Сквозь Мрак - Леока Хабарова

– Живая?

– Да… – Крис потёрла ушибленный лоб. – Порядок. Где мы?

– Там, где оборвался след «Бесстрашного». – Ник помог ей подняться.

– Третий слой… – прошептала Кристиана.

– Третий слой, – подтвердил Никлас.

Они стояли плечом к плечу, а вокруг них раскинулась мёртвая мрачная бесконечность, отгороженная от мира стеной северного сияния. В воздухе кружились редкие снежинки.

Крис обхватила себя руками.

– Холодно… – прошептала она, и изо рта вырвался парок.

Никлас не строил иллюзий. «Будет хуже, – подумал он. – Много хуже». Но пугать девчонку не хотелось, и Ник выдавил улыбку.

– Ничего, – сказал он. – Сейчас от тебя пар пойдёт. А ну-ка, бегом марш!

У Крис глаза на лоб полезли.

– Ты… шутишь?

– Нисколько, – серьёзно заявил Ник.

Если враг видит в темноте (а этого исключать нельзя), они – преотличные мишени. Надо убраться с открытого пространства, и как можно быстрее. Так что…

– Бегом марш, я сказал!!! – Гавкнул он на оторопевшую Крис и сам сорвался с места.

Куда бежать, Ник не имел представления, но чётко понимал – необходимо найти укрытие. Хоть какое-нибудь. Сгодится всё: пещера, заброшка, подорванный грузовик, изломанный шагоход, останки самолёта… Любое место, где можно спрятаться.

Они бежали. Тьма сгущалась, а северное сияние становилось ярче. Мороз крепчал, и с каждой сотней метров дышалось труднее: лёгкие шли иголками.

Кристиана заметно отстала, а потом и вовсе перешла на шаг.

– Ник! – окликнула, схватилась за живот и согнулась пополам, дыша часто и рвано. Щёки её пылали. – Погоди!

Ник притормозил.

– Прости… я не могу… – Крис вдруг осела на землю. – Не могу больше…

– Эй! – Ник подошёл к ней и с тревогой заглянул в лицо. – Ты чего? Мы даже десяти километров не отмотали.

– Знаю… – Кристиана повесила нос и, кажется, всхлипнула.

Никлас возвёл глаза к небу и тихо, но крепко выругался. Он только-только различил вдалеке неясные очертания каких-то обломков и намеревался добраться до них как можно скорее. А тут!..

Женщины!

– Давай. – Он закинул руку Кристианы себе на плечо. – Поднимайся.

Она послушно встала, но тут же повисла на нём, как сосиска, – ноги её не держали.

– Теперь ты будешь считать меня слабачкой?

– О, да! И ещё какой! – с ехидцей ухмыльнулся Ник. – Самой слабой слабачкой во всём необъятном мире!

Кристиана сердито зыркнула и гневно засопела. Отлично! Стало быть, не всё ещё потеряно.

– Пойдём, – сказал Ник примиряюще. – Становится холоднее, чувствуешь? Не хотелось бы замёрзнуть здесь насмерть.

***

Холод сменился морозом. И не простым, а самым что ни на есть лютым. Комья грязи, рытвины и высокие земляные гребни затянуло инеем. Волосы и ресницы Крис сделались совсем белыми, а губы – синими. Девчонка дрожала, отбивая зубами дробь.

– Потерпи. – Ник успел закончить с шалашом и вплотную занялся костром. Это оказалось непросто: земля задубела, обледеневшие доски не желали заниматься, а пальцы замёрзли так, что Ник их почти не чувствовал. – Сейчас отогреешься.

Шалаш он собрал из великого дара небес – мусора. Они с Крис шли бесконечно долго и добрели до заветных очертаний. Ими оказалась свалка. Ну… или некое её подобие. В огромном кратере валялись изломанные плоскости «Скворцов», оторванные конечности шагоходов, проржавевшие насквозь корпуса танков времён Первой войны, остовы бронемашин, гигантские якоря неведомых эсминцев, размотанные гусеницы, длинные тела мёртвых дирижаблей, обрывки парашютов и много другого «добра».

Ивар Шторм пришёл бы в восторг!

При любых других обстоятельствах, Никлас бы крепко задумался, откуда здесь всё это, но сейчас важней было другое: согреться!

Он приспособил обломки старинного биплана к перевёрнутому, покрытому пятнами ржавчины, кузову большегруза, натянул сорванную с дирижабля обшивку и намертво закрепил морскими узлами. Соорудил из полукрыльев дополнительные подпорки, а вход завалил тяжеленным цельнометаллическим листом. Получилось недурственно. Устраивать балы, конечно, не вариант – тесновато, но укрыться от дождя и снега вполне сгодится. Даже в полный рост можно встать. Шикарно!

– Где ты научился так строить? – спросила Крис, когда он усадил её на некогда роскошную, обитую красно-бурой искусственной кожей, сидушку (Ник обнаружил на останках дирижабля целый ряд уцелевших кресел и, поднатужившись, вырвал одно с корнями).

– В приюте. – Огонь наконец разгорелся. Ник протянул к оранжевым сполохам ладони, согнул и разогнул пальцы и поморщился – больно! – У меня был собственный бункер.

– Целый бункер? – Кристиана слабо улыбнулась. Она совершенно измаялась, и Ник прекрасно это видел.

– Да, – сказал он. – Секретное место. Я обустроил его лет в десять, но пускал туда только избранных.

– Избранных?

– Да, – кивнул Ник. – Только самых надёжных, проверенных товарищей.

Кристиана рассмеялась, и в шалаше будто бы стало светлее.

– Так ты и в детстве был занудой!

– Ничего подобного, – возразил Ник. – Я был заводилой. А то, что мне нравится порядок и система – скорее достоинство, чем недостаток.

– Какой же ты павлин! – сказала Крис и закашлялась. Поёжилась, кутаясь в лётную куртку.

Она выглядела такой уязвимой, такой беспомощной. Бледная, ни кровинки, волосы спутались, зубы стучат… Но какой бы Крис не казалась слабой, Ник успел оценить её внутреннюю силу. Титановый стержень. Несгибаемый и стойкий, как гранитная скала среди бушующего моря.

– Когда-нибудь я отведу тебя туда, – сказал серьёзно.

Кристиана вздохнула. По бледному лицу скользнула тень.

– Если выживем.

Ник внимательно посмотрел на замёрзшую напарницу.

– Мы выживем, Крис. Обещаю. – Он уселся рядом и распахнул объятия. – А теперь иди сюда.

Кристиана растерянно глянула на него, но с места не двинулась: осталась сидеть, как сидела. На щеках проступил чуть заметный румянец.

– Так теплее, – пояснил Ник и без лишних уговоров привлёк её к себе.

ГЛАВА 32

Крис

Ник был таким восхитительно тёплым. И так знакомо пах. Моторным маслом, кожей, едким дымом. Небом…

Крис уткнулась носом ему в грудь, а он гладил её по волосам. Ласково, нежно.

Они едва не погибли от холода и чудом укрылись в самодельной лачуге на богом забытой свалке машин, но Кристиана ощущала себя такой счастливой. Такой… цельной. Наверное, только последние мгновения жизни могут быть так отчаянно прекрасны.

«А ведь я люблю его… – подумала Крис и невольно улыбнулась. – Люблю так, что умирать не страшно».

– О чём задумалась? – Ник вырвал её из размышлений так резко, что Крис вздрогнула.

Ночь тянулась бесконечно. Мороз сковал свалку-кладбище, и скелеты исполинских шагоходов нарядно серебрились от инея. Костер полыхал жарко: пламя отважно боролось с холодом, похрустывая припасёнными досками. Клонило в сон, но спать было нельзя, и Крис это знала.

– Я вспоминала, – шепнула она.

– Вспоминала? – голос Ника звучал хрипло. – О чём?

Кристиана помедлила с ответом.

– Я думала о жизни, которую не вернуть. О подругах,