Путь княгини 2 - Нина Петровна Ахминеева

— Маш, нельзя прощать, — тихо, но уверенно произнес инквизитор.

— И не собираюсь. Такой сволочи на моей земле не место.

Глава 25

Это же время. Михаил

Автостанция хутора Большой Лог не могла похвастаться ни просторным залом ожидания, ни удобными креслами, ни современными санузлами. Их попросту не было. По правде сказать, и само здание отсутствовало. Его заменяло сооружение, гордо именуемое остановочным павильоном закрытого типа. Металлические стены и крыша защищали людей и от ветра, и от дождя, но в жару находиться в этой «консервной банке» было решительно невозможно.

Потный, голодный и злой, как дьявол Михаил сидел в одиночестве на длинной лавке. Изнывая от духоты и проклиная «бывшего старшего брата» за каким-то чертом припершегося в эту дыру, он уже битый час ломал голову над тем, что же делать дальше.

Говорливой толстухе, сообщившей что Алекс здесь, в хуторе, изгой поверил сразу же. А вот к заверениям, что тот непременно уедет послезавтра, отнесся скептически.

«Братец» слишком правильный. Как только стемнеет, наверняка пожелает Машке сладких снов и отправится ночевать домой. Может рискнуть и встретиться с Наташкой?

Откладывать фееричное воссоединение с беременной целительницей Михаилу жутко не хотелось, но видимо все же придется. Слишком высока вероятность встречи с ненавистным эмпатом.

Алекс запросто обработает эту девку и снова пустит его жизнь под откос! Не уж, такого удовольствия братцу не доставит. Решение вернуться в Ростов и там переждать гребанные три дня, казалось Михаилу пусть не идеальным, но разумным.

Да вот только прямо сейчас уехать он не мог!

За семнадцать лет, проведенных в чужом мире, бывший инквизитор привык к определенному уровню комфорта. Ничуть не сомневаясь в успехе, он привычно шиканул и для поездки в хутор нанял машину представительского класса. В итоге из десяти тысяч в кошельке осталось три. Безусловно, этих денег хватит на обычное такси до Ростова, но на этом все. Не то что мясо, хлеба купить не сможет.

Понимая, что иного выхода нет и придется воспользоваться общественным транспортом, Михаил пешком добрался до автостанции. Однако, судя по куцему расписанию на табличке, нужный ему автобус прибудет только завтра утром.

Один рейс в сутки! Хуторянам может, и нормально, а ему-то как быть⁈ Где ночевать? Как бомжу на этой лавке? Все из-за Сашки! Опять, гнида, мне свинью подложил! Михаил скрипнул зубами от ненависти.

Пить и есть хотелось все сильнее. Железные стены, крыша «автостанции» нагрелись до такой степени, что начали угрожающе потрескивать. Раздраженно оттянув прилипшую к груди не мнущуюся, синтетическую футболку, мужчина решительно встал со скамьи: куда идти он не знал, но и здесь оставаться больше не мог. Вцепившись за выдвижную ручку чемодана Михаил потянул его за собой на улицу.

Солнце припекало нещадно. Заливаясь потом, он осмотрелся: на асфальтированном пятаке стоянки, как и прежде ни души. Вымерли они все тут что ли⁈ Играя желваками на скулах, изгой широким шагом направился к единственному дереву. Встав под кроной старой березы, прислонился к стволу. В горле першило.

За холодную воду убить готов. Михаил мрачно смотрел на высоченные заборы, огораживающие дома. Прежде ни заборы, ни запертые двери, ни самые толстые стены не являлись для него преградой. Капелька силы и вуаля, зашел куда пожелал. Теперь же все изменилось. Дара нет, денег нет, из княжеского рода изгнан.

Все из-за братца! Да что б он сдох! Михаил грязно выматерился. Просить о помощи дремучих крестьян, он считал ниже своего достоинства, но, увы, иного выхода нет. Вновь взявшись за ручку чемодана, бывший инквизитор направился к ближайшему дому.

Вдруг легкий ветерок коснулся его разгоряченного лица. Ноздри голодного мужчины затрепетали. Круто развернувшись, он стремительно пошел на едва уловимый запах выпечки.

Не оглядываясь по сторонам, Михаил гигантскими шагами мерил деревенскую улочку, ни на миг не прекращая жадно принюхиваться. Обоняние привело его к выбеленному одноэтажному дому со скромной вывеской на фасаде: «пекарня». Сглотнув вязкую слюну, он поудобнее перехватил ручку багажа, быстро поднялся по ступеням на крыльцо, рывком распахнул входную дверь.

Мелодично звякнул колокольчик. Из-за прилавка показался белоснежный колпак, а после и обладательница головного убора: рябая, низкорослая, полная девушка лет двадцати пяти. Увидев посетителя, она распахнула свои маленькие круглые глаза и остолбенела.

Готова. Жизнь определенно налаживается. Ни с едой, ни с ночлегом проблем не будет. Эта уродка в лепешку расшибется чтобы мне угодить. Про себя язвительно усмехнувшись, Михаил приблизился к застывшей соляным столбом некрасивой продавщице. Алчным взглядом пробежавшись по открытым полкам за ее спиной, разочарованно нахмурился.

— У вас только хлеб? — он вопросительно посмотрел на девушку.

Спустя несколько долгих мгновений, та наконец-то ожила. Растерянно похлопав белесыми ресницами, густо покраснела.

— Простите, не расслышала. Сколько вы сказали вам буханок?

Вот же дура-то! Задавив на корню раздражение, Михаил мило улыбнулся.

— Я спросил есть ли у вас что-то еще кроме хлеба. Магазинов возле автостанции не нашел. Есть и пить жуть как хочется, — он скорбно вздохнул. — Еще и автобус на Ростов только завтра утром. Родственников здесь нет, приезжал по делу. Ума не приложу, что делать.

Явно осмысливая услышанное, продавщица прищурилась. Внезапно нырнула под прилавок. Послышался шелест пакета, затем бумаги.

Выпрямившись, девушка смущенно сказала:

— У нас тут кроме хлеба ничего и не бывает. Вот с обеда осталось. Дома для нас с мамкой пекла, — она протянула Михаилу большущий умопомрачительно пахнущий беляш, завернутый в салфетку.

Мужчина аккуратно взял выпечку.

— Вы моя спасительница! — Он без стеснений впился зубами в еще теплое кушанье и энергично заработал челюстями.

— А может молочка утрешнего хотите? У меня еще пол-литра есть! — не дожидаясь ответа, продавщица юркнула в служебное помещение.

Хорошо, но мало. За мгновение ока уничтожив беляш, Михаил скомкал салфетку и метко закинул ее в притулившуюся у стены пластиковую урну.

Облокотившись о прилавок, он откровенно наслаждался долгожданной прохладой. Спешить было некуда. Спустя пару минут, «кормилица» вернулась. Очевидно боясь пролить, бережно поставила перед мужчиной внушительную кружку, доверху наполненную молоком.

— Осторожно, холодное.

Многозначительно усмехнувшись, Михаил жадными глотками выпил все до капли и, словно невзначай, чувственно провел языком по губам. Наблюдающая за ним девушка судорожно сглотнула.

— Меня зовут Михаил. А вас, мой ангел-хранитель? — его голос приобрел нужную бархатистость и глубину.

Девушка порозовела, приоткрыла рот, но ответить не успела.

— Анька, ты чего растыка такая холодильник не закрыла⁈ Совсем мозги растеряла? — раздался из глубины служебного помещения возмущенный женский