Его сводная победа - Анна Веммер

и какой-то хвойной отдушкой. Я поворачиваюсь к окну и просто смотрю на лес, чувствуя, как накатывает приятное расслабление. Затем я слышу шаги Марка. Он гасит основной свет, оставляя только рассеянный. Затем шаги приближаются к кровати. Я замираю. Чувствую, как матрас прогибается под его весом. Кровать не такая уж и большая. Я чувствую тепло его тела. Слышу его дыхание совсем рядом.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я резче, чем хотелось бы.

– Ложусь спать. Ты вообще-то полночи продрыхла в машине, а я сидел за баранкой.

– Но ты не можешь лечь здесь.

– Это почему еще? Места вроде бы вполне достаточно.

Я переворачиваюсь на другой бок, чтобы посмотреть на него и понять, вообще серьезно ли он. Марк лежит на спине, закинув руки за голову и уставившись в потолок.

– Марк, мы не можем спать в одной постели. Это ненормально.

Он поворачивает голову ко мне. Его глаза блестят в рассеянном свете.

– А в прошлый раз было нормально? В моей комнате? Ты тогда, по-моему, не жаловалась. Даже, можно сказать, наоборот.

Я чувствую, как начинают пылать щеки.

– Это было другое. Мы спорили, это было частью игры.

– А кто тебе сказал, – он приближается ко мне, – что игра закончена?

Но я настроена очень решительно. Я приподнимаюсь на локте и говорю:

– Послушай меня внимательно. Я устала. Мне страшно, и мне все это не нравится. У того, что мы сделали… у того, что ты сделал, будут последствия. Но… я скажу так: не нужно усугублять. Мы брат и сестра. Спать в одной кровати – это неправильно. Это недопустимо. Ты меня понимаешь?

Я говорю это твердо, глядя ему прямо в глаза, надеясь, что он поверит. Стараюсь, чтобы голос звучал как можно увереннее. Но я-то знаю правду: у нас ни капли общей крови. Может быть, именно поэтому я так боюсь оказаться рядом с Марком Румянцевым.

Он смотрит на меня в ответ долго. В его глазах что-то мелькает – не злость, не насмешка. Что-то непонятное, я не могу расшифровать его взгляд. Потом Марк тяжело вздыхает, откидывается обратно на подушку и снова смотрит в потолок.

– Ладно, принцесса. Как скажешь, – спустя несколько секунд откликается он.

Но с места не двигается. И у меня не остается сил спорить. Сон берет свое. Я закрываю глаза и чувствую, как отключаюсь.

* * *

Первое, что я ощущаю, проснувшись, – это тепло и тяжесть руки, лежащей у меня на спине. Я медленно открываю глаза и не сразу понимаю, где и с кем нахожусь. За окном ночь. В домике почти темно, только слабый отсвет от гирлянды на улице позволяет хоть что-то рассмотреть. Я лежу на животе, привычно обняв подушку. Марк лежит рядом, между мной и краем постели. Его тело плотно прижато к моему боку, одна рука под моей головой. Он спит, дыхание ровное, глубокое. Я ощущаю его на затылке.

Я не двигаюсь. Просто лежу и пытаюсь понять, что чувствую. Тело ломит от усталости, все еще нестерпимо хочется поспать. Но страха и тревоги нет. В этом маленьком домике, в темноте, в объятиях Марка безопасно. Сейчас все, что случилось на арене, кажется просто кошмаром.

Марк вздыхает во сне и крепче прижимает меня к себе.

– Ты не спишь? – его голос, хриплый ото сна, звучит прямо у моего уха.

Я не отвечаю и закрываю глаза, притворяясь, что сплю. И вскоре действительно засыпаю.

Второе пробуждение проходит легче. Я чувствую себя отдохнувшей. Марк уже встал, и место, где он лежал, холодное.

– Вставай, Ледышка, – слышу я его голос. – Уже ночь, поужинаем на свежем воздухе.

Я сладко потягиваюсь, зеваю и поворачиваюсь, чтобы посмотреть, что там делает Марк. Он стоит у плиты. На столике уже ждет упаковка с мясом, какие-то овощи и большой пакет углей для мангала.

– Выходи, – говорит он. – Я пока разожгу. Только оденься.

Основная проблема заключается в отсутствии у меня обуви. Но, к счастью, в домике есть тапочки – не самое теплое решение, но ночи вроде бы еще не настолько холодные. Чтобы окончательно проснуться, я умываюсь ледяной водой. А когда выхожу наружу, Марк уже раскладывает на решетке мясо.

На улице настоящая ночь, какой никогда не увидишь в городе. Черная, бархатная, усыпанная миллиардами звезд, которые видно здесь, вдалеке от городской засветки, невероятно ярко. Воздух прохладный, немного колючий, но очень вкусный. Он пахнет хвоей и дымком, который доносится от мангала.

На поляне перед домом меня ожидает сюрприз, который решает проблему теплой одежды. Возле лежаков, в небольшом специально оборудованном костровище, уже занимается огонь. Оранжевые языки пламени освещают траву, стол, сосредоточенное лицо Марка, отбрасывают гигантские тени на стволы деревьев.

Некоторое время я просто стою на крылечке, наблюдая, как Марк ловко раскладывает мясо, закрывает решетку и ставит ее рядом с мангалом в ожидании, когда прогорят угли.

– Поможешь? – спрашивает он, не глядя.

Я спускаюсь и подхожу. Он дает мне тарелку с нарезанными овощами, и мы молча нанизываем их на шампуры. Марк работает быстро, так, словно делал это тысячу раз. А я – неуклюже и сама стыжусь того, какой белоручкой все же выросла. Тишина не кажется неловкой, она наполнена треском пламени, шипением мяса, шумом леса. Запах… Боже, запах сводит меня с ума. Дымный, манящий аромат мяса, медленно томящегося на тлеющих углях. У меня снова урчит желудок.

– Я не буду, – говорю я, когда Марк отрезает от кусочка пробу и на вилке протягивает мне.

– Как хочешь, – пожимает он плечами и отправляет кусочек себе в рот.

«Дождись овощей! Дождись овощей, Элина, ты вегетарианка», – говорю я себе, но вслух произношу нечто совершенно другое.

– Вкусно? – спрашиваю я.

Вместо ответа Марк отрезает еще и снова протягивает мне. На этот раз я не могу заставить себя отказать. Но и молча сдаваться тоже не хочу. Я смотрю на аппетитный кусочек мяса на кончике ножа и фыркаю:

– Папа говорит, что если есть с ножа, то будешь злым.

– Ну, судя по папе, он в принципе не знает, как вилка выглядит, – фыркает Марк.

Я смеюсь и осторожно беру мясо. На вкус это нечто невероятное. Простое, не изобилующее специями и какими-то ресторанными соусами, к которым мы привыкли. Обычное, чуть поджаренное мясо. В мгновение ока я проглатываю кусок и протягиваю тарелку, без слов намекая на полноценную порцию.

Мы едим, сидя у костра, без разговоров. Просто едим, смотрим, как пламя пожирает дрова, слушаем шум леса. Марк достает из холодильника две банки какого-то крафтового эля. И холодная сладковатая жидкость прекрасно сочетается с дымным мясом.

Когда я чувствую, что