Путь княгини 2 - Нина Петровна Ахминеева

— Ничего страшного, Николай Владимирович. У всех случаются накладки. До встречи. — Княгиня нажала на отбой связи, вернула мобильный в карман и, не глядя на инквизитора, сообщила: — Ректор звонил. У него московская комиссия нагрянула с проверкой, поэтому приехать в хутор он сможет только послезавтра.

Алекс нахмурился. Совпадение? Или наставник и это предвидел?

Он скользнул взглядом по девичьей фигурке. Маша застыла возле плиты, смотря на дверцу кухонного шкафчика. Не раздумывая, князь встал, бесшумно подошел и обнял ее со спины. Девушка моментально напряглась, а спустя короткую паузу тихо спросила:

— У тебя что-то случилось?

— На послезавтра мне назначили индивидуальный экзамен по светлой магии. Сразу же после него меня принимают в орден, и я немедленно заступаю на пост — становлюсь личным охранником цесаревны. До особого распоряжения я обязан находиться рядом с ее высочеством неотлучно. Связи со мной не будет. Отказаться или отсрочить исполнение приказа верховного инквизитора невозможно.

Мучительно долго Маша стояла не шелохнувшись. Наконец-то отмерев, выключила газ под кастрюлей с давно закипевшей водой, повернулась к Алексу лицом. Она ничего не говорила и не убирала его руки со своей талии. Просто смотрела. Но ее взгляд выворачивал душу наизнанку.

Он попробовал разобраться, что с ней происходит, и внезапно обнаружил блок. Маша впервые закрылась от него, еще и наглухо. Такую защиту даже ему не пробить.

Решила, что он предатель? Пообещал помощь, а сам слился? А ведь так оно и выглядит. Вот же дерьмо-то!

Нервничая, Алекс свел брови к переносице.

— Маш, двое суток я полностью в твоем распоряжении. Подумай, чем я могу помочь. Завтра куплю комбайн и доставлю его в хутор. Если у тебя есть желание, поедем за ним вместе. Помню, что обещал поработать с семенами. Не тревожься, до того момента, как мне надо будет уйти, найду себе адекватную замену. Собственно, из-за этого и общался с Ефросиньей тет-а-тет, выяснял, что за Петр такой.

Она продолжала молчать, не предпринимая попыток выскользнуть из его объятий.

— Скажи хоть что-нибудь, пожалуйста, — попросил он глухо.

Бесконечно дорогая сердцу женщина скептически усмехнулась, и Алекс приготовился к потоку вполне справедливых обвинений. Но Мария удивила.

— Этот приказ для тебя не сюрприз, верно?

— Нюансы, в том числе и сроки исполнения, мне сообщили вчера вечером. — Инквизитор бережно заправил ей за ухо выбившуюся из косы прядку. — А в целом — да, о том, что предстоит охранять члена императорской семьи, я знал.

Мария прищурилась.

— Твое мнение по этому поводу Егор Дмитриевич наверняка спросил. Почему ты согласился?

Алекс крепко ее обнял, прижался щекой к волосам. Говорить правду не хотелось, но Маша надавила:

— Я жду. Только не рассказывай сказки как Ефросинья. Терпеть не могу, когда мне врут.

— Сказочник из меня не ахти. — Александр вымученно улыбнулся. — Ладно, хуже, чем есть, мне уже не будет. Ты же помнишь тот день, когда в хуторе открывалась аномалия?

— Да.

Александр наклонился и, едва не касаясь ее уха губами, тихо произнес:

— За то, что я тебя провел к инфокапсуле, меня посадили на месяц в карцер.

— Так и думала, что влипнешь, — пробормотала Мария.

— Посидел я недолго. Пришел Егор Дмитриевич, рассказал, как ты в одиночку стараешься остановить прорыв монстров, и предложил мне немедленное освобождение. Но в обмен потребовал войти в состав охраны члена правящего рода. В тот момент выбор казался очевидным. Да и сейчас я поступил бы так же, — он выпрямился и уже нормальным голосом признался: — Для меня в этом мире нет никого дороже тебя.

Мария медленно подняла голову. Время замерло. Алекс смотрел на ее полуоткрытые губы как завороженный. До одури хотелось накрыть их своими, но…

— Какие же мы с тобой великовозрастные дураки, — прошептала она на грани слышимости.

— Есть такое дело, — с тоской согласился инквизитор.

Маша вдруг обняла его за шею, прижалась крепко-крепко, и Алекс не менее крепко стиснул ее в ответ. В этот момент он, неистово желая целовать, ласкать возлюбленную до изнеможения, искренне проклинал себя за то, что дал Наташке ту клятву.

— Саш, тебе не кажется эта история с назначением в охрану цесаревны странной? Такое чувство, что мы с тобой марионетки в чужой игре, — ушатом ледяной воды обрушился на него задумчивый голос Маши.

Глава 23

Мужчина обнимал меня так же крепко, но женская чуйка подсказывала: возбуждение у него напрочь пропало. Хотя после подобного вопроса — нормальная реакция.

Запрокинув голову, встретилась глазами с инквизитором. Острое сожаление царапнуло душу. Ни поцеловаться, ни любовью заняться… Все у нас с ним через пень-колоду.

— Давай чаю попьем? — предложила, попытавшись выскользнуть из кольца рук.

Не отпустил.

— Чуть позже. Почему ты пришла к такому выводу?

— Ты о марионетках или о цесаревне?

В надежде разрядить тяжелую атмосферу я улыбнулась, но Александр остался серьезным.

— И о первом, и о втором.

— Хорошо. Попробую объяснить.

Я задумалась, связывая в единое целое разрозненные мысли и ощущения, и вдруг вспомнила, что на кухню может войти кто угодно. Дверь хоть и прикрыта, но не запирается, а такие темы надо обсуждать не то что за закрытыми дверями — в полной изоляции.

— Сможешь опять поставить ту серебристую штуковину? Звуки глушит отлично, — подметила я и ощутила, как мышцы на спине инквизитора окаменели.

— Ты видела узор?

А что такого? Вообще-то, ветвь защиты имеется у каждого одаренного! Ну да, чтобы рассмотреть эту технику, пришлось прибегнуть к нестандартному методу «зрения», но не сказать, что он дался мне сложно. Почему Алекс разнервничался?

И тут до меня ка-а-ак дошло!

— Это не защитная техника, и плетение видят только светлые маги? — мрачно предположила я, рассматривая мужскую грудь, обтянутую футболкой.

— Вот именно, — припечатал инквизитор. — Когда у тебя слетела блокировка? Вместе с эмпатией?

— Нет, — не стала скрывать я. — Позже. После того как мы закрыли аномалию. Думала с тобой этот момент обсудить, но все как-то не получалось. Кстати, Ефросинья в курсе. И насчет эмпатии, и насчет ветви светлого мага. Сама узнала при сканировании. Помнишь, мы с тобой восстанавливались после магического истощения?

— Помню, — бросил Александр отрешенно, а потом вдруг сильно прижал меня к себе.