Пробуждение - А. Л. Вудс

Теперь казалось, что они не могут вынести даже того, что находятся вместе в одной комнате.

Отсюда напрашивался вопрос, почему моя сестра пошла на новогоднюю вечеринку Дуги и Пенелопы, а не провела ее в городе с одной из своих не менее богатых и образованных подруг.

Он кашлянул, прочищая горло.

— Ты хочешь поговорить со мной о своей сестре, пока ты в нескольких минутах ходьбы от своей миссии по спасению Ракель?

Это зависело от того, от кого я ее спасал? От нее самой или от меня?

Не убежденный тактикой уклонения Дуги, я уступил. Я не мог отрицать, что в этом был смысл. Я проделал весь этот путь не для того, чтобы сидеть на парковке и рассказывать о разрушенной дружбе между ним и моей сестрой. Я был здесь, чтобы забрать девушку.

— Хорошо, — я глубоко вздохнул. — Я ухожу.

— Все будет хорошо.

— Без ерунды?

Я ненавидел тоску в своем голосе, мою потребность в его поддержке. Это снова была старшая школа, и я был тем прыщавым, неуклюжим и длинноногим ублюдком, который собирался пригласить самую горячую девчонку в школе на выпускной бал — который, между прочим, прошел не очень хорошо.

— Без ерунды, — настаивал он. — Иди и верни ее.

Мы попрощались, пока я глушил двигатель. Выбравшись из взятой напрокат машины, я закрыл дверь и поспешил ко входу. Сильный химический аромат чистящих средств с ароматом лимона обжег мои носовые пазухи. В интерьере консьерж-зоны прослеживается современная тема середины века. Ламинат, покрывавший всю комнату, был песочного цвета, а стена рядом с письменным столом была обшита белыми деревянными панелями. Массивные кресла темно-бирюзового цвета стояли по бокам круглого журнального столика из орехового дерева с наклоненными ножками в стиле, характерном для того периода.

— Добро пожаловать в "Писмо Инн!" — раздался голос, перекрикивающий номер Элвиса Пресли, доносившийся из звуковой системы над головой.

Мужчина лет тридцати с небольшим высунул голову из маленького шкафа, битком набитого канцелярскими принадлежностями, его копна светлых волос была зачесана назад.

— Я буду с тобой за один коктейль с девственной маргаритой!

Что, черт возьми, такое происходит?

Прежде чем я успел усомниться в этом заявлении, он выскочил из шкафа. И я имею в виду, буквально выскочил оттуда, как будто его ярко-синие обтягивающие брюки цвета сигары были объяты пламенем.

— Ты регистрируешься?

Его зубы были оскорбительно белыми, как будто снимали первый слой сетчатки, если смотреть слишком долго. Это было так, как если бы он заменил все свои зубы на щипцы или прятался в этом шкафу, чтобы воспользоваться запасом туалетной бумаги в гостинице, чтобы сохранить их в таком оттенке.

— Э-э, нет. Я посетитель.

Узнавание отразилось на его лице.

— О, — мужчина ухмыльнулся, погрозив мне пальцем. — Мне кажется, я точно знаю, ради кого ты здесь. У вас акцент, который напоминает нашего постоянного гостя.

Я сглотнул. Внутри у меня все забурлило. Мне потребовалось все, чтобы удержаться на ногах. Страх скрутил мои внутренности, мой мозг кричал, чтобы я прервал миссию.

— Хотя... — он постучал кончиком указательного пальца по своему гладкому, как у младенца, подбородку с ямочкой. — Иногда мне кажется, что мне нужен переводчик, чтобы разобрать, что она говорит. Твой акцент не кажется таким сильным.

Звук колес тележки, отчаянно нуждающейся в смазке, заставил меня повернуть голову через плечо.

— Роза, угадай, у кого посетитель?

Он все еще не подтвердил, ради кого я здесь... и все же...

Женщина, вошедшая в комнату, была крошечной и кругленькой. Словно её можно было засунуть в карман и носить с собой, как будто это какая-то плюшевая игрушка. Ладно, не совсем, но достаточно короткая, чтобы я мог использовать кончик ее головы в качестве стола и все равно пришлось бы наклоняться вперед.

Роза ничего не ответила, поэтому парень за прилавком вмешался, предлагая ей ответить.

— Он здесь, чтобы увидеть Ракель!

Бинго. Он действительно знал.

Темные глаза Розы стали жесткими, когда она прошлась ими по моему телу, сжав губы. Мужчина за столом все еще ухмылялся ей, но она даже не улыбнулась. Черт возьми, ее бровь даже не дрогнула.

— Мне нужна туалетная бумага, — фыркнула она с сильным акцентом, бросая тележку и исчезая в коридоре. Я услышал это по тому, как она произносила свои слова, гласные в слове — туалет звучали почти по-латыни.

Мой португальский радар готов был взорваться.

Черт.

— Не обращай внимания на Розу. Они с Ракель близки.

— Близки? — я хмыкнул.

Меньше всего мне хотелось, чтобы Ракель тусовалась с кем-то, кто выглядел так, будто предпочел бы увидеть мою голову насаженной на один из тупых декоративных кольев, которыми был отмечен периметр парковки гостиницы.

— Они проводят много времени вместе. Думаю, можно сказать, что Роза стала для нее чем-то вроде суррогатной матери, — продолжил он. Он хлопнул в ладоши, его мозг пришел в движение. — В любом случае, должен ли я подарить нашей бостонской принцессе колечко-динь-динь, чтобы она знала, что у нее гость? Она тебя ждет?

Точно так же, как она ожидала, что огненные бездны ада поглотят меня целиком, конечно.

— Я бы предпочел элемент неожиданности, если вы не против.

— О, — он постучал кончиками пальцев по губам. — Это не совсем в наших правилах, но...

Он огляделся по сторонам, как будто собирался сделать что-то тайное, затем, зажав рот рукой, прошептал:

— Если я быстро заберу твои водительские права, я смогу указать тебе правильное направление.

Я чуть не рассмеялся. Этот парень собирался расстелить передо мной красную дорожку, а теперь допрашивает меня?

Как скажешь.

Я выудил из бумажника свои права и протянул их ему, бросив взгляд на его бейдж с именем. Стиви.

Топот за моей спиной привлек мое внимание. Роза вернулась, в руках у нее были рулоны туалетной бумаги. Она не смотрела на меня, шаркая ногами к тележке.

— Вот ты где, Шон, — прощебетал Стиви. Я отвлекся от Розы и протянул ему руку за своими правами. — Таварес. Это по-испански?

Прежде чем я успел ответить, череда приглушенных проклятий привлекла мое внимание позади меня.

— Что это за комбинация такая? — Роза что-то бормотала себе под нос по-португальски, беспорядочно укладывая пакеты с туалетной бумагой на тележку. — Португальская фамилия и дурацкое английское имя.

Что это за имя такое? Она собиралась выяснить. Специально для этих двоих — два к одному.

Убирая права обратно в бумажник, я подавил смешок.

— Вы когда-нибудь пытались заставить американца произнести Жуан? — я потакал ей.

Ее глаза чуть не вылезли из орбит. Да, ничто