне сейчас и было нужно.

— Спасибо, — сказала я.

Она явно не ожидала, но улыбнулась краем губ.

— Милорд уже внизу, — добавила она.

Конечно.

Я бы удивилась, если бы он позволил себе опоздать на вечер, от которого, по его же словам, зависит слишком многое.

Музыку я услышала еще до того, как дошла до лестницы. Не громкую, не бальную в привычном смысле, а камерную — струнный квартет где-то в малом зале. Дом Вальтер не умел быть теплым даже в празднике. Все здесь оставалось красивым и слегка зловещим.

Когда я вошла в зал, разговоры не смолкли полностью, но заметно качнулись. Несколько взглядов сразу скользнули ко мне. Женщины, мужчины, столичные гости, слуги у стен — все заметили.

Пусть.

Сегодня я и хотела, чтобы заметили.

Селена уже была здесь.

Разумеется.

Темное платье — почти черное, но с глубоким винным отливом. Волосы убраны выше, на губах спокойная, продуманная улыбка. Она стояла рядом с тем самым молодым красавцем из столицы и что-то говорила