Не та невеста для проклятого князя - Алекс Скай

женщины должны были подогнуться колени. Властный князь, опасный, красивый, почти злой от бессилия не иметь права запереть меня в комнате ради моего же блага.

Но я уже хорошо знала цену таким комнатам.

Даже если в них есть камин.

— Лиана, — сказал он. — Вы понимаете, что идёте туда не как свидетель? Вы идёте против девушки, ради которой изначально был заключён договор.

— Нет, Дарен. Я иду не против неё.

— Тогда зачем?

— Чтобы понять, кто говорит её голосом.

Его лицо изменилось.

Совсем чуть-чуть.

И он уступил.

Не потому, что перестал бояться. Потому что услышал.

— Вы будете стоять рядом со мной.

— Пока это не помешает мне смотреть на неё.

— Ровен будет за вашей спиной.

— Хорошо.

— Если я скажу выйти…

— Я решу, почему вы это сказали.

— Это не обещание.

— Самое честное, что есть.

Он устало выдохнул.

— Когда всё закончится, мы отдельно поговорим о вашем понимании послушания.

— Боюсь, разговор будет коротким.

— Я уже понял.

Большой зал Совета не успел опустеть после обряда.

Теперь он был полон вдвое сильнее: люди, которые ещё недавно спорили о моём праве стоять рядом с Дареном, собрались снова, только теперь в их взглядах было не холодное любопытство, а жадное ожидание. Скандал получил новую кровь — не в прямом смысле, а в политическом, что здесь, кажется, считалось даже важнее.

Эдвар стоял посреди зала.

Он больше не был вчерашним высокомерным южанином, который бросал в меня презрение как мелкие монеты. Его лицо побледнело, губы сжались, глаза неотрывно смотрели на двери. Впервые я увидела в нём не игрока.

Брата.

Настоящего, испуганного, злого.

Значит, он действительно не знал всего.

Или хотел, чтобы мы так подумали.

Двери открылись.

Сначала вошёл лорд Лиар.

Сухой, узкий, с лицом человека, который всю жизнь умел произносить ложь так, будто это древнее право. За ним — двое южных стражей без оружия, потому что Ровен всё же не сошёл с ума. А между ними шла девушка.

Виола Эйрдан.

Чужая память подала её мне раньше глаз.

Смех у зеркала. Запах дорогих духов. Голос, ленивый и колкий: «Тени не выходят замуж».

Я ожидала увидеть именно такую Виолу. Горделивую, капризную, сияющую обидой и привычной уверенностью, что мир обязан расступиться.

Но в зал вошла не она.

Да, платье на ней было дорогое — южное, алое, с золотой вышивкой по лифу. Да, светлые волосы были уложены с той нарочитой небрежностью, которая требует двух служанок и часа перед зеркалом. Да, лицо оставалось красивым: тонкое, нежное, будто созданное для портретов и договоров.

Но глаза.

Глаза испортили всю постановку.

Они были слишком большими. Слишком неподвижными. Так смотрят не избалованные невесты, приехавшие требовать своё. Так смотрят люди, которым объяснили, какие слова нужно произнести, а затем дали понять, что цена ошибки будет выше гордости.

Виола увидела Эдвара.

Её губы дрогнули.

Она почти шагнула к нему — я заметила это маленькое движение, сорванное на самом начале. Лорд Лиар не коснулся её. Даже не повернулся. Но Виола сразу остановилась.

Эдвар увидел тоже.

Его лицо изменилось.

— Виола, — сказал он.

Она сглотнула.

— Брат.

Одно слово.

И в нём было столько невысказанного, что я почувствовала, как серебряная ветвь на моём запястье потеплела.

Эдвар сделал шаг вперёд, но лорд Лиар поднял руку.

— Совет должен сначала услышать заявление леди Виолы.

— Вы отойдёте от моей сестры, — сказал Эдвар.

Тон был тихим.

Очень похожим на Даренов в опасные минуты.

Лиар улыбнулся.

— Лорд Эйрдан, разумеется. Мы лишь сопроводили её из небезопасного места.

— Из Серого Дола? — спросила я.

Виола резко посмотрела на меня.

Лиар — тоже.

Дарен не двинулся, но воздух вокруг него потяжелел.

— Любопытно, — сказал лорд Лиар. — Самозванка осведомлена о дорогах лучше, чем приличествует компаньонке.

— Меня сегодня уже признала древняя печать под крепостью. После этого понятие «приличествует» стало немного шире.

Мелисса Хольд тихо рассмеялась.

Астара Норрен не улыбнулась, но внимательно посмотрела на Лиара.

— Леди Виола, — произнесла она. — Вы пришли по своей воле?

Виола открыла рот.

И закрыла.

Пауза длилась всего мгновение, но её хватило, чтобы я увидела: ответ не готов. Ей дали текст, но не научили жить внутри вопросов, которые могут пойти не по плану.

Лорд Лиар мягко сказал:

— Леди потрясена событиями.

— Я спросила леди, — отрезала Астара.

Виола медленно подняла подбородок.

Вот теперь в ней мелькнула та прежняя южная гордость. Ломкая, но настоящая.

— Я пришла, чтобы вернуть своё имя, — сказала она.

Зал ожил.

Эдвар побледнел.

Дарен стоял неподвижно.

А я впервые оказалась лицом к лицу с девушкой, которую невольно заменила.

— Леди Виола, — сказала Астара. — Назовите своё обвинение.

Виола повернулась ко мне.

И всё, что было в её глазах — страх, усталость, надежда при виде брата, — спряталось под привычной маской. Нехорошей, знакомой Лиане до боли. Маской избалованной госпожи, которой проще быть жестокой, чем признаться, что её тоже сломали.

— Эта девушка, — сказала Виола, — украла моё место.

Слова ударили ровно так, как должны были.

Люди зашептались.

Мерден, стоявший у бокового стола, чуть склонил голову, словно пытался скрыть удовлетворение. Но я увидела. И лорд Лиар увидел, что я увидела.

Виола продолжила:

— Лиана Морр была моей компаньонкой. Я доверяла ей. Она знала мои письма, мои вещи, мои украшения. В ночь перед отъездом я плохо… — она запнулась, быстро поправилась: — Я была утомлена дорогой. А утром очнулась уже не в карете.

Тонкая ошибка.

Утомлена дорогой до дороги?

Я не шелохнулась.

— Очнулась где? — спросила я.

Виола моргнула.

Лорд Лиар подался вперёд, но не успел.

— Что? — спросила она.

— Вы сказали, утром очнулись уже не в карете. Где?

— В доме… — она сжала пальцы. — В безопасном доме наших союзников.

— Каких?

— Это не имеет значения.

— Имеет. Если вас увезла ваша компаньонка, как вы оказались у союзников дома Лиар?

Лиар холодно сказал:

— Осторожнее, Лиана Морр.

— Я пока просто спрашиваю.

— Вы обвиняемая. Не судья.

— Именно поэтому мне интересно, насколько хорошо подготовлено обвинение.

Виола вспыхнула.

На секунду прежняя Виола вернулась полностью.

— Ты всегда была завистливой.

Вот это было живое.

Не выученное.

— Возможно, — сказала я. — Я не святая. Но зависть не умеет переносить людей из карет в Серый Дол.

Эдвар резко повернулся к Лиару.

— Серый Дол? Вы сказали, что нашли её у восточного тракта.

Лиар улыбнулся.

— Я сказал, что наши люди вывели её через восточный тракт.

— Откуда?

— Из места, где её удерживали.

— Кто?

Лиар посмотрел на меня.

— Разве это не очевидно?

Дарен сделал шаг.

Не большой.

Но по залу прошёл холод.

Факелы у стен вытянулись синими языками.

Вот оно.

Именно