Бёрк 2. Оборотни сторожевых крепостей - Ли Литвиненко

– Если взять не две телеги, а три, и перевезти продукты сюда, – уже вслух размышляла Берта, – получится здорово сократить наши траты.

Они обсуждали такой вариант весь остаток дня. Прикидывали, совещались и после ужина единогласно решили рискнуть.

***

Зазвонил входной колокольчик. Бёрк перевернулась на другой бок. Колокольчик зазвонил снова, более настойчиво. Бёрк недовольно накрыла голову подушкой. Где этот Варди? Неужели он не слышит, что в лавку явился покупатель?

– Дзинь, дзинь, дзинь, – противно звал звонок.

Это уже был не входной, а тот, что стоял на прилавке. Покупатели трясли им, когда продавец не спешил появляться.

После переезда и тщательной уборки девушки заставили тролля перенести торговую лавку на первый этаж в переднюю комнату, где ей и положено было быть. Теперь приходившие попадали в дом через нее. Конечно, имелся и черный ход, но им пользовались только для выхода во двор.

– Нет, это невозможно! – Бёрк отбросила подушку и села. – Лу? Меди? – сонно позвала соседок по комнате.

Тишина. И только противное дребезжание доносилось с первого этажа. Куда все подевались? И почему кто-то приперся в такую рань?

Бёрк, сощурившись, посмотрела на окно. Через плотную ткань тщетно пытался пробиться дневной свет. Новые шторы совсем недавно повесила Лучана, любившая подолгу валяться в постели. Теперь приход утра можно было определить только по ощущениям. И ощущения оборотницы завопили, что время близилось к обеду.

– Вот же гоблинская задница! – резко проснулась Бёрк. – Катастрофа!

Она в панике заметалась по комнате, ища, что надеть. В сорочке и одном носке выскочила из комнаты, натягивая на ходу платье. Остановилась у лестницы.

– Иду-у-у! – прокричала вниз, торопливо застегивая пуговицы. – Одну минуту! – расчесывая пальцами волосы, попросила невидимого покупателя. – Растяпа. Соня и растяпа, – это бормотала тихо и себе.

Как она могла забыть?! Варди с половиной девушек, теми, что покрепче здоровьем, два дня назад уехал в обитель, а ее оставил за продавца. Тролль передал свои дела Бёрк, как самому лучшему счетоводу. А она? Проспала! Спокойно продрыхла до самого обеда!

Это случалось с ней нечасто, только после полнолуния. В такие ночи особо остро ощущалось одиночество, и вторая натура звала пробежаться по ночным улицам. Бёрк не стала сопротивляться, и так весь месяц просидела, не высовываясь. Изучив местность, она выбрала для прогулки большой городской парк и всю ночь гоняла там кроликов. Конечно, устала и забылась здоровым мертвецким сном. Почти не помнила, как Медея будила ее перед тем, как уйти. Все девочки сегодня отправились на какое-то представление. И в лавке, как назло, осталась одна сонная оборотница.

– Я уже здесь! Извините, – словно вихрь, ворвавшись в комнату, Бёрк в знак покаяния склонила голову. – Что желает приобрести, господин… – она вопросительно взглянула на пришедшего, ожидая узнать его имя.

Эльф. Не удержалась и слегка сморщила нос. Она до сих пор не особо жаловала эльфов.

– Рэдариэл, – тягуче представился остроухий.

И вперился в нее небесно-голубыми невероятно красивыми глазами.

Он был… растерян? Да. Не удивлен, не зол, а именно растерян. Эта эмоция прямо разлилась по тонким чертам. Забавно было смотреть на вот такого эльфа – замершего, выбитого из колеи. И ни капли высокомерия. Это так необычно для эльфийского народа.

– Что хотите купить? – Бёрк улыбнулась.

Брови остроухого поползли верх. Рот немного скривился в усмешке. Бёрк насторожилась. Ей не понравилось, как поменялось его лицо, будто он узнал какую-то ее тайну. И смотрел он… Нет, совсем не так, как смотрел на нее эльф из гномьего хутора. Этот смотрел без брезгливости, даже… восхищенно? Но почему стало так тревожно в груди?

– Оборотень?

А вот после этого вопроса Бёрк прошиб холодный пот. Как он понял?

– Что? Нет, – она растерялась и не знала, что отвечать. – Оборотни не продаются в нашей лавке, господин… э-э-э…

– Рэдариэл, – великодушно напомнил эльф. – Вы оборотень.

Он не спрашивал, а утверждал.

– Почему вы так решили, милорд? – Бёрк по привычке принялась врать. – Я всего лишь карликовый орк. Наш вид немного отличается от крупных собратьев. Возможно, вы не слышали о такой родовой ветке. Не удивлена, ведь нас совсем мало… – И Бёрк принялась торопливо рассказывать продуманную в деталях легенду.

– Ваша краска стерлась, – перебил остроухий и показал на зеркало, висевшее на стене.

Бёрк медленно обернулась, увидела свое отражение и охнула.

– Вот же тухлые рыбьи потроха… – прорычала сквозь зубы.

На нее смотрела девушка с чистыми белыми волосами и розовой от злости кожей. Как будто только что из ванной. Ну конечно, как можно было забыть?! После оборота ее тело всегда обновляется, и от зеленой краски на коже ничего не остается. Оборотница не сдержалась и блеснула на непрошенного гостя желтыми волчьими глазами. Ох уж эти остроухие, увидел и сразу понял её сущность. Обмануть такого гораздо сложнее чем простых человечек, ни разу не видавших оборотня.

– Тухлые рыбьи потроха? – изумился эльф и принялся хохотать. Такой странный… Будто до этого никогда не слышал орочьих ругательств. – Вот так сюрприз! – насмеявшись, эльф оперся на прилавок. – Я зашел в эту лавчонку за редким лакомством. Так удивительно узнать, что в этой глуши продают зерна водяного ореха, а ведь его и в столице трудно отыскать. Но встретил тут совсем уж редкую диковинку. Оборотница! Надо же!..

Бёрк смотрела на Рэдариэла и прикидывала, как с ним поступить. Может, перекинуться и оторвать ему голову, чтобы не растрепал о ней на весь город? Не выйдет – эльф слишком силен для нее. Тогда напугать? Пообещать, что, если скажет кому, она будет преследовать его и днем, и ночью? И отгрызет ему эти острые уши при первой возможности? У эльфов ведь нет регенерации? А что, это может подействовать.

Зазвенел дверной колокольчик, и в комнату ввалились зеленые девушки.

– Бёрк, – запыхавшаяся Медея вручила ей сына, – этот негодник понадкусывал все пряники у пекаря.

– Не ругай сына, Бёрк. – Зоя развязала ленты и на ходу сняла шляпку. – Пекарь сам виноват. Оставил свой лоток и играл в карты с сапожником.

– Не буду… – растеряно пообещала Бёрк и, глядя в глаза эльфу, приложила палец ко рту. Этим жестом попросила его молчать. Через комнату шли девушки, а они стояли и смотрели друг на друга. Он – удивленно и восхищённо, она – умоляюще.

– Пи! – потребовал зеленокожий Сфен и, вырвавшись из рук матери, неуверенной походкой отправился в кухню за водой.

Наверное, после сладкого его мучила жажда.

Возбужденные прогулкой и представлением девушки словно не заметили эльфа, замершего у края прилавка. И не обратили внимания на внешность Бёрк.