Бёрк 2. Оборотни сторожевых крепостей - Ли Литвиненко

– И что там с договором?

– Сработало оповещение. Волшебную сеть потревожили. Это значит, оборотень перешел через границу.

–Может это человек приперся сюда?

–Нет. Это особая ворожба. Срабатывает, когда оборотень переходит со своего берега на Людожит. Только на оборотня, только в одну сторону.

–Возможно ошибка?

–Бывало и такое, но я каждый раз проверял и двуликих в округе не находил. А в этот раз их предостаточно.

– Значит ты приехал, потому что кто-то из двуликих напал на человеческое поселение? Так? – Гелиодор не мог понять, зачем его сородичу такое нужно. – Если это правда, я помогу в поисках и в наказании… если пострадали невинные.

Почему-то альфе не верилось, что оборотень просто так мог напасть на невинных людишек. Если кто-то и убивал, то это была месть. Нет, не за старые дела – их давно забыли, – это что-то другое.

– Пока нападения не было, но я не собираюсь ждать новой резни.

– И ты пришел в мой дом найти нарушителя?

– А где мне его искать? Сотни лет тут было спокойно, а стоило только тебе стать хозяином этого места – и вот пожалуйста! Тревога.

– Это глупость.

Гелиодор в растерянности смотрел на эльфа, не зная, как поступить с ним. Вышвырнуть из замка? Или разбить красивенькую физиономию прямо здесь?

– Когда вы приехали? – серьезно спросил Рэдариэл. – Отвечай!

– Совсем недавно. – Гел сжал кулаки, стараясь сохранять спокойствие.

Это ведь просто недоразумение? Нужно выяснить все как есть.

– Сразу после пира? В конце лета?

– Нет, гораздо позже. После первых морозов.

– Чем докажешь? – эльф обрадовался такому ответу. Сетку потревожили еще по теплу.

– Что не был тут? Ну не знаю, у кого угодно спроси. На постоялых дворах, в придорожных харчевнях, где мы ели. Да хоть у своего отца! Это он мне выдавал бумаги, сразу после этого мы и выехали.

– Могу посмотреть на пергаменты?

Оборотень не стал упираться и принес ему документы.

– Все верно, – кивнул эльф. На дарственной стояли даты и подписи верховного совета. – Значит, границу нарушили не вы. Тогда кто? Может, встречал тут родича-одиночку?

Гелиодор пожал плечами. Ему был неприятен разговор и несимпатичен гость, хоть Гел и понимал его.

– Нет, не видел. Да мы особо и не бывали в окрестностях. Приехали и принялись за ремонт. Не до гуляний нам.

– Понятно. Если узнаешь про кого, обязательно сообщи.

Рэдариэл покидал крепость оборотней в мрачной задумчивости. Он так устал от битв. Хотелось отдохнуть на берегу моря в своем прекрасном дворце. Спокойно и обстоятельно записать воспоминания о великих битвах. И совсем не хотелось рубить головы глупым оборотням. Тем более не хотелось новой резни между человечками и двуликими.

Эльф тяжко вздохнул и пришпорил своего скакуна.

Ворожба не могла подать ошибочный сигнал. Значит, в окрестностях бродит волк-одиночка, и что у него на уме – неизвестно. Придётся остаться здесь, в ближайшем городишке, и все разузнать.

14.

Жар-город

– Варди! Варди! – из прихожей донесся пронзительно-обвинительный призыв.

В столовой воцарилось молчание. За большим столом, где обедали обитатели «Пряной лавки», даже перестали жевать.

– Чаруна, – обреченно вздохнула Бёрк.

Этот звонкий и часто слишком громкий голос трудно было не узнать. К тому же остальные девушки уже вернулись с прогулки и расселись по своим местам. Пустовал только стул крикухи.

– Что ты натворил? – обратилась Лу к Варди.

Тролль как ни в чем не бывало продолжил есть кашу.

– Я? – маленькие честные глаза округлились. – О чем ты?

– Не знаю о чем, но ты точно что-то отчихвостил. Иначе первый бы побежал узнавать, в чем дело. А ты сидишь тут и ухом не ведешь.

Сфенос, сидевший на коленях тролля, звонко засмеялся.

– Ухо, – четко повторил малыш и дернул длинное Вардино ухо.

Серьги, густо украшавшие его, тихо звякнули. Сфену это понравилось, и он, словно колокольчиком, затряс тролльей гордостью.

– Эй, полегче! – возмутился торговец и сунул ребенку в рот очередную ложку каши. – Жуй давай, не балуй. – И обратился к Лучане: – Зря ты меня обвиняешь, девонька, ничего такого я не делал. А сижу спокойно, потому что к шуму привык.

Про шум он говорил чистую правду. Девушки, остановившиеся у него на зимовку, разобрали пустующие комнаты на втором этаже и поселились в них по трое-четверо. Теперь с раннего утра и до позднего вечера в доме Варди все время что-то мыли, терли, убирали и вытряхивали. Тролль быстро привык к постоянной возне, но всерьез стал опасаться, что в полу и мебели от их усердия вскоре появятся дыры.

– Чаруна, хватит орать на весь дом! – крикнула в сторону прихожей Берта. – Иди сюда и расскажи, в чем дело!

Чаруна не заставила себя долго ждать и ворвалась в комнату. Без шляпки, с растрепанными короткими волосами она походила на злой кладбищенский дух.

– Вар-рди! – зловеще прошипела девушка и указала пальцем на тролля. – Ты! Ты! – она не могла подобрать подходящее для него слова. – Ворюга!

– Что?! – ахнули хором девушки.

– Вор! Это он украл наши шляпки и продал их!

После переезда девушки продолжали носить свои головные уборы. Только теперь для тепла на голову следовало сначала намотать платок или шаль. Шляпы защищали от непогоды, были красивыми и помогали избежать разоблачения, отвлекая внимание от зеленых лиц.

Тролль пришел в полнейший восторг от шляпок, как и все жители города. Вскоре в лавку пришла богатая гномка и потребовала продать ей этот редкий предмет гардероба. Варди сначала отнекивался. Но нутро торговца и предложенная цена убедили тролля, что одна шляпка в доме лишняя. И вообще, он считал, что Берте не идет такой фасон. Пропажу долго искали, но, не обнаружив, спустили дело на тормозах. Преступление осталось безнаказанным, а потому повторилось. За последнюю неделю из дома бесследно сгинули еще четыре экземпляра.

– Только представьте, – Чаруна с остервенением сорвала с себя куртку и бросила на диван у двери, – иду я за лентами к северному флигелю, и что видят мои глаза?

Она села за стол и пододвинула тарелку.

– Фонтан?

– Голубей? – задумчиво гадали девушки.

– Гоблинский зад! – обрубила Лу, накладывая себе картофельное пюре и обильно поливая его соусом. – Что за манера говорить загадками? Расскажи нормально.

– Я вижу торговку пирожками!

– А! А! А! – обрадовалась проклятые.

Все знали торговку с перекрестка. У толстой Жулы была самая свежая и вкусная выпечка в городе.

– А на ее голове – моя шляпа. МОЯ! Шляпа! – Чаруна вывалила на свою тарелку оставшуюся картошку и, вытерев рукавом нос, обижено пробормотала: – Моя любимая шляпка с белыми ирисами. Я спросила