Жена герцога-палача хочет развода - Мария Ливи

побег в никуда. Потому что умом я понимала — мой план может провалиться. С каждой прожитой секундой чую это. Даже пожалуйся я королю… а он ли меня сам не подведёт потом к плахе?! На что я вообще надеюсь, веря в честность людей, владеющих миром?! Глупая…

— Нет. Как возможно поверить в то, чего нет и в помине?.. — наконец прозвучал его голос в тишине, прерываемой моими всхлипами.

— А если тебе кинут на стол доказательства, что ты сделаешь, а, Магнус?!

— Что?

Он пересёк комнату в два шага, оказавшись напротив. Нависнув надо мной тяжёлой тенью. Словно тучи, которые готовятся обрушить шквал из метели на северные горы.

Подцепив указательным пальцем мой подбородок, притянув к себе, Магнус задал следующий вопрос:

— Ты когда-нибудь ловила в силки зайца?

— Н-нет…

— Вот ты и ответила на свой вопрос.

— О чём ты?

— Такой мелкий детёныш, как ты, Мэриэн, даже элементарный несчастный случай, как, к примеру, сегодня, не может подстроить. А замахнулась на измену.

— То есть…

— В жизни не поверю. И с меня хватит этих разговоров. Я довольно долго не видел твоих изгибов, жена моя.

45 ГЛАВА

Он наклонился и поцеловал меня. Не как на улице, при всех — нежно, трепетно. Как не целуют людей, что тебе безразличны. И я даже не поняла, когда мою щёку обожгла слеза — рука сама потянулась к нему. И в следующее мгновение — я ответила на поцелуй сама. Жадно, будто и в прошлой жизни не целовалась с мужчиной, точнее с Магнусом. А сейчас — как в последний раз на обрыве, прежде чем самой отойти на шаг назад — в пропасть.

Намеренно замерла, проверяя, а он чего же хочет?..

«Что делать?»

Но его порыв — смыл селью все мои сомнения прочь. Его язык жадно ласкал меня, переплетаясь, не давая очнуться от забытья. Туманное чувство несравнимого удовольствия. Ни с чем. До кончиков пальцев на ногах — тело дрожит под его ласками.

Я замерла, не зная, что же делать. Отвечать на внезапный страстный порыв его желания? Но… а потом…

Вцепилась дрожащими пальцами в его рубашку, прижавшись ближе, вжимаясь в его широкую грудь, так, словно бы мы были едины и никогда не предавали друг друга.

«Всего один поцелуй… Такой, на который не отвечала никогда…»

Незаметно для меня Магнус расслабил завязки на груди, и мои ногти впились в его кожу. Отчаянно и жадно. Будто этот раз между нами — первый и последний.

Магнус глухо заурчал, как кот, прижав меня к себе. И я услышала, как его сердце колотится, ударяясь о грудную клетку. Так же, как моё. В унисон.

— Мэриэн, — прохрипел он не своим голосом, оторвавшись на мгновение. Он будто вопрошал: ты действительно хочешь?

— Не останавливайся, — выдохнула я. — Пожалуйста.

Руки Магнуса медленно скользнули по моей спине вниз, до дрожи, и легли на ягодицы. В следующий момент, подхватив меня, он посадил меня к себе на колени. Так, что я чувствовала его желание, которое не потушит даже лёд, высыпанный в его подштанники. Его «меч» давно был выхвачен из ножен и готов в любое мгновение атаковать меня, но он всё ещё чего-то ждал.

«Почему? Знает ведь, что я отбросила все препятствия назад. Сказал, что поверит мне, будет за меня горой. А сам… медлит. Невыносимое чувство…»

И правда, низ живота скручивало, а ещё ниже, в самом нутре, всё пульсировало. До боли, которую я ранее не испытывала. Такая тянущая и приятная. Ноет…

Он расстёгивал пуговицы на моей спине неторопливо, будто прислушивался — не передумаю ли я в самый последний момент. Скажу это самое «нет». А если сделает лишнее движение — исчезну.

Но я и не думала сопротивляться, отдавшись моменту. В голове звучала мысль:

«Если он видел мой конец, то не хочет этого в новой жизни. Магнус защитит меня, отстоит перед обвинителем?..»

— Ты вся дрожишь, — сказал он, касаясь губами моей шеи. Горячий воздух обжигал кожу. Магнус играючи прошёлся по шее, даря россыпь поцелуев. Так, что можно сойти с ума. Последнее, что было во мне, за что я держалась всё это время — слепая ярость и обида. Они отступали под этим натиском. Из раза в раз — он ломал меня. Медленно. И сейчас — у него, похоже, получается намного лучше, чем раньше.

«Не дожить до весны в девичестве…»

— От холода… — слетело с моих губ.

— Лгунья, — зарывшись пятернёй в заплетённые в тугую косу волосы, Магнус развязал кожаный шнур, державший причёску, и, пройдясь пальцами, распустил локоны. Волосы рассыпались по моим плечам, будто так и должно.

— Да…

Я ощутила его улыбку на своей коже. Смешок в шею, удар тёплого воздуха. До дрожи, так что изогнулась, прильнув к нему. Он же, уткнувшись в мою шею ещё сильнее, — получал своё. Я слаба перед тем, чтобы отказать. Потому что сама хочу его. Хочу ощущать защиту Магнуса. Желаю стоять за его спиной, а не на плацу.

— Холодно… — поёжилась я, глянув в сторону окна.

— Сегодня ты не замёрзнешь, обещаю, — произнёс он, оторвавшись от поцелуев.

Моё платье в это же время сползло чуть ниже, оголяя ключицы и показав тонкую ткань нижней рубахи, сквозь которую можно было лицезреть непристойные виды. Моя грудь, соски съёжились, превратившись в два небольших камушка.

— Ты прекрасна, Мэриэн…

Он опустил меня на шкуры, нависая сверху. Его пальцы впились в мех подле моей головы. Глаза казались тёмными, как ночь, лишь изредка отливая блеском. Свет от камина играл жёлтыми «языками» на наших телах.

— Если ты хочешь остановиться, скажи это сейчас. Дальше — я не выдержу, — прошептал он.

— Не хочу.

— Мэриэн?..

— Не хочу, — повторила я.

Наклонившись и нежно проведя кончиками пальцев по лицу, Магнус убрал сбившуюся прядь.

«Дежавю…»

И впился в меня. Медленно, глубоко, сплетая наши языки в чувственном, опаляющем моё нутро поцелуе. Его руки нетерпеливо стягивали с меня дорожное платье. И снова треск ткани раздался сквозь мои полувздохи, больше похожие на блеяние овечки, позволившей барану вскарабкаться на неё. Природа сама решила…

Ткань «пала» на дощатый пол. Я почувствовала, что значит быть без защиты, лёжа перед ним в чём мать родила. Инстинктивно сжавшись, пряча то, что называется грудью.

Магнус смотрел на меня, как заворожённый, ничего не делая. А после его рука легла на мой живот.

«Такая большая… А его мужское достоинство… Он пронзит меня насквозь. Как в тот раз, без сантиментов».

Не успела и подумать, как…

— Боже, что… что