Жестокий брак по-кавказски - Александра Салиева

— Но я больше не люблю тебя, Нияз Караев. Слишком поздно. Для всего.

Мой голос звучал тихо, непреклонно, но глубоко внутри было очень больно. Корни цветка любви корчились в агонии, пока я нещадно топтала их, уничтожая. Буквально заставила себя не обращать на это внимания. И видимо получилось. Потому что Нияз не просто растерялся от такого моего прямого заявления. Он ослабил хватку. Чем я и воспользовалась. Раздвинув его руки в стороны, шагнула от него в пустоту.

Прежний разговор продолжать было бессмысленно сейчас. Мы слишком на эмоциях. Особенно я. Нужно успокоиться, переварить все его слова и стереть их из памяти. Или хотя бы загнать в самые глубины сознания, чтобы не мешали трезво мыслить. Потому что сейчас в моей голове билось только одно: «Я люблю тебя, Алия. До сих пор. Безумно. Только тебя одну».

Нияз всё-таки ужасный человек. Так легко орудовал громкими словами, пока у меня едва дышать получалось. Хуже всего то, что я знала — он искренен. Он верил в то, что говорил. Действительно так считал и чувствовал. Действительно любил. И всё во мне тянулось ответить ему тем же. Не лгать, не увиливать, не прикрываться прошлым. Но я продолжала давить на корню эти стремления. Я попросту больше не могла позволить себе такой слабости. Не имела права. Если не ради себя, то ради Фархата. Пусть и прошло шесть лет, но я до сих пор помнила, какими холодными были его глаза, когда его мать остригала мои волосы, как он отвернулся в момент, когда меня выставляли за ворота, не удостоив прощальным взглядом, а я кричала, просила и молила верить мне. Но он не поверил. А теперь уже не верила я. Ему и его чувствам, от которых он однажды уже так легко отказался.

— Прости, — последнее, что ещё сказала, прежде чем отвернуться и быстрым шагом направиться прочь с кухни.

Найду Фархата, и мы с ним пешком уйдём из этого дома. У меня осталась сдача с денег Нияза, их хватит на такси. А если и нет, уверена, в пацхе помогут и добавят.

Значит сперва в комнату за сумочкой, а потом за Фархатом. Скажу, что хочу прогуляться. Без Нияза. Обдумать всё.

Да, этому муж должен поверить.

Как я буду перед сыном потом оправдываться? Потом и придумаю. Сейчас главное поскорее покинуть это место. Нельзя здесь оставаться. Опасно. Нияз теперь так просто не успокоится. А у меня на данный момент сил не осталось ему противостоять. Не после его признаний. Нужна передышка.

Всевышний, с чего он вообще решил проверить мои слова? Я думала, опять отмахнулся. И как это Азра во всём призналась? Он её пытал там что ли?

Впрочем не важно. Мне бы себя сохранить, а не о других переживать. Ибо будет сложно. Очень сложно.

Честное слово, лучше бы Нияз и дальше считал меня предательницей. Зря я выпендривалась. Надо было соглашаться со всеми его обвинениями и вести себя, как стерва. Чтобы у него и мысли больше не возникало сблизиться.

Он ведь не просто решил это сделать. Я только и смогла, что реально забрать сумочку, а вот выйти за пределы дома уже не успела. Нияз, как реальный демон, шагнул из пустоты наперерез, как только я спустилась обратно на первый этаж, а дальше я лишь пискнуть и успела, прежде чем осознала себя висящий на его плече.

— Нияз! Ты что делаешь? — вскричала, цепляясь за футболку на его спине.

Чуть сумочку не выронила, но удержала за тонкий ремешок в последний момент.

Нияз и внимания не обратил на мою возню и сопротивление.

— Ты же хотела прогуляться пойти, я правильно понял? — поинтересовался, как по мне, так чересчур любезно. — Вот, пойдём, вместе.

Чего?

Как это пойдём? Куда? С ним? Да ни за что!

Но то про себя.

— И вовсе я не собиралась никуда идти, — сказала вслух.

Мысленно повинилась у Всевышнего за враньё, но трудные времена требовали отчаянных действий.

— Да? Ну и ладно. Всё равно кое-куда съедим, — не проникся моими словами муж, продолжая куда-то идти.

Как оказалось, в гараж. Где нас уже ждал Фархат.

— Ты что задумал? — напряглась при виде этой картины.

Сын ведь не просто ждал, затаскивал на заднее сидение Мурада. Ещё и приговаривал с укором:

— Тихо, не скачи. Испортишь обивку, папа больше не возьмёт тебя на прогулку с нами.

Пёс звонко лаял и продолжал игриво прыгать по сидениям.

В любой другой ситуации я бы улыбнулась на столь забавную картину, но сейчас было совсем не до смеха.

— Фархат, залезай, мы готовы отправляться в путь, — велел ему Нияз.

На словах отца мальчик радостно подпрыгнул, но тут же застыл, глядя на меня с открытым ртом.

— А-аа, мама… — протянул растерянно.

— Она сегодня немного не с той ноги встала, но не переживай, скоро отойдёт и тоже будет счастлива отдохнуть с нами, — успокоил его мой тиран и деспот в одном лице.

Фархат хлопнул глазками, но согласно кивнул. А я со злости взяла и… укусила Нияза. Туда, куда достала в своём положении. За бок.

Муж зашипел, с губ едва не сорвалось ругательство, но он сдержался в последний момент. И меня, к сожалению, тоже удержал. А ведь я со всей силы зубы сомкнула. Наверняка след остался и пробудет с ним как минимум неделю теперь. Но, увы, обрести свободу мне это не помогло.

Зараза черноглазая!

Усадил меня в машину и склонился ниже под предлогом застегнуть ремень безопасности.

— В следующий раз лучше сразу в шею, — шепнул почти в губы.

Я едва отвернуться успела.

— Следующего раза не будет, — прошипела зло.

Нияз коротко и тихо рассмеялся.

— Люблю, когда ты злишься. Ты в такие моменты особенно красивая, — подмигнул.

И пока я переваривала его очередное наглое заявление, он уже отстранился и дверцу захлопнул, отсекая нас друг от друга.

Вот… гадёныш!

Да я ему!..

К сожалению, ничего не сделала.

За спиной уже уселся сын, Нияз как раз проверял крепления на детском кресле, так что пришлось сжимать кулаки и терпеть.

— Куда мы едем? — единственное, о чём ещё поинтересовалась.

— Тебе понравится, — подмигнул усевшийся за руль Нияз.

— Да, мам, тебе понравится, — повторил за ним Фархат.

И я вынужденно отступила.

В конце концов, сбежать от обнаглевшего мужа я могла и позже. Так даже лучше. Он утратит бдительность, и тогда я нанесу свой удар.

Ничего, Нияз Караев, ты у меня ещё попляшешь! А лучше я, на твоём бездушном трупике.