Огненные сердца. Все, что осталось от нас - Кира Сорока

Вдруг к ней пристают?.. Она же не боевая девочка. Она нежная, ранимая… Кто угодно может ее обидеть.

Вбиваю в поиск название фирмы и копаюсь в информации, пока не нахожу то, что нужно. Два главных учредителя – Морозов и Светлов. Морозову пятьдесят, а Светлову всего тридцать два. Пробегаю глазами по биографии последнего. Холеный нарцисс. Не женат. Детей нет. Недавно расстался с какой-то моделькой, которой всего девятнадцать.

От этой информации меня накрывает сильнее. Я в одном шаге от того, чтобы ворваться туда, схватить Алину за руку и забрать. Мечусь по коридору, словно дикий зверь, угодивший в клетку.

Так… Стоп! Тормози, ты же все испортишь! Она же в универ собирается. А ты что, будешь караулить ее во время лекций? Следить за ней? Фильтровать тех, кто с ней общается? Бред.

Как вдолбить себе в голову это долбаное доверие? После гребаного Тимофея! Я не знаю…

Вновь хватаюсь за телефон. Изучаю Морозова. Разведен. Вольный художник. Участвует в какой-то выставке. Картины у него отстой. На одной нарисована обнаженная девушка. Наверняка рисовал с натуры.

Нервы окончательно сдают, и я открываю дверь конференц-зала. Врываться пока не собираюсь, но должен посмотреть на Алину.

Все четверо как раз встают из-за стола. Ее агент пожимает руки этим двоим. Светлов дерзко подмигивает моей мышке, Морозов лапает своими грязными ручонками, касаясь ее плеча.

Мое лицо немеет. Мне конец.

Эти двое проходят мимо меня, а я, прислонившись к стене, просто смотрю на Алину. Не хочу транслировать ей все, что творится в душе, но оно как-то само прорывается наружу.

Моя ты… только моя. Ну что тебе, меня мало? Давай ты не будешь учиться и работать, м-м? Я клянусь, что не буду выпускать тебя из объятий первые лет семь. И моих денег хватит, чтобы все это время вообще не отягощаться бытовыми вопросами.

Вот такое дерьмо в моей голове. Похоже, я болен!

– Егор? – Алина настороженно вглядывается в мое лицо.

Боже… Какая красивая… Ее кожа будто сияет изнутри, а губы выглядят как спелая клубника. И пахнут так же.

– М?

– Все в порядке?

Вместо ответа беру ее за руку и веду к лифту.

– Давай не здесь.

Мы наконец-то покидаем этот бизнес-центр. А через пять минут и район.

В машине я молчу и пытаюсь поймать дзен. Не выходит.

– Роберт сказал, что в выходные будет какой-то банкет, – осторожно заговаривает Алина.

Всего одна фраза – и меня снова наполняет неконтролируемым гневом. Я вмазываю кулаком по рулю. Алина подпрыгивает.

Мой рот извергает отборный мат. Резко свернув на обочину, останавливаю машину и вылетаю на улицу. Мысли лихорадочно мечутся.

Моя зависимость от нее – это болезнь, да? Мне нужно лечиться? Но я не хочу выздоравливать! Мне нравится болеть Алиной! Я готов болеть ею всю жизнь!

Она выходит из машины, но ко мне подойти боится. Я с трудом выдавливаю улыбку.

– Все нормально… Вышел подышать.

– Егор… Я могу и отказаться, – начинает она, но я перебиваю.

– Нет! Даже не думай. Все в порядке. Я в порядке. – Но это, черт возьми, не так! – Садись в машину.

Она садится.

Глубоко вдохнув морозный воздух, я падаю за руль. Веду одной рукой, второй нахожу ее пальчики и сжимаю. Мысли продолжают метаться. Стадия отрицания и гнева позади, теперь время торгов.

– Я могу пойти с тобой на этот банкет? – бодрый голос выходит на твердую тройку.

– Надеюсь, что да. – Алина выдавливает вымученную улыбку. – Но я не уверена, что вообще хочу идти. Я не Юлиана, мне это все не так интересно.

Она говорит так из-за меня. Рушит свое будущее из-за меня. Могу ли я быть таким конченым ублюдком и позволить ей слиться в угоду мне? Не могу!

– Подожди немного. Может, тебе понравится, и ты, как и сестра, станешь лицом какой-нибудь крутой фирмы.

Мне кажется, с моих зубов капает яд.

Алина хихикает, старательно не замечая моего тона.

– Это вряд ли. Юлиана занимается своей работой с воодушевлением, а я нет. Меня притягивает лишь гонорар. Моделям хорошо платят.

В этот момент Алина достает из кармана куртки телефон, и мои глаза сами прилипают к экрану. Ромчик. Ну а тебе-то что нужно, вашу мать?

«У него есть девушка!» – вколачиваю в свою голову спасительную мысль.

– Да? – принимает вызов Алина.

Ромчик что-то тараторит, она даже слово вставить не успевает, лишь изредка отвечает односложными фразами: «нет», «да», «угу», «спасибо».

– Что он хотел? – спрашиваю я, когда разговор заканчивается.

– Поздравляет меня с контрактом. Только контракт будет не со мной, а с агентством Роберта.

А вот это уже интересно.

– Почему?

– Мне нет восемнадцати, – кривит губы Алина. – И тут либо мой отец должен быть посредником в договоре, либо агентство.

М-м-м… как интересно. То есть формально Алина там не будет фигурировать?

Я заставляю свои мозги вариться в этом направлении. День рождения у нее третьего марта. Потом она сможет заключить договор напрямую. И вот этого лучше не допускать.

Так, стоп! Опять я об этом! Свобода выбора – вот что я должен ей дать. С ней может случиться и успех, и разочарование, и она должна прожить это сама.

Вопрос только в одном – как? Как я могу ей все это позволить?

– Егор?

– М?

– Предложение на совместные уроки еще в силе? – слегка кокетничая, Алина накручивает локон на пальчик.

Такая красивая… И моя! Пока еще…

Стопорю эту мысль.

Просто моя!

– Конечно.

– Тогда предлагаю заглянуть к нам на обед. Бабушка будет рада. А потом позанимаемся.

– Да я не голодный. Ты поешь и приходи ко мне.

Мне нужно переварить все это в одиночестве.

Мы въезжаем во двор, я торможу возле подъезда мышки. Она медленно отстегивает ремень и вглядывается в мое онемевшее лицо. Все эмоции я держу под контролем. Вроде бы.

Алина чмокает меня в щеку и выходит на улицу.

– Приду через час.

– Хорошо.

Дверь тачки захлопывается, а потом и подъездная. С протяжным стоном раненого зверя я упираюсь лбом в руль.

Маньяк во мне беспощадно вытесняет адекватность. И все, что я хочу сейчас, – это нарыть какой-нибудь грязный компромат на учредителей «Lunaviere» и запретить Алине участвовать в этой авантюре. Еще и Роберту вбить, чтобы больше не приближался к моей девушке.

Алина приходит через час. К этому моменту я уже так загнался, что почти не участвую в подготовке домашки. Алина что-то читает вслух. Вроде мы должны написать по этому тексту рассказ. Она пишет, а я рисую в тетради квадратики