После брака. Бывшие. Чужие. Когда-то любимые - Анна Томченко

— Знаешь, мне не нравится твой настрой. Мне кажется, что ты от меня что-то скрываешь.

— Лид, да ничего я от тебя не скрываю.

Я действительно ничего от неё не скрывал.

Понятно, что в качестве манипуляции я пользовался бы всеми этими рычагами управления. Но спасибо. Я уже оказался на волосок от встречи с костлявой, когда у Лиды сумка валялась на капоте со смешным брелочком.

Нет, к чёртовой матери!

Это просто был какой-то порог, который невозможно перешагнуть. Это то, когда понимаешь, что бесценна только жизнь, все остальное покупается, продаётся, нарабатывается. Все остальное можно найти. Жизнь ты больше нигде не найдёшь.

Я не хочу давить на Лиду ещё и с этой стороны. Она этого не заслуживает.

— Если тебе будет от этого спокойнее, я могу заехать, и мы с тобой все это обсудим.

Мы можем обговорить некоторые моменты, аспекты передачи прав на агентство.

— Что я с этими агентствами буду, твою мать, делать? — Зарычала львицей в трубку Лида. — Я не понимаю. У тебя там штат армейских гоблинов. Я даже не знаю, как с ними разговаривать, а ты мне говоришь управление. Макар, я на пороге застыну и не буду знать, как мне дальше себя вести. А ты говоришь о том, что мы передадим тебе права, обсудим все это. Глупости не мели, пожалуйста: «Все, что хочешь —забирай ». - последнее Лида произнесла с таким сарказмом, что стало понятно —она меня передразнивала. — Все, что я хочу забрать — ты мне дать не в силах. А с деньгами, будь добр, разберись так, чтобы все было правильно. По закону. Мне лишнего не надо.

Лида положила трубку, а я даже забыл, зачем звонил. Хотя по факту я звонил просто так, чтобы просто узнать, как она, чтобы просто понять, что дома у них все нормально.

Глупое детское желание, но очень хотелось приблизиться.

Тяжело вздохнув, я встал из-за стола и вылил в раковину остатки кофе из чашки.

Горчило на губах, в глотке.

А тем временем дела в сторону того, что нужно было Каренскому, не двигались с мертвой точки.

А вот Димася обещал приехать в ближайшее время, по-русски отдохнуть, и встречу как раз-таки и надо было организовать.

— Федя, — подняв трубку, произнёс я своему знакомому. — У меня к тебе дело будет.

Ну такое немножко странненькое.

— Разин, ты когда начинаешь говорить задолго до самого дела, у меня всегда создаётся впечатление, будто бы ты телку клеишь.

— Глупости. — Фыркнул я. —У меня тут друзья приезжают. Надо охоту организовать и все по красоте сделать. Я вот думаю, если мы к тебе напросимся, ты не против будешь?

Тяжелое молчание в трубке давало понять, что Фёдор меня прекрасно понял.

— Будет грязно? — Только уточнил он.

— Нет не будет. Я тебе обещаю. Мне просто нужна информация.

— В таком случае — все, что хочешь для тебя. Сам понимаешь, мне тяжело отказывать человеку, которому я доверяю жизнь своей семьи.

— Премного благодарен.

— На какое число тебя забронировать? — Медленно произнёс Фёдор.

Я усмехнулся, прикидывая, что на акклиматизацию у Димасика будет пару дней, а потом вытряхну правду из этого говнюка, какой бы позорной она ни была.

48.

Макар.

У меня было очень стойкое ощущение, что эти два мудня- Радмир и Дима —неудачно пошутили. Шутка затянулась и пришла к таким масштабам. Вероятнее всего, эти придурки даже не подозревали о том, чем мне это обернется, и пытались идиотским способом сбить с меня спесь, что я весь такой офигенный ходил, грудь колесом, морду кирпичом и постоянно акцентировал внимание на своей семье, на том, насколько у меня крутая жена, насколько у меня офигенные дети. У меня было только это подозрение. Потому что сказать, ребята что-то про меня плохое подумали и решили таким образом осадить, я не могу. Мы немножко не в той песочнице уже играем для того, чтобы обижаться друг на друга и таким образом пакостить. Предположить вариант того, что кому-то что-то понадобилось от меня чисто финансовое, тоже глупости. Радмир владел несколькими заводами. У Димаси был прекрасный автобизнес. Они не доедали последнюю горбушку хлеба без масла. Тем более мы находились все в разных отраслях, и у нас не было пересечений.

Поэтому мне казалось, что правда крылась в деталях, в которых сидел дьявол. Вот и всё. Но это не означало, что я спущу ситуацию на тормозах.

Мне нужна была правда, и я её получу любым способом, на который только смогу рассчитывать. И да, поэтому угодья, охота. Всё это очень круто. Это прям к месту будет.

После обеда был один из важных звонков.

— Я сделала, — тихо произнесла Зина в трубку.

— Чего ты сделала? — Нервно уточнил я, спускаясь в отдел снабжения.

Я вздохнул.

— Вот слушай, такая вот ситуация неоднозначная. Ты можешь просто объяснить, что тогда было в Черногории?

— Всё, что я сказала, так и было. — Нервно выдохнула Зина, и я бросил трубку.

Идиотка!

Я понимал, что эта история приобрела такой масштаб тупо от того, что ей нужны бабки. Всё покупается, всё продаётся. Но, видимо, ей заплатили нормально пацаны, что она до сих пор разыгрывала свой спектакль кривоногой актрисы.

Позвонил отец.

— Макар. — тяжёлое дыхание в трубке настораживало. — Макар, вот я всё понимаю, ты не очень хорошо поступил с Лидой, но вот сейчас ей так тяжело...

— Пап, — взбесился я, раздражаясь от того, что ни отец, ни родители не понимали, что сейчас нарезать круги возле Лиды бессмысленно. Я только сильнее её буду нервировать. Я только мощнее буду давить на её психологическое состояние. — Вот что ты сейчас от меня хочешь? Объясни, пожалуйста.

— Ну ты хотя бы. Ну, я не знаю, извинись.

— Пап, я извинюсь, когда будет на это возможность. Сейчас этой возможности нет. Я извинюсь за то, что наговорил глупостей. Я извинюсь за свой вспыльчивый характер. Я извинюсь за то, что всё получилось таким образом. Я извинюсь за своё предательство и буду извиняться до конца своих дней. Но вот конкретно в данный промежуток времени я ничего не могу сказать. Зачем? Лида только из больницы.

Мне