Влюбленный капитан - Минерва Спенсер

Дверь отворилась, и Мартен отвернулся от улицы и своих мыслей. В дверях стояли две женщины — одна — с пышными формами, рыжеволосая, а вторая — миниатюрная блондинка. Мартен вздохнул с облегчением. Обе дамы выглядели как леди: красивые, ухоженные, в изысканных туалетах, и ни одна из них, слава богу, не походила на Сару.

Дамы отступили в сторону, пропуская вереницу слуг с ведрами горячей воды для ванны.

Мартен улыбнулся:

— Прошу вас, проходите, давайте познакомимся поближе.

Глава 22

По распоряжению Мартена его вещи перевезли из Давенпорт-хауса в апартаменты при «Вишневой косточке».

— Бушар никого не хочет видеть, и даже снял комнаты, — сообщил барон за завтраком на следующее утро.

Впервые с момента их знакомства он не улыбался. Сара очень надеялась, что причиной тому не ссора с Бушаром. Мартен невероятно раздражал — особенно мужчин — но она не думала, что это относится к барону, который явно был рад компании молодого нахала. Больше того, ей казалось, что сэр Рамзи специально провоцирует и дразнит приятеля, чтобы тот вел себя дурно.

Сару же слишком душили эмоции, чтобы говорить. Она кивнула и с вымученной улыбкой поднесла ко рту вилку с кусочком копченой рыбы.

— Вы, случайно, не знаете, как закончилась встреча с лордом Батерстом? — Лицо Сары запылало от пытливого взгляда сэра Рамзи, и она поспешила объяснить: — Адмирал Китон обещал Бушару денежную компенсацию за то, что он переправит меня в Англию.

Барон в очередной раз наполнил свою тарелку:

— Я с ним об этом еще не говорил, да и Граафа не успел спросить до его отъезда.

Миз тоже уехал, и не куда-нибудь, а в лондонскую резиденцию короля.

— Я сегодня же пошлю Мартену весточку и приглашу его в театр, — добавил барон, — если успею купить билеты.

Под его добрым понимающим взглядом Сара поежилась, и даже Дафна оторвалась от чтения книги, которая лежала раскрытой рядом с ее тарелкой, бросила на мужа долгий взгляд из-под очков и повернулась к Саре.

— Думаю, в ближайшие дни мы еще увидим Бушара. Так или иначе, у нас полно дел: завтра встреча с вашими родственниками.

Ответ от своего дяди сэра Септимуса Сара получила сразу же. В письме говорилось, что они с братом принимают приглашение леди Рамзи. Но поскольку брата не было в городе, он просил отложить их первую встречу до возвращения сэра Барнабаса в Лондон. Сара вздохнула с облегчением. Ей нужно было побольше времени, чтобы привыкнуть к своему новому статусу и решить, о чем рассказать, а о чем умолчать.

Верный своему слову, лорд Рамзи достал на вечер билеты в ложу, и даже отсутствие Мартена не могло испортить Саре удовольствия от первого в ее жизни театрального представления. Не только сама пьеса была увлекательной, ее поразило, сколько знакомых из высшего лондонского общества постоянно останавливались у их ложи. Это были в основном леди, хоть часто и в сопровождении мужей. Что касается леди Рамзи, у нее тоже не было недостатка в воздыхателях — похоже, таких же, как она, любителей чтения и занятий наукой, которых затащили в театр супруги или друзья. Сара весело наблюдала, как прекрасная блондинка о чем-то горячо спорит с тремя пожилыми джентльменами и юношей, наверняка еще студентом университета. Такие загадочные слова, как «гегельянцы», «диалектика» и «гегемония», ясно дали Саре понять, что лучше держаться от этой компании на почтительном расстоянии.

Она как раз говорила с лордом Рамзи об одной из его кузин, когда кто-то легонько коснулся ее плеча. Обернувшись, она обнаружила Миза, которого едва узнала в элегантном превосходном вечернем наряде. Должно быть, голландец наведался на Бонд-стрит.

— Добрый вечер, Сара.

— Миз! А вы как здесь? — спросила она не слишком тактично.

Грааф ухмыльнулся:

— Теперь я могу появляться где угодно, ведь я больше не под домашним арестом.

— Да, разумеется. Но расскажите, как прошла встреча с лордом Батерстом.

Миз оглядел ложу:

— Разве Бушар вам не рассказывал?

— Я его не видела: он вчера уехал из дома лорда Рамзи.

Грааф развел руками, изобразив шутовской поклон:

— Перед вами свободный человек, мадам!

— Я рада за вас! — Хоть Сара никогда не одобрит им сделанного, но и такой кары, как заточение, ему не желала. — Вы скоро вернетесь домой?

— Я решил остаться до конца лондонского сезона, пока есть возможность насладиться его мероприятиями. Кроме того, у меня назначена встреча с принцем-регентом и принцессой Шарлоттой. Похоже, они намерены оказать мне все любезности, хоть ее королевское высочество и вышвырнула моего кузена Уильяма.

— Какие ужасные вещи вы говорите! — рассмеялась Сара.

— Но это правда. Похоже, они не осознают, что мой отец давно отдалился от своей августейшей родни. Так или иначе, их заблуждение пошло мне на пользу, так что я останусь до тех пор, пока меня им не представят. Быть может, наши пути пересекутся, и нам доведется потанцевать вместе?

— Поверьте, вам это не принесет удовольствия: боюсь, мои танцевальные навыки не лучше, чем у слона.

Грааф хоть и рассмеялся, но услышанное его явно порадовало.

— Возможно, леди Рамзи позволит мне дать вам несколько уроков — под должным надзором, разумеется.

— Но у вас наверняка более важные дела.

— Все дела могут подождать. — Выражение лица Граафа было настолько искренним и необычным, что Сара вздохнула с облегчением, когда барон пожелал представить ее одному из своих знакомых.

Сару смущал интерес, который проявлял к ней Грааф. Его увлечение ею на борту «Золотого серпа» еще как-то объяснимо: в конце концов, она была единственной женщиной на корабле, но она надеялась, что все его чувства увянут, когда они сойдут на берег.

Похоже, ее надежды не оправдались. Ведь и ее интерес к Мартену нисколько не угас, несмотря на то, что она познакомилась с новыми интересными людьми, скорее напротив: чем больше привлекательных мужчин она видела, тем сильнее ее притягивал Мартен.

О господи! Ну откуда эта мучительная пульсирующая боль? Сначала Мартен решил, что стучит у него в голове, как это было теперь каждое утро, но потом понял, что кто-то стучит в дверь. Он взглянул на часы на прикроватном столике: почти полдень, пошарил рукой по кровати и понял, что рядом кто-то есть.

— Кто там? Что надо? — едва выдавил он хрипло, и собственный голос отдался новой болью в голове.

— Капитан Бушар, вас ждут внизу.

Голос, должно быть, принадлежал миссис Хенсли или Венеции, как он теперь ее звал. Дверь отворилась, и размытая фигура миниатюрной мадам вошла в комнату, приблизилась к