Марена и Кощей - AlanaDargo

Не густо, скажем так, но хоть что-то… Да и хлопот прибавилось! И проблем тоже.

Марена поклонилась и поцеловала царю руку.

— Благодарю, за оказанную мне честь.

Пировала она вместе с женщинами. Василиса была еще слаба и немного откушав, удалилась в свои покои, наказав Марене, непременно позже зайти к ней. Марена тоже сказалась на усталость и выскользнула из душной атмосферы сплетен во двор, не забыв прихватить со стола пряников. Она чувствовала, как напугана Василиса, в каком она смятении, и хотела как можно дальше избегать этого разговора.

Марена как раз кормила пряником серую кошку, представляя, как рассердился бы Баюн, когда к ней подошел Ярослав:

— Героиня сегодняшнего дня, которая просто кормит кошку пряником…

— Я рада, что вы поправились, ваше сияние.

— Не без твоей помощи, — тихо сказал он, окинув ее взглядом с головы до ног. — Я моргнуть не успел, а ты уже жар-птица.

«Какой же он… »

Марена отвернулась, чтобы скрыть улыбку.

— Только я тебя не наградил…

— Ах, мне уже достаточно, — Марена чувствовала себя немного неловко. Двор был темен и пуст, голоса и смех долетали из открытых окон. Она почувствовала, как его горячая рука сжала запястье и мгновенно обернулась. Ярослав шагнул, загоняя ее в тень бревенчатых построек. Снег падал, и падал…

Она поняла, что он хочет сделать.

Ее губы пламенели от нетерпения.

«Нет, нет, стой… Ты с ума сошла? Так не годится! Куда это он разбежался! Это я решаю, что мы сейчас будем делать!»

И она якобы смущенно, а возможно и действительно смущенно, прикрыла лицо локтем, но его это только рассмешило, и она почувствовала горячие губы и мягкую бородку, холодную, в инее, на своем запястье.

— Ой… — выдохнула Марена. — Ваше сияние…

— Боишься меня, жар-птица? Зря. А я тебя только во сне и вижу.

Он потянулся поцеловать ее в щеку и видимо заметил шрам.

— Кто это сделал?

Марена повернулась, и посмотрела ему в глаза: — Ваша невеста наградила.

Ярослав перестал улыбаться и отступил.

— Она тебя больше не обидит

Марена лишь усмехнулась, вырвала руку из его пальцев, и двинулась в сторону своей избы. Наказала. Пусть думает. А сама вся дрожала внутри, так хотелось продолжить этот разговор, продолжить поцелуи. Глупая! А что за ними? Ничего. Пустота.

Ярослав не пошел следом, но она чувствовала, как он стоит разгоряченный, пожирает глазами, и снег тает на его горячих губах. А сердце в груди трепетало, сжималось в комочек, хотелось плакать и петь одновременно.

И, кажется, вот этого всего не было в ее планах.

Марена вошла в избу, пустила по полу клубы пара. Улыбнулась как дурочка. Получается. Все у нее получается. И пусть Кощей только попробует сказать, что она не исполнила его желание. Запрыгала на одной ноге, скидывая валенок, и замерла. В избе было тепло. Баюн забился в темноту над печью, синие глаза горят огнем, спина — колесом, уши прижаты.

Марена взяла у печи кочергу и медленно вошла в горницу. За столом сидел сам Кощей, сложив ноги в сапогах на столешницу, в окно он наблюдал за Ярославом, что еще переминался у избы, думая, как ему поступить. И отвернулся лишь когда князь решил пойти прочь.

— Что вы здесь делаете? — спросила Марена, когда Кощей посмотрел на кочергу в ее руках.

— Не поклонилась, не выразила почтения… Хабалка, — неожиданно злобно заговорил он.

Марена преувеличенно поклонилась до пола.

— Долгих вам лет, Кощей батюшка.

Он стукнул ее посохом по плечу. Не больно, но неприятно. Марена обиженно потерла ушибленную руку.

— Ты слишком счастливо живешь для той, что нарушила баланс жизни и смерти.

— Разве вы не приказывали мне соблазнять Ярослава? Сложно соблазнять его с хмурым лицом. К тому же у меня сегодня прекрасное настроение, — она стала напротив начищенного блюда и покрутилась и так, эдак, покачивая кочергой в руке. — Видели, как царь меня жалует. В какие наряды одевает. И смотрел на меня сегодня, так смотрел, — приврала Марена. — Может так и царицей стану.

Кощей вздохнул и брезгливо сморщился.

— Царицей?

— А что? Не гожусь? Вот вы бы сделали меня своей царицей?

Кощей долго держал ее в ожидании ответа под своим пристальным взглядом.

— Нет… Но ночной горшок позволю вынести.

— Из-под себя? Или из-под Змея?

Кощей насмешливо улыбнулся, убрал ноги со стола, и забросил одну на другую.

— Смейся, ведьма, тебя ждет судилище за твое безрассудство. Перед Вием. Вот посмотрит на тебя и падешь замертво. Тоже будешь улыбаться и дерзить?

Марена сглотнула, на печи тревожно зашуршал Баюн. Проклятие! Он же несерьезно?

— Но я ведь не знала…

— Это никому не интересно, я уже говорил тебе однажды. Неудивительно, что ты жила на болоте. Лезешь в самую топь, игнорируя все безопасные тропы. Почему не дала Василисе помереть?

— Это все тот петух общипанный…

Кощей недовольно нахмурился, резко встал, медленно подошел к ней, руки его были сцеплены за спиной, а шаги металлическим эхом отлетали от пола.

— Неужто он тебя разжалобил? Не поверю. Маленькая, меркантильная дрянь, — он схватил ее за косы и заставил посмотреть в лицо, — за кафтан расшитый, за серьги ты повелась на его речи?

— А может искала защиту оттого, как ты! — крикнула Марена. Внезапно глаза затопило слезами. Она даже и не представляла, насколько они близко, вот так у самого краешка, чуть ужалил и побежали. А еще недавно он чуть не убил ее! Бросил в пасть дракона и наблюдал! Подлец!

— Защита от меня? — повторил он тихо, будто пробуя слово на вкус, а потом резко рассмеялся, голос его звучал зло и холодно как зимний лед. — Защита? От меня? Ты думаешь тебя кто-то сможет защитить от меня? От меня тебя никто не защитит! Я — Кощей Бессмертный, Повелитель Нави и Навийского царства! Не забывай это!

Кощей ухватил ее за подбородок, жестко удерживая голову, не позволяя отвернуться. Он говорил медленно и холодно, каждое его слово било как нож.

— Если я убью тебя, ведьма, прямо сейчас, задавлю вот этими руками, — он сжал ее шею, — уже завтра никто не вспомнит твоего имени. Они просто выгребут тебя как мусор.

Марена громко всхлипнула, тяжело дышала, открыв от страха рот. В один