Кровь Олимпа - Кейт Ашер

Неизбежно реальность ворвалась обратно.

Я вздрогнула и проснулась от высокого, жалобного воя. Звука знакомого и в то же время чужого. Словно воспоминание, потерянное где-то в тумане времени.

Моя тревога передалась Келису; он резко сел в постели, прижимая меня к груди. Его глаза вспыхнули магией прежде, чем он окончательно проснулся, готовый испепелить любого врага, посмевшего посягнуть на нашу безопасность.

Я уставилась на открытый балкон. Источник шума был где-то там, снаружи, достаточно близко, чтобы волоски на затылке встали дыбом.

— Что там такое? — пробормотал он.

Прежде чем я успела ответить, вой повторился. На этот раз определенно ближе. Возможно, прямо за дверью.

Не раздумывая, я соскочила с кровати…

— Нисса!

…и крадучись вышла на балкон, медленно заглядывая за край каменной балюстрады.

Цербер смотрел прямо на меня. Все шесть его глаз скорбно моргали вразнобой, но оставались прикованы ко мне. Пес сидел неподвижно, как изваяние, а его огромный хвост был непривычно поджат между мускулистыми задними лапами.

— Что случилось, мальчик? — тихо позвала я, гадая, почему он ушел так далеко от портала, который охранял с такой яростью.

Келис подошел сзади, набросил простыню мне на плечи, но рук не убрал. Я чувствовала его потребность защищать меня, она комом стояла в горле после того, что мы только что разделили. И я чувствовала то же самое.

То, что раньше я считала любовью и первобытным стремлением оградить его от любой беды, теперь казалось каплей в океане. Наши узы выросли. Изменились. Переплавились во что-то новое. Что-то более прочное. Что-то, что даже Атропос вряд ли смогла бы разрушить.

Даже если это было не так, я позволила этому чувству окутать меня надеждой — надеждой на то, что мы оба выберемся из этой войны живыми.

Сэр Брюс снова заскулил; две его крайние головы повернулись на север. Центральная же продолжала сверлить меня взглядом, умоляя понять их негласное послание.

Я резко развернулась, игнорируя протесты Келиса, и бросилась натягивать кожаные доспехи. Краем глаза я заметила, что он делает то же самое. Зашнуровав сапоги, я поднялась, но путь мне преградила семифутовая живая стена. Келис обхватил мои предплечья.

Он склонил голову, и его полные грозы глаза впились в мои.

— Что происходит?

— Не знаю, — я нахмурилась. — Но он хочет, чтобы я пошла с ним.

Белые брови Келиса сошлись на переносице, но он отступил, пропуская меня.

— Ладно, пошли.

Я не стала спорить. Честно говоря, я испытала облегчение от того, что он идет со мной. Я больше никогда не хотела выпускать его из виду. Эта мысль грызла меня, искажая лицо гримасой. Я стиснула зубы, борясь с желанием сжать кулаки и начать крушить всё вокруг из-за неизбежности нашей будущей разлуки.

Сэр Брюс встретил нас у парадной лестницы. Его гигантская туша занимала добрую половину сада. Фактически, его огромная задница прямо сейчас превращала в труху клумбы с белладонной и черными георгинами, наполняя ночной воздух приторно-сладким ароматом.

Я потянулась вверх, чтобы почесать понурую левую голову пса между ушами, и улыбнулась, когда он подставился под ладонь.

— Что не так, Брюси? Почему ты здесь?

В ответ его правая голова выплюнула к моим ногам нечто слюнявое, чего я раньше не замечала у него в пасти. Если повезет — это не очередной пафосный вызов.

Когда предмет подкатился к моему сапогу, я с облегчением увидела, что это не свиток пергамента. Но на сердце стало тяжело при виде треснувшего черепа. Меланхолия заныла под грудиной, свернувшись, как спящая змея.

— Харона здесь нет, мальчики, — пробормотала я, пнув древний череп вдоль тропинки. — Он не придет поиграть с тобой в «апорт».

Сэр Брюс нехотя потрусил за ним, будто тоже был в депрессии, но не мог сопротивляться инстинкту погони.

Келис молча взял меня за руку, сжав пальцы трижды.

«Я люблю тебя», — послал он по нашей связи.

«А я тебя», — отозвалась я. — «Пока бьется мое сердце… и даже после».

Цербер уныло оглянулся на нас, одной из голов подталкивая череп дальше по дорожке. Низкий стон заклокотал в его глотках. Он подбежал обратно, обежал нас кругом и обнюхал со спины.

Без всякого предупреждения Сэр Брюс сильно толкнул меня и даже десятилетия тренировок не спасли, я чуть не полетела на землю. Он толкнул снова, и я споткнулась, используя инерцию, чтобы перейти на бег. Одна из его голов издала радостный лай: он погнал нас по извилистой тропе.

О. Это он играет в «апорт» нами.

С этим открытием всё встало на свои места. Сэр Брюс припустил вперед. Его длинные лапы задавали бешеный темп, и не успела я опомниться, как мы пересекли оба моста через Стикс, следуя за какой-то неясной какофонией, которая становилась всё громче и пронзительнее. Секунды спустя там, где резкое крещендо достигло пика, мы замерли на берегу самого северного острова.

На другом берегу реки, там, где ни одна живая душа не могла оказаться случайно, лежал Остров Суда. По крайней мере, он должен был лежать там, сияя, как маяк в этом царстве вечной полночи, призывая тени усопших.

Вместо этого остров окутало густое серое облако, из-за которого его невозможно было отличить от ночного неба. Облако кружилось и гремело, его рокот накатывал волнами. Чем дольше я всматривалась, тем сильнее становился ужас, ведь это было не грозовое облако, а вихрь из вытесненных душ.

— Арх, — прошептала я. — Гефест. — Я встретилась взглядом с Келисом, видя в его глазах отражение своего страха. — Погоди, ты их видишь?

Он медленно кивнул, снова поворачиваясь к острову. — Харон научил меня.

— Как всегда, вовремя, — пробормотала я. — Жаль, что сейчас его нет.

— Может, и есть, — предположил Келис, пристально глядя на остров.

Дрожь поползла по моим рукам, как морозные узоры по стеклу.

— Как думаешь, Арх и Геф уже чувствуют их? — спросил он. Его пальцы подрагивали, между ними проскакивали искры молний, выдавая волнение, которое он так старательно пытался скрыть.

Одним движением кисти я открыла теневые врата слева от нас. Вой душ прорвался сквозь пустоту между мирами, усиленный магией портала.

— Есть только один способ узнать, — прошептала я, протягивая руку.

Келис переплел свои теплые пальцы с моими, нежно провел большим пальцем по моей коже и встал рядом со мной на пороге врат.

Я оглянулась на трехголового стража. Он лежал, положив все головы на скрещенные передние лапы, и скорбно не сводил глаз с острова.

— Хороший мальчик, — сказала я им. — Спасибо, что привел нас сюда.

В ответ на похвалу хвост пса радостно ударил по земле. Я трижды сжала