Путь княгини 2 - Нина Петровна Ахминеева

Мария не собиралась пользоваться боевыми техниками. И что она затеяла⁈

* * *

В полной тишине я стояла под деревом и слышала, как громко стучит собственное сердце. На меня издали смотрели хуторяне.

Снова стало страшно. Никогда ведь ничего подобного не делала. Справлюсь ли?

А разве есть варианты?

Пообещав себе, что позже непременно хорошенько пореву, вдохнула полной грудью и сконцентрировалась.

Работать с двумя ветвями дара сразу, как выяснилось опытным путем, крайне сложно. Энергоканалы вибрировали натянутыми до предела струнами, казалось, они того и гляди лопнут. На лбу выступила испарина.

Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Сила забурлила, кончики пальцев ощутимо нагрелись. Я медленно выдохнула, тщательно осмотрела узлы повисшего в воздухе конструкта. Удостоверившись, что все в порядке, уменьшила его до зернышка и притянула к правой ладони. Перепроверила плетение защитных техник. В норме.

Вдох-выдох. Иду на исходную.

Не переставая следить за дыханием и энергетическими потоками, отошла метров на пять от фасада, встала прямо напротив окна, загороженного шкафом.

Из дома не слышалось ни звука — противоестественная, пугающая тишина. Чем занят этот подонок? Что с детьми?

Быстро глянула на инквизитора. Внешне расслабленный, тот подпирал плечом какую-то железяку, торчащую из земли, и наблюдал за мной словно преподаватель, экзаменующий студента-первокурсника. Он что, меня натаскивает как спецназовца? Другого времени не нашел⁈

В груди булькнуло глухое раздражение, сбивая с правильного настроя, но я задавила неуместные эмоции на корню. Перевела глаза на дом.

Пора.

Замах — и зернышко конструкта сорвалось с ладони. Тут же шкаф с окном и частью сруба растеклись черной жижей вдоль не пострадавшего фундамента. Я перевела дух. Честно признаться, не была уверена, что получится расщепить стену. Но сработало!

Открывшийся вид на убого обставленную комнату совсем не радовал. Бледные от страха девочки испуганно жались друг к другу на кровати, а их зареванная мать стояла на коленях перед нависающим над ней вооруженным мужем. Черт, для моего плана он слишком близко от нее.

Я замерла, буравя взглядом хилую спину алкаша в растянутой майке. Давай, ублюдок, сделай хоть полшага назад!

Внезапно он вскинул руку с ружьем и пошатнулся на нетвердых ногах. В тот же миг я крутанула кистью, сбрасывая защитную технику. Приклад с глухим стуком врезался не в голову женщины, а в нежно-изумрудную стену, разделившую комнату на две части.

Несколько мгновений мужчина пялился на неведомую хренотень, скрывшую от него жену и дочерей. А потом стремительно повернулся и заорал дурниной:

— Убью!

Воздух разорвал выстрел. Где-то заполошно каркнула ворона, а я на миг облегченно прикрыла глаза.

Уф-ф, успела.

Колени мелко затряслись: не каждый день мне стреляют в лицо! Давая себе время успокоиться, я неторопливо осмотрела веер крупной дроби, увязшей в моем энергетическом щите. Свернула защиту и, демонстративно оглядев пунцового от злости мужика с ног до головы, презрительно хмыкнула.

Провокация сработала: отшвырнув ставшее бесполезным ружье, алкаш взревел и бросился на меня.

Ну как бросился? Спрыгнув с фундамента, он запутался в собственных ногах. Распластался на траве, матерясь как сапожник, и попытался подняться, но снова завалился.

Так и не позволив ему встать, я за пару ударов сердца сделала и напитала энергией очередную технику. Из земли взметнулись корни пырея, распяли мерзавца как морскую звезду. Он угрожал порвать всех на лоскуты, бился, стараясь высвободиться из пут. Разумеется, не получалось.

Ну и что с ним делать?

Посмотрела на Алекса. Тот улыбнулся, а в мои уши ввинтился многоголосый шум возбужденной толпы. Осознав, что инквизитор каким-то образом глушил посторонние звуки, усмехнулась. Чего и следовало ожидать: все это время он держал ситуацию под контролем. По всей видимости, решил устроить мне экстремальные «практические занятия». Прав ли? Пока не готова ответить, но понять его могу.

Усталость свинцовой тяжестью разлилась по телу, но я понимала, что расслабляться рано: громко переговариваясь, хуторяне двинулись в нашу сторону. Обреченно повернулась лицом к поврежденному дому.

Мерцающая зеленоватым светом защита все еще надежно укрывала девочек и их мать. Эту «броню» надо снять. Вопрос: когда — сейчас или чуть погодя? Подумав, смежила веки и начала повторно выплетать сложнейший узор универсального конструкта. Детей жить в разрушенном жилье я не оставлю!

На сей раз обошлась без визуальной проекции. Проверив перед мысленным взором ключевые точки плетения, на всякий случай добавила от себя несколько нитей в узор, максимально напитала энергией конструкт и сбросила его с пальцев.

Получилось или нет?

Хотела посмотреть, но, окончательно обессилев, не смогла даже веки поднять.

Справа послышалась мягкая поступь. Алекс.

— Ты не перестаешь меня удивлять.

Чем это?

Я с трудом разлепила ресницы и потрясенно ими хлопнула. Стена, окно и загораживающий его шкаф вернулись на место — собственно, так и планировалось. Но вот то, что весь дом скинет груз прожитых лет, стало полной неожиданностью.

К освоенной мной профессии мага-асфальтоукладчика добавилась профессия реставратора. С голода точно не помру.

Остался еще один момент.

— Саш, там внутри вторая защита. Сможешь снять? Я почти пустая.

— Сделано, — не подвел Алекс.

Входная дверь распахнулась, и на новое крыльцо выбежала хозяйка дома. На секунду замерла, а затем слетела по ступеням, рухнула на колени возле распятого на земле мужа и принялась лихорадочно ощупывать его голову и тяжело вздымающуюся грудь.

— Феденька, хороший мой, где болит?

В ответ «хороший» обложил жену трехэтажным матом, но та, виновато улыбнувшись, что-то зашептала и принялась гладить его по плечу. До меня донеслось «водка проклятущая», «добрый», «просто пить вредно».

Я смотрела на громадный синяк, «украшающий» ее скулу, на рассеченную бровь, на оторванный рукав дешевого застиранного платья и не понимала, откуда берутся женщины, которые настолько себя не уважают. Ей пьяный муж пять минут назад едва не размозжил череп, а она его жалеет! Что у нее в голове⁈ Это же кошмар наяву! Зачем за таких уродов цепляться⁈ Чтобы… что⁈

Из дома опасливо вышли девочки. Самая старшая — высокая, худенькая как тростинка — держала на руках испуганно хныкающую малышку.

— Мама! А как же мы⁈ На нас тебе совсем плевать⁈

Выкрикнув это со слезами в голосе, девочка сильнее прижала к себе сестру. Мать обернулась, с тоской посмотрела на дочерей, затравленно — на меня.

— Хозяйка, простите Феденьку! — взмолилась она. — Не со зла он, это все водка треклятая! А он тихий, безобидный, слова плохого не скажет!

— Убью! Всех вас, паскуд, порешу! — заглушая речь жены, заорал вовсе горло «безобидный Феденька».

Склонившись над буянящим мужем,