Однажды влюбившиеся вдвойне пугливы - Хлоя Лиезе

Кейт и Би гогочут в унисон.

Я бросаю на них убийственный взгляд, от которого они тут же замолкают. Они оба меняют выражение лица и оглядываются на площадку. Я с облегчением вижу, как ребята пожимают друг другу руки и хлопают по спинам. Игра окончена. Я пережила это и успешно избежала самовоспламенения. Я чувствую себя так, словно сама пробежала марафон.

— Ну что ж, — говорит Кейт, хлопая ладонями по подлокотникам шезлонга и вставая, — вот и всё. Пойду проверю, как там яичная запеканка.

Би тоже встает.

— Я с тобой.

Я начинаю вставать, но Би мягко давит на моё плечо.

— Просто расслабься, — говорит она. — Ты приготовила еду для позднего завтрака. Дай нам внести свой вклад и хотя бы подать всё.

Я поднимаю на неё взгляд.

— Ты уверена?

— Уверена, — она снимает со своих плеч переноску Корнелиуса и осторожно передаёт её мне. — Прости, что расспрашиваю тебя об Уилле, ДжуДжу. Я просто... хочу, чтобы ты была счастлива. Если он не интересует тебя для чего-то большего, чем дружба, если ты и так счастлива, я уважаю это.

Я смотрю на крошку Корнелиуса, который очаровательно зевает, и меня охватывает чувство вины. Я не говорю ей, что она неправа, но и не признаю, что она права.

— Спасибо, Биби.

Она вкладывает термос мне в руку и улыбается.

— Вы с Корнелиусом наслаждайтесь отдыхом. Я дам вам знать, когда начнётся поздний завтрак.

Мужские голоса эхом разносятся по коридору. Я оглядываюсь через плечо и вижу, как входит Кристофер, затем Джейми, а за ним Уилл. Я резко отворачиваю голову обратно и смотрю на площадку. Моё сердце бешено колотится.

Я слышу, как Кейт визжит, представляю, что Кристофер заключил её в потные объятия, затем смех Би. Низкий голос Джейми, его слова слишком трудно разобрать, затем голос Уилла, чуть более глубокий, кристально чистый.

— Ты уверен? — спрашивает он, а потом, помолчав, говорит: — Спасибо, дружище.

Я нервно сглатываю. Может, мне встать и поздороваться? Я веду себя странно или грубо, оставаясь на месте? Я всё ещё раздумываю, что делать, когда слышу тихий стук по косяку студии. Я оглядываюсь через плечо, и моё нутро совершает кульбит.

Уилл, красный и потный, улыбается от уха до уха.

— Привет.

— И тебе привет, — я улыбаюсь ему, потому что ничего не могу с собой поделать. Потому что, когда я вижу Уилла, всё, чего я хочу — это улыбаться его чертовски милому лицу, его добрым глазам и его милой внешности нежного гиганта.

Он кивает в сторону площадки.

— Понравилась игра?

— От начала и до конца. А тебе?

Он снова кивает, всё ещё широко улыбаясь.

Моя улыбка становится такой же широкой, как и его.

— Ты под кайфом от адреналина, не так ли?

— Лучшее лекарство от природы, — говорит он, дважды притопнув ногой по порогу. — Я собираюсь принять душ, но я быстро. Яичная запеканка, которую ты приготовила, пахнет потрясающе, и я умираю с голоду.

Затем он поворачивается и идёт обратно по коридору, вероятно, не подозревая, что только что выбил меня из колеи мысленным образом того, как он моется, как я наношу на его кожу гель для душа, как пена стекает по его большим, твёрдым грудным мышцам, к которым льнула его футболка, по этим мощным рукам, которые я обхватывала рукой, между его бёдер и ниже...

— Уфффф! — качаю я головой. — Прекрати, Джульетта!

Корнелиус высовывает голову из своей переноски, его тёмные любопытные глазки осматриваются по сторонам. Вероятно, ему интересно, что это был за шум.

— Извини, если напугала тебя, приятель, — я тянусь к маленькому ёжику в переноске и осторожно вытаскиваю его. Его крошечные лапки щекочут мою руку, когда он устраивается в моих ладонях. — Корнелиус, я ведь смогу это сделать, правда?

Он поднимает голову вверх и опускает её вниз. Я почти уверена, что он просто нюхает воздух, учуяв запах яичной запеканки, которую только что достали из духовки, но я приму его лёгкий кивок как подтверждение, в котором я нуждаюсь.

— Да, — отвечаю я, нежно поглаживая его колючки. — Я тоже на это надеюсь.

Глава 18. Уилл

Джульетта верно подметила: раньше я был под кайфом от адреналина. Но сейчас, спустя несколько часов, после чертовски вкусного бранча и встречи с Джулс, её сёстрами, Петруччо, Джейми и Хамзой, а затем и Тони, который пришёл ближе к концу, удручённый тем, что ему пришлось пропустить игру («особенно часть без футболок!»), я не могу списать на адреналин то, как мне сейчас хорошо.

Я нутром чую, что за этим стоит — кто за это ответственен: женщина, которая улыбается мне.

Джульетта приподнимает брови, когда я открываю дверь в ботанический сад — место, которое я выбрал для нашего следующего тренировочного свидания.

— Спасибо, — говорит она, проходя мимо меня.

Я позволяю двери плавно закрыться за мной, затем шагаю рядом с ней, кладу руку ей на спину. Она чуть не подпрыгивает от неожиданности.

Я убираю руку.

— Прости, я...

— Нет, — она машет руками, качая головой. — Это всё из-за меня. Прости, — она берёт мою руку, затем неловко пытается снова положить её себе на поясницу. — Пожалуйста, продолжай.

— Мне необязательно это делать, Джульетта, — моё хорошее настроение испарилось, и знакомая боль от того, что я всё делаю не так, эхом отдается во мне. — Мне не следовало предполагать. Я просто… Это был инстинкт.

— Вот именно, — говорит она. — И это именно то, к чему ты должен прислушаться.

— А ты должна получать только те романтические жесты, с которыми тебе комфортно, — напоминаю я ей.

Она вздыхает, её плечи опускаются.

— Мне комфортно, я обещаю. Я просто ушла в свои мысли, и это застало меня врасплох.

Я прищуриваюсь, глядя на неё.

— Обещаешь на мизинчике?

Она улыбается мне, протягивая мизинец.

— Клянусь.

Я нежно сжимаю её мизинец, затем опускаю руку.

Улыбка Джульетты становится шире.

— А теперь положи руку мне на спину, Орсино. И пойдём посмотрим на цветы.

Осторожно, с опаской, я снова кладу руку ей на спину, как она просила. Я готовлюсь к тому, что Джульетта снова отстранится, всё ещё не оправившись от