Нежеланная гувернантка снежного князя - Алекс Скай

Там был белый коридор.

Бумажно-белый, пустой, с дверью без ручки в конце.

И Савель.

Он стоял у двери и улыбался.

— Княжна, — произнёс он так ласково, что Алисе стало страшнее, чем от любого крика. — Ты же слышишь, Север зовёт.

— Не слушай! — крикнул Эйран.

Савель даже не посмотрел на него.

— Мира, дитя, принеси своё имя. Тебе больше не придётся бояться.

— Она не пойдёт, — сказала Алиса.

Савель перевёл взгляд на неё. Через зеркало. Через белый коридор. И всё равно Алиса ощутила этот взгляд так, будто он стоял рядом.

— Госпожа Вейр. Как всегда, не там, где вам следует быть.

— Зато там, где вы не ждали.

— Я ждал. Не вас. Вашу ошибку.

Белая дверь за его спиной раскрылась без ручки.

Из неё пахнуло не ветром. Пустотой.

Мира сделала шаг.

Не потому, что хотела.

Её словно потянули за невидимую нить.

Алиса схватила девочку за плечи.

— Мира, смотри на меня!

— Он держит, — прошептала девочка. — Он держит имя.

— Твоё имя здесь. Скажи его.

— Не могу.

— Можешь.

— Не могу!

Стеклянная птица в её руках затрещала.

Эйран ударил ладонями по полу.

Холод вырвался из него не вспышкой, не хаосом, а кругом. По полу побежал ледяной узор — не к людям, а к зеркалу. Он охватил раму, поднялся по резьбе, стал белой решёткой между Мирой и коридором.

Савель перестал улыбаться.

— Наследник, не мешай.

Эйран поднялся.

Лицо у него было белым, глаза — почти серебряными.

— Её зовут Мира.

Лёд на раме стал толще.

— Её зовут Мира, — повторил он громче. — Мира Снежная. Моя сестра.

Рэйнар за серебряной линией резко опустился на одно колено и приложил ладонь к полу.

— Эйран, слушай меня. Не держи всё один.

— Я держу её!

— Я знаю. Дай холоду дорогу.

— Куда?

Алиса обняла Миру крепче, но чувствовала, как девочка всё равно ускользает — не телом, а чем-то глубже.

— К волкам! — крикнула Алиса.

Эйран посмотрел на неё.

— Что?

— Они пришли предупредить. Пусть услышат.

Снаружи снова завыли белые волки.

Эйран вытянул руку к окну.

Лёд сорвался с рамы зеркала тонкой белой линией, метнулся по полу, поднялся к подоконнику, прошёл по стеклу и ударил в бурю. На миг весь двор вспыхнул серебром.

Белые волки завыли в ответ.

Савель резко шагнул вперёд в зеркале.

— Поздно.

Белая дверь за его спиной распахнулась шире.

И Мира исчезла из рук Алисы.

Не упала. Не растворилась в дымке. Просто была — и в следующий миг её уже не было, только стеклянная птица ударилась о пол и покатилась к ногам Эйрана.

Алиса вскрикнула.

Рэйнар ударил кулаком по серебряной линии, и та погасла.

Он ворвался в галерею, схватил зеркало за раму — но в нём уже отражалась только тёмная комната, он сам, Алиса, Эйран и пустое место, где стояла Мира.

Тишина длилась одно мгновение.

Потом Рэйнар произнёс:

— Савель.

Так тихо, что лучше бы кричал.

Эйран поднял стеклянную птицу.

На её целом крыле проступил иней. Линии складывались в карту. Не замка — подземного хода. Того самого, что Эйран копировал в башне.

— Он ведёт её к Сердцу, — сказал мальчик.

Алиса опустилась рядом с ним.

— Ты видишь путь?

— Да.

— Можешь показать?

Он кивнул, но вдруг пошатнулся.

Рэйнар подхватил его за плечо.

— Нет. Ты остаёшься здесь.

— Нет, — сказал Эйран.

— Это приказ.

— Тогда плохой приказ.

Рэйнар замер.

В другой день он бы, возможно, ответил жёстко. Сегодня перед ним стоял сын с серебряными глазами, держащий птицу сестры, и в голосе мальчика была не дерзость, а знание: если взрослые снова решат без него, Миру потеряют.

— Я слышу волков, — сказал Эйран. — Вы — нет. Алиса — чуть-чуть. Я слышу дорогу.

Алиса подняла взгляд на Рэйнара.

— Он нужен.

— Он ребёнок.

— Да. И он брат.

Это было жестоко. И правда.

Рэйнар закрыл глаза на мгновение.

Когда открыл, в них уже не было сомнений, только боль и решение.

— Идём втроём.

— Вчетвером, — сказала леди Берта с порога.

Все обернулись.

Управляющая стояла бледная, но прямая. В руках у неё были плащи: тёмный княжеский, серый для Алисы, маленький меховой для Эйрана. За её спиной Марта прижимала к груди свёрток с верёвкой, фонарём и запасными перчатками.

— Миледи, — начал Рэйнар.

— Я не пойду в подземный ход, ваша светлость. Но доведу до северной арки. Я знаю, где дом пускает ниже, когда сам считает нужным.

— Почему вы молчали?

Леди Берта чуть склонила голову.

— Потому что тридцать два года верила, что закрытые двери держат беду снаружи. Сегодня беда забрала ребёнка через зеркало. Я больше не уверена в своих методах.

Марта тихо сказала:

— Волки у восточной стены расступились.

Эйран повернулся к окну.

— Они ждут.

Алиса взяла стеклянную птицу из рук мальчика. Та была холодной, но не мёртвой. Внутри крыльев двигался слабый белый свет.

— Мира держится, — сказала она.

— Откуда вы знаете? — спросил Рэйнар.

Алиса посмотрела на птицу.

— Потому что птица ещё помнит её руку.

Он ничего не ответил.

Но когда Алиса поднялась, Рэйнар застегнул на её плечах серый плащ сам. Быстро, почти резко, но пальцы на миг задержались у застёжки.

— Вы не обязаны идти.

— Обязана.

— Потому что гувернантка?

— Потому что она тянулась ко мне, когда исчезла.

Его лицо стало тяжелее.

— Я должен был успеть.

— Мы все должны были.

— Не делите мою вину.

— Тогда не превращайте её в стену.

Он посмотрел на неё так, будто эти слова ударили глубже, чем она рассчитывала.

Потом коротко кивнул.

— Держитесь рядом.

— Я постараюсь.

— Нет, Алиса. Не постарайтесь. Держитесь.

В этом не было приказа князя.

Только тревога мужчины, который уже потерял одну женщину в башне и теперь шёл в снег за дочерью.

Алиса кивнула.

Северная арка находилась ниже уровня главного двора. Туда вела лестница за старой кладовой, куда раньше Алису не пускали. Ветер здесь звучал иначе — не выл, а гудел в каменных рёбрах замка. Леди Берта шла впереди с ключами, Эйран рядом с Алисой, Рэйнар замыкал, но так близко, что Алиса чувствовала за спиной его присутствие как щит.