Яд, что слаще мёда - Кассиан Маринер

Я засмеялась, запустив пальцы в волосы, но мне было совсем не весело.

— Он берет её в заложники, — сказала я, глядя в пустоту. — Он знает, что я жива и что я у тебя. Это послание мне. «Высунешься — я уничтожу твою сестру. Будешь молчать — она будет жить в шелках». Может и так. А может совсем наоборот: если я не покажусь и не подставлюсь под его меч, то он убьет её вместо меня.

— Именно, — кивнул Цзи Сичэнь. — Это ловушка и очень грубая. Он хочет выманить тебя.

— Я не могу позволить ему это сделать. Ханьлу слишком мягкая. Она не выживет рядом с ним. Он сломает её и выпьет, как выпил меня.

— И что ты сделаешь? — голос Цзи Сичэня похолодел. — Пойдешь туда и устроишь скандал? Так тебя схватят у ворот. У тебя нет статуса и прав. Ты — беглый слуга Нин Шуан или мертвая Мо Юйлань.

— Я должна её предупредить!

— Как? Напишешь письмо? Твой отец перехватит его. Проберешься в дом? Там полно охраны, тебя выгонят и покалечат, если совсем не убьют. — Он подошел ко мне, схватил за плечи и сильно встряхнул, приводя в чувство. — Слушай меня. Ты не можешь спасти всех, ведь себя едва спасла. Если ты сейчас поддашься эмоциям, Гуань Юньси победит окончательно. Ему нужны твои безрассудные действия. Не дай ему этого удовольствия.

— Ты предлагаешь мне смотреть, как он тащит мою сестру в постель? — я вырвалась из его рук. — Ты, у которого нет семьи, ничего не понимаешь!

Лицо Цзи Сичэня потемнело. Он незаконнорожденный, отвергнутый родом, и это скорее всего причиняло ему боль.

— Да, — процедил он сквозь зубы. — У меня нет семьи, и именно поэтому я жив. Семья — это слабость. Это открытая рана, в которую враг всегда может сунуть палец. И ты сейчас это доказываешь. — Он отвернулся и подошел к окну. — Мы не пойдем на эту помолвку.

— Нет, — сказала я тихо, но твердо. Цзи Сичэнь обернулся на такую дерзость.

— Что «нет»?

— Мы пойдем. — В моей голове начал складываться безумный план. Ну, как и все в последнее время. — Гуань Юньси хочет представление, и он его получит, но не то, какое ожидал.

— О чем ты думаешь? — Цзи Сичэнь смотрел на меня с подозрением, но в глубине его глаз зажегся интерес.

— В приглашении сказано, где будет церемония?

— В Саду Нефритового Источника. Открытый прием для всех.

— Открытый... — я хищно улыбнулась. — Значит, там будет много людей, развлечений, музыкантов, танцоров…

— Ты хочешь переодеться в танцовщицу? С одной рукой? Тебя не пустят и сразу раскроют.

— Нет, я хочу использовать то, что у нас есть, а у нас есть яд.

— Какой яд?

— У нас есть знание, — подошла к столу, взяла приглашение и сжала его в кулаке. — Гуань Юньси глупец, раз думает, что чист в деле соли, но он забыл про суеверия. В день помолвки принято гадать. Приглашают предсказателей, чтобы они благословили союз. Если знамение будет дурным и небеса отвергнут этот брак, то это посеет сомнения.

— И кто будет предсказателем? — скептически спросил Цзи Сичэнь. — Ты?

— Нет, нам нужен кто-то авторитетный, кого боятся даже духи и кто ненавидит Гуань Юньси не меньше нас.

Цзи Сичэнь молчал минуту, а потом понял.

— Шу Цзыжань.

— Да, — кивнула я. — Он не только лекарь, но и изучает даосизм, алхимию и темные искусства. Его слово имеет вес. Если «Святой Лекарь» скажет, что потоки ци невесты прокляты или что жених несет смерть, то толпа поверит.

— Ты хочешь просить помощи у того, кто пытался тебя отравить? — Цзи Сичэнь покачал головой. — Ты безумна. Он потребует плату.

— Я заплачу.

— Чем?

— Чем угодно, кроме предательства тебя.

Цзи Сичэнь долго смотрел на меня, видел мою решимость и понимал, что остановить меня можно только заперев в подвале, из которого я сбегу.

— Я не позволю тебе идти к нему одной, — наконец сказал он. — Мы пойдем вместе. И если он попросит слишком высокую цену, то я сожгу его сад вместе с его ядовитыми кустами.

***

Визит к Шу Цзыжаню был назначен на вечер того же дня. Мы решили поехать в повозке, чтобы сократить время. Цзи Сичэнь сидел напротив, играя рукоятью кинжала. По его виду было понятно, что он зол на ситуацию, на Гуань Юньси и на меня за мое упрямство.

— Твоя рука, — сказал он вдруг, нарушая молчание. — Она не помешает?

— Я научилась терпеть боль, — ответила я. — Спасибо моему учителю.

— Кому?

— Тебе. Ты показал мне, что боль можно переплавить в силу.

Он хмыкнул и отвернулся к окну. И вскоре показалась Долина Юньу. Шу Цзыжань ждал нас в своей мастерской, которая представляла собой просторное помещение, заставленное склянками, сушеными травами и чучелами животных. Посреди комнаты стоял огромный медный котел, в котором что-то булькало. Сам хозяин стоял у стола, растирая в ступке какой-то порошок.

— А-Чэнь, — он поднял голову. — И... Нин Шуан. Или мне стоит называть тебя иначе? — Его янтарные глаза скользнули по моей перевязанной руке. — Вижу, ты побывал в переделке, птенчик. Давильня для пальцев? Какая грубая работа.

— Мы пришли по делу, Цзыжань, — отрезал Цзи Сичэнь, проходя в комнату. — Оставь свои шутки для больных.

— Дело? — Шу Цзыжань отложил пестик. — Неужели великий глава Тайной Канцелярии снова нуждается в помощи скромного травника?

— Нам нужно сорвать помолвку Гуань Юньси, — произнесла я, выступая вперед. Шу Цзыжань посмотрел на меня с интересом.

— О, я слышал. С сестрой той, что умерла. Какая ирония. И как же вы хотите это сделать? Отравить вино? Слишком обыденно.

— Нет, мы хотим, чтобы ты предсказал беду. Чтобы ты пришел на церемонию и сказал, что звезды против этого союза и что на роду Гуань Юньси лежит печать смерти.

— Ты хочешь, чтобы я сыграл роль балаганного гадателя? — Шу Цзыжань мелодично рассмеялся. — Ради чего? Чтобы спасти девчонку, которую я даже не знаю?

— Ради того, чтобы унизить Гуань Юньси, —