Адептка вне закона, или как спастись от ректора! - Анастасия Алексеевна Смирнова

огромным артефактным зеркалом связи, он без умолку вёл жёсткие переговоры с Советом Магов и Министерством. От его тона порой содрогались даже написанные маслом фамильные портреты в коридорах.

Я проводила часы с сестрой, жадно навёрстывая упущенные месяцы разлуки. Но стоило Лили с радостным визгом убежать во внутренний двор — лепить с Грогом снежных монстров, — как рядом со мной, словно соткавшись из теней, неизменно оказывался ректор.

Наш запутанный статус «от ненависти до любви» претерпел окончательные метаморфозы. Больше не было ментальных поводков, жестоких приказов и вынужденной субординации. Был только он — внимательный, обжигающе нежный, но всё такой же невыносимо властный, едва дело касалось моей безопасности. Каждое его случайное прикосновение к моим плечам, каждый долгий, темнеющий взгляд серебряных глаз заставляли тёмную магию Бездны внутри меня сладко, по-кошачьи мурлыкать.

На четвёртое утро Дариан вошёл в залитую солнцем столовую, когда мы как раз расправлялись с остатками завтрака. Он больше не выглядел уставшим. Напротив — от него исходила аура абсолютного триумфа. Идеально скроенный чёрный сюртук сидел как влитой, серебряные пуговицы тускло поблёскивали, а на губах играла победоносная, чуть хищная улыбка.

Он подошёл ко мне, бесцеремонно приподнял за подбородок и запечатлел на губах короткий, но откровенно собственнический поцелуй. Ирис многозначительно поперхнулась чаем, а Лили радостно запищала, хлопая в ладоши.

— Доброе утро, адепты. — Дариан плавно опустил на полированный дубовый стол тяжёлый, скрученный свиток пергамента с оттиском золотой императорской печати. — У меня новости. Совет Магов вынес окончательный вердикт.

Мы все синхронно замерли. Даже Грог перестал жевать свой тринадцатый блинчик, замерев с открытым ртом.

— Инквизитор Кроу официально признан виновным в превышении должностных полномочий, фальсификации улик и... — Дариан самодовольно, с изяществом истинного аристократа поправил белоснежные манжеты, — самое приятное: в попытке организации покушения на жизнь суверенного Лорда Севера, то есть меня.

Он выдержал драматическую паузу и продолжил:

— Орден Инквизиции временно отстранён от любых проверок на территориях Академий Магии. Кроу лишён звания, всех регалий и отправлен на исправительные работы в кристаллические рудники Нижнего мира. Под строгим конвоем без права на помилование.

— Да! — Ирис победно вскинула сжатый кулак, едва не опрокинув вазу с фруктами. — Так ему и надо, старому сухарю! Пусть кайлом помашет!

— Но это ещё далеко не всё. — Рейн медленно повернулся ко мне. Смешинки в его глазах исчезли, уступив место глубокой, пронзительной серьёзности. — Алексия Веспер. Распоряжением высшего Совета Магов и моим личным ректорским указом... твоё дело полностью пересмотрено.

Сердце ухнуло куда-то в район желудка. Я до боли сжала кулаки под столом, боясь даже дышать.

— И что... что это значит?

— Ты больше не незаконная студентка, Лекса, — тихо сказал Дариан, и в его низком голосе прозвучала искренняя, неприкрытая гордость. — Твоя магия Бездны официально признана уникальным, но законным стихийным даром. С сегодняшнего дня ты зачислена на первый курс боевого факультета на правах личного и особого студента. Под моим персональным кураторством и абсолютной защитой рода Рейнов.

Он перевёл тёплый взгляд на мою сестру:

— Лили получает пожизненную стипендию от Академии и будет проживать в элитном пансионе при школе, под твоим постоянным присмотром.

Я смотрела на него сквозь внезапно застлавшие глаза слёзы и не верила своим ушам. Всё, ради чего я лгала каждый божий день, из-за чего пряталась по тёмным углам, ради чего рисковала жизнью — всё разрешилось. Одним росчерком пера и несгибаемой волей этого потрясающего мужчины.

Не помня себя, я с грохотом отодвинула тяжёлый стул, вскочила и с разбегу бросилась ему на шею. Дариан со смехом подхватил меня за талию, легко отрывая от пола, и закружил по столовой так, что полы его сюртука взметнулись чёрными крыльями.

— Вы сумасшедший, магистр Рейн, — прошептала я ему прямо в губы, счастливо шмыгая носом.

— Я просто очень не люблю, когда инквизиторы пытаются украсть моих лучших адепток, Веспер, — хрипло ответил он, собственнически углубляя поцелуй.

— Кхм-кхм, господин ректор! — Громко подала голос Ирис, деликатно, но настойчиво постукивая серебряной ложечкой по фарфоровой чашке. — Мы, конечно, несказанно рады за ваше внезапное семейное счастье, но у меня животрепещущий вопрос. Нам к первой лекции в понедельник рефераты по свойствам мандрагоры сдавать или у нас амнистия? Нас всё-таки на недельку отчисляли...

Дариан нехотя отстранился от моих губ, мгновенно напуская на себя свой самый суровый, преподавательский вид. Хотя в серебристой глубине его глаз явно отплясывали довольные чёртики.

— Адептка Ирис. За злостное соучастие в побеге, нарушение комендантского часа и порчу ценного государственного имущества — я имею в виду расплавленный замок на решётке в подземельях — вам, адептке Веспер и адепту Грогу назначается две недели исправительных отработок в Оранжерее Плотоядной Флоры. Будете чистить зубы драконьему плющу. Вручную.

Грог, проглотив наконец свой блинчик, радостно ухнул на всю столовую:

— Плющ — хороший собутыльник! Грог согласен чистить зубы!

Мы все дружно рассмеялись, и этот смех смыл последние остатки тревог. Безумные приключения на грани жизни и смерти, ночные вылазки и липкий страх разоблачения остались позади. Впереди нас ждала обычная, полная забавных неприятностей, весёлая и шумная учёба в Академии Магии. Место, где незаконная студентка наконец-то обрела свой истинный дом.

И мы были к этому готовы.

Возвращение в Академию Магии напоминало триумфальное шествие победителей. Студенты плотной толпой выстроились вдоль главного коридора, провожая нас горящими взглядами, когда мы — слегка потрёпанные, но невероятно гордые — вошли через парадные кованые ворота следом за ректором.

Слухи о том, как «та самая» первокурсница боевого факультета выстояла в неравной дуэли против Дариана Рейна, а затем заставила капитулировать саму Инквизицию, обросли такими невероятными, фантастическими подробностями, что я чувствовала себя как минимум перерождением древнего божества войны.

Правда, внезапный статус «национального героя» ни капли не спас меня от обещанных ректором отработок.

Уже на следующий день мы с Ирис и Грогом стояли по колено во влажном грунте Оранжереи Плотоядной Флоры, вооружившись гигантскими щётками на длинных черенках. Дкаконий плющ — исполинское растение с лианами толщиной в фонарный столб — завидев нашу процессию, радостно зашелестел плотными листьями. Почуяв знакомых, он послушно, словно гигантская собака, разинул огромную пасть, густо утыканную рядами острых, сочащихся едким соком шипов.

— Ну что, мальчики и девочки, — обречённо вздохнула Ирис, щедро намыливая жёсткую щетину щётки специальным мятным антисептиком для магических монстров. — Начнём гигиену полости рта. Грог, солнышко, держи его за верхнюю челюсть покрепче, чтобы этот переросток нас не сжевал от избытка тёплых чувств.

— Плющ хороший, — добродушно пророкотал орк, ласково похлопывая плотоядное растение по пульсирующему зелёному стеблю. — Плющ старого Кроу не переварил бы. У плюща была бы изжога. Грог сочувствует