Я сломаю тебя - Джиджи Стикс

— Ксеро, я могу что-то сделать, кроме как прыгать? — спрашиваю я.

— Кончи для меня, — хрипит он.

Я опускаю руку, и мои пальцы скользят по кружеву трусиков.

— Без рук. Потрогай свою грудь, — говорит он.

Я сжимаю зубы. Если этот извращенец-полтергейст хочет шоу, я ему устрою. Он ещё пожалеет, что не умер. Я обхватываю свою грудь руками, неторопливо поглаживая её круговыми движениями, как меня учил Ксеро во время телефонного секса.

— Хорошая девочка, — мурлычет он.

Похвала находит отклик в моём предательском клиторе, который ноет и набухает. Я двигаю бёдрами, пытаясь сильнее прижаться к тому, что он засунул мне в трусики, и наконец-то начинаю получать удовольствие.

Я закрываю глаза и дышу через приоткрытые губы, пытаясь избавиться от назойливого вуайеризма и сосредоточиться на ощущениях.

— Смотри на меня, — хрипит он.

Не обращая внимания на его требование, я сжимаю соски между пальцами.

— Смотри на меня, когда я преследую тебя, — рычит он.

Смерть обнажила неприятную сторону личности Ксеро. При жизни он никогда не был таким придурком. По крайней мере, не со мной. Забудь, что я говорила о том, чтобы подыграть. Пусть его трахают. Я не позволю ему испортить мне ещё один оргазм.

Жужжание между ног прекращается, и я приоткрываю один глаз.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я.

— Повинуйся мне, или удовольствие прекратится.

— Ладно, — огрызаюсь я, открывая оба глаза.

Снаружи облака закрывают луну, погружая комнату в кромешную тьму. Глаза Ксеро больше не видны, и я различаю лишь смутные очертания его плаща.

— У меня вопрос. — Он не отвечает, и я продолжаю. — Почему ты приходишь ко мне в образе Мрачного Жнеца?

— Ты знаешь ответ.

— Потому что ты убийца?

— Именно.

Жужжание возобновляется, заставляя меня застонать. Волны удовольствия прокатываются по моему телу. Мой клитор набухает и пульсирует, кажется, что он увеличился вдвое.

Двигая бёдрами, я издаю хриплый стон и теряюсь в ощущениях.

— Ущипни себя за соски, — говорит он.

— Вот так? — Я обхватываю пальцами темя и тяну.

— Сильнее, — рычит он.

Я сжимаю себя так сильно, что боль отзывается в клиторе, а в уголках глаз наворачиваются слёзы. Мышцы моей киски сжимаются вокруг предмета толщиной с палец, и я понимаю, что в моих трусиках не просто игрушка, а что-то внутри.

Вибрации воздействуют на точку внутри меня, вызывая взрыв ощущений. Я выдыхаю и отпускаю соски. Это даже жарче, чем наши утренние разговоры по телефону.

— Вот это моя девочка, — ворчит он. — А теперь шлёпни их.

— Что?

— Свои сиськи.

— Зачем? — Я вскрикиваю.

— Подчиняйся мне, — рычит он, отчего у меня на затылке все волоски встают дыбом и хочется вылететь в окно.

Что, чёрт возьми, я делаю? Ксеро не просто мёртвый убийца. Это призрак, который убил Кайлу, а потом отрезал Гэвину пальцы. Какого чёрта я должна противостоять ему, когда он в шаге от того, чтобы убить меня?

— Прости. Прости. — Я хлопаю себя по груди, и она трясётся.

— Сильнее, — хрипит он с придыханием.

Я хлопаю себя по другой груди.

— Сильнее.

По моей коже разливается жгучий жар, каждый нерв пылает от унижения. Моё лицо пылает от стыда, а по щекам текут слёзы, пока я вынуждена истязать свою грудь.

Он никогда не заставлял меня причинять себе боль во время нашего утреннего телефонного секса, но я вынуждена подчиниться. Мои пальцы дрожат от коктейля из нежелательных эмоций: страха, возбуждения, страсти и стыда.

Я должна молить о пощаде, но не могу остановиться.

Я наношу ещё одну жгучую пощёчину, и боль, которую я чувствую, мой мозг превращает в удовольствие.

Игрушка в моей киске жужжит и вибрирует, доставляя импульсы экстаза. Я двигаю бёдрами, отчаянно нуждаясь в большем трении, в погоне за ускользающей кульминацией.

— Тебе это нравится, маленькая призрачная шлюшка? — спрашивает он.

— Это не я умерла, — отвечаю я сквозь стиснутые зубы.

— Откуда ты знаешь наверняка?

— Потому что… — Я колеблюсь, мои руки опускаются по бокам. — Перестань морочить мне голову!

Ксеро усмехается.

— Потому что тебе больно?

— Может быть?

— Нет ничего больнее, чем месяцами открываться женщине, делать её центром своего существования, а потом узнать, что ваши отношения были фикцией.

— Это не…

— По оценкам твоей соперницы, Лиззи Бат, фонд создателей заплатил тебе более двухсот тысяч долларов.

У меня внутри всё сжалось.

— Нет…

— И сделка с книгой, о которой вы ведёте переговоры, может принести вам миллионы. Вы превратили наши отношения в деньги.

Петля затягивается у меня на горле, перекрывая мне доступ к воздуху. Если кто-то и превращает что-то в деньги, так это Лиззи Бат. Всё, что делает эта тупая сучка, — это косплеит меня, воспроизводит мои видео и добавляет свои собственные комментарии.

Теперь она высасывает из своей задницы цифры о том, сколько я якобы заработала. Её видео всё ещё в Сети, в то время как мои запрещены. Это она сколотила состояние, а не я.

Я хочу сказать всё это, но петля перекрывает мне доступ воздуха. Мои лёгкие сжимаются, отчаянно нуждаясь в кислороде. Перед глазами пляшут прозрачные пятна, и я вижу зарождение созвездия.

— О боже, — стону я.

— Вот именно, — рычит он. — Я твой мстительный бог, и я буду упиваться твоей агонией.

— Пожалуйста!

— Ты не будешь шлёпать по этим сиськам.

Мои руки мечутся, пытаясь подчиниться этому злобному психопату, но в то же время я изо всех сил пытаюсь удержаться на ногах. Я шлёпаю себя по груди, представляя, что это его лицо.

Жжение между ног становится сильнее, отзываясь во всех нервных окончаниях. Я снова теряю равновесие и рыдаю.

— Кончи ради своего бога, маленькая призрачная шлюшка, — рычит он.

— Я не могу.

— Сейчас!

Весь мой мир сужается до ощущений, нарастающих между моих бёдер. Игрушка безжалостно пульсирует у моего клитора, а выступ внутри моей киски снова и снова задевает точку G, пока перед глазами не темнеет.

Я снова шлёпаю себя по груди, морщась от резкой боли, но тут же ахаю, когда она перерастает в наслаждение, которое толкает меня к пропасти.

На несколько напряжённых ударов сердца мои мышцы сводит судорогой, и всё моё