Влюбленный капитан - Минерва Спенсер

него испепеляющий взгляд и подняла еще более вычурный лорнет, чем тот, что носил с собой Рамзи. Своим чудовищно увеличенным глазом она взглянула на Граафа и, рассмотрев его с особым вниманием, оглушительно сообщила:

— Вы внук Кэролайн Балфур!

У голландца приоткрылся рот от ее жуткого взгляда и совершенно нелепого предположения, затем Мартен ощутил невероятное удовольствие от его смущения.

— Я так понимаю, ваша бабушка наконец смирилась с бесстыдным поведением вашей матери на балу у лорда Атертона? Ничем не скроешь, что у вашего брата его уши.

— Э-э… — попытался возразить Грааф.

Но дама не позволила:

— Имейте в виду: в Лессинг-холле мы не терпим подобного!

Ее глаза, обычно туманно-серые, напоминали острия рапир, а голландский аристократ, похоже, лишился дара речи.

Лорд Рамзи, судя по издаваемым звукам, давился от смеха.

Когда Грааф все-таки попытался хоть что-то сказать, леди Амелия уже потеряла интерес к его персоне и объявила, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Надо будет сделать выговор кухарке по поводу вопиющего отсутствия печенки.

Ее взгляд быстро вернулся к племяннику, который, похоже, едва живот не надорвал от с трудом сдерживаемого смеха. Хмуро уставившись на него, дама участливо спросила:

— Проблемы с пищеварением? Я скажу Клемп, чтобы сделала вам поссета.

Леди Амелия подняла свое высокое худое тело со стула и едва не сбила с ног подоспевшего лакея с подносом, нагруженным блюдами, которые она потребовала.

— Ты опоздал, голубчик: я уже поела.

Она раздраженно отмахнулась от него, а ее мопсы принялись хватать его за ноги. Пронзительно взглянув на Мартена, словно тот был каким-то образом повинен в прискорбном недостатке печенки, она удалилась.

Тишину нарушало лишь придушенное фырканье сэра Рамзи. Мартен сурово взглянул на побагровевшего барона и покачал головой, и тот, увидев отвращение на его лице, больше не сдерживаясь, захохотал так, что зал содрогнулся.

После обеда они перешли в библиотеку, и там Сара наголову разбила в шахматы сначала Граафа, а потом и сэра Рамзи. Мартен с удовольствием наблюдал, как она ставит на место самонадеянного барона.

— Похоже, вам сегодня преподали урок, милорд.

Одноглазый Стендиш ухмыльнулся в ответ и заметил:

— Судя по тому, что ты отказался играть с мисс Фишер, тебе тоже в свое время преподали урок и ты хорошо его запомнил. — Взгляд его зеленого глаза переместился с Мартена на Сару, и та хоть и покраснела, но улыбалась.

— Мне пора, — заявил вдруг Мартен.

— Но леди Рамзи распорядилась приготовить для тебя комнату, — возразил хозяин.

— К сожалению, есть дела на «Серпе». — Он поклонился баронессе. — Но за любезное предложение благодарю.

Дело в том, что Мартену было неприятно оставаться в доме, где он когда-то был практически слугой. Кроме того, в Лессинг-холле все еще работали несколько служанок, с которыми он успел переспать. На одну из них, Сьюзан, он наткнулся перед самым обедом. Она теперь была замужем за грумом по имени Касвел, которому Мартен однажды задал трепку, когда тот стал требовать, чтобы он держался подальше от его пассии.

Сьюзан явно не случайно попалась ему на глаза: надеялась перемолвиться хоть словом. Девица стала еще привлекательнее, зеленые глаза блестели, а брак и пара детишек ничуть не повлияли на ее роскошную фигуру.

Пыл дамочки охладил дворецкий Гейтс, вовремя заявив, что служанку ищет экономка. Мартен мысленно поблагодарил старика, хоть и знал, что тот терпеть его не может.

Возле своей каюты он столкнулся с Бовилем.

— А, капитан. У вас есть минутка?

— Конечно, заходите. — Мартен налил им обоим бренди. — Так в чем дело, мистер Бовиль?

— Да хотел вот сообщить, что это путешествие для меня последнее.

Мартен не донес бокал до рта и опустил, так и не пригубив.

— Но почему? Что случилось?

Бовиль залился краской и потупился:

— Я женюсь.

— Женитесь? — как попугай переспросил Мартен. — Но на ком?

Смущенное лицо Бовиля посуровело.

— На юной леди из таверны «Свинья и свисток», на Мэри.

— На этой девке? — изумился Мартен.

Бовиль опасно прищурился, но все же справился с эмоциями и пояснил:

— Эта девушка согласилась выйти за меня при условии, что я больше не буду ходить в море. У нее брат погиб в море, и она сказала, что никогда не сможет быть счастлива, если будет все время бояться за мужа.

— Ну что ж, поздравляю. Если женитьба сделает вас счастливее, буду рад, — сказал Мартен.

Бовиль просиял.

— Вы уже готовы пожениться или все же сопроводите меня в Лондон, чтобы помочь с «Синей птицей»? Впрочем, сомневаюсь, что это нам что-нибудь даст, учитывая связи Граафа.

— Я женюсь только после оглашения в церкви, но буду рад помочь при условии, что не придется выходить в море.

— И чем вы намерены заниматься? Откроете какое-нибудь питейное заведение?

Бовиль рассмеялся:

— Нет, у меня характер не тот. Я надеялся, что вы поможете мне приобрести небольшую ферму. Насколько я помню, у вас ведь есть кое-какие земельные владения.

— Буду рад помочь всем, чем смогу. — Мартену было приятно, что Бовиль обращается к нему за помощью в таком важном деле.

Они обсудили несколько неотложных дел, с которыми всегда сталкиваешься при заходе корабля в порт, и скоро Бовиль ушел, а Мартен наполнил опустевший бокал.

Граафа чрезвычайно заинтересовало известие, что отец Сары был голландцем, словно это означало наличие между ними какой-то связи. Мартен даже фыркнул при этой мысли и вдруг поймал себя на том, что сжимает полу сюртука с такой силой, будто это горло ненавистного работорговца. Он что, решил, будто теперь, при наличии родственников-голландцев, она станет охотнее принимать его знаки внимания?

Вздор!

А что, если нет? Впрочем, что ему за дело… Едва ли Мартен когда-нибудь станет вращаться в тех же кругах, что Сара, Грааф и чета Рамзи. Может, эта парочка немного чудаковата, но у барона имеются связи почти со всеми влиятельными домами в Англии, а леди Дафна сделает все, чтобы Сару всюду принимали с распростертыми объятиями. Что касается его, то вряд ли даже барону под силу пропихнуть бывшего раба в высшее общество (не то чтобы ему этого хотелось, конечно).

Мартен одним глотком допил бренди и налил еще. В Лондоне ему придется общаться только с себе подобными, то есть стоящими на самых нижних ступеньках социальной лестницы.

Глава 21

Три дня в Лессинг-холле пролетели незаметно. Хоть Сара и не оставалась с Мартеном наедине, но видела ежедневно. Это были замечательные беседы за столом и послеобеденные забавы — например, игра в шахматы и карты. Лорд Рамзи вознамерился научить ее играть в вист, и партии между ними