Влюбленный капитан - Минерва Спенсер

— К вам посетитель, и довольно впечатляющий: не меньше семи футов росту, одноглазый.

— Merde! — Мартен обхватил руками голову и что есть силы сжал.

Мадам рассмеялась:

— Я бы не хотела, чтобы он пришел за мной. Сейчас он настроен весьма благодушно, но дал вам час на то, чтобы присоединиться к нему в гостиной. Я, конечно, постараюсь его развлечь, хотя он уже ясно дал понять, что мои девушки его не интересуют.

Мартен не сдержал смех, несмотря на боль:

— Он обожает свою жену, и эта болезнь прогрессирует.

— М-м, как я рада за них обоих, — проговорила Венеция печально. — Я распорядилась приготовить ванну, Николь и Фрэнси вам помогут. Вы ведь сделаете как я прошу, дорогой? Я бы не хотела, чтобы великан, который сейчас дожидается внизу, отправился вас искать и разнес мое заведение по кирпичику.

Мартен застонал, и мадам, приняв это за знак согласия, оставила его.

Мартен опять рухнул на кровать: встанет, когда девицы придут ему помочь. Видит бог, он им достаточно платит за то, что ежедневно его раздевают, помогают принять ванну, одевают, как и за то, чтобы молчали обо всем, чего не происходит в этой спальне. Мартен едва сдержался, чтобы не разрыдаться над своим безвыходным положением.

Совсем как во Фритауне и Тенерифе, он оказался не способен к совокуплению с двумя шлюхами, которым платил целое состояние, чтобы они круглосуточно заботились о его потребностях. Как и раньше, ему удавалось возбудиться лишь в полном одиночестве и… думая о Саре.

Он повернулся на бок и зарылся лицом в смятое постельное белье. Вспомнилось, как спустя три дня Венеция лично явилась к нему в комнату и вежливо поинтересовалась, что случилось. Может быть, Фрэнси и Николь ему не подходят? Есть другие…

Тогда он был слишком пьян, и ему было плевать, что о нем подумают, так что поделился с миниатюрной мадам своими проблемами с дамами после ночи с Сарой.

Мартен не удивился, что она посмеялась над ним: если бы это происходило с кем-то другим, он бы и сам нашел это забавным, но потом сказала то, чего слышать не хотелось — он увлечен миссионеркой.

Венеция, конечно, сказала «влюблен», как это заведено у женщин, но об этом Мартен даже думать себе запрещал: никакая это не любовь, в лучшем случае увлечение. И хотя это было не намного лучше, он надеялся, что пройдет само собой. К тому же он с трудом мог вспомнить лицо Сары, разве не так?

Ну разве что такое, как тогда, в его каюте, когда он доставил ей наслаждение и чуть не излился сам, глядя на нее; или когда учила его читать; или когда отчитывала за очередное испорченное перо; или когда держала его под дулом пистолета на палубе корабля.

«Какого черта! Заткнись!» — приказал он своему предательскому разуму и тут же скривился от боли в висках.

Да, он помнил больше, чем хотелось бы. Ну и что с того? Воспоминания со временем сотрутся.

Дверь отворилась, и комнату заполнили слуги с ведрами горячей воды, но Мартен до тех пор не поворачивался, пока дверь не закрылась снова.

— Капитан?

Он со стоном перекатился к краю кровати, но, когда попытался встать, ноги подкосились.

— Mon Dieu!

Маленькие ладошки миниатюрной блондинки взяли его за руки и помогли подняться.

— Давайте же, капитан, у вас мало времени. Ни к чему заставлять этого великана ждать.

Николь хихикнула:

— Господи, ну и здоровяк же он! В жизни не видела таких. Он ведь пират — Одноглазый Стендиш? Пару лет назад я читала о нем в газете, а еще слышала, что он красавчик… Боже мой!

— Хватит уже! — отрезал Мартен.

Девицы помогли ему стащить рубашку через голову и подтолкнули к ванне. Он окунул палец ноги в горячую воду и завопил: — Я вам что, лобстер?

— Не будьте таким неженкой! Забирайтесь целиком, вам понравится! — рассмеялась Фрэнси и обеими руками толкнула его.

— Ах вот как, мадемуазель? Может, тогда присоединитесь ко мне? — Мартен обхватил ее за талию, но она так громко взвизгнула ему в ухо, что он отпустил ее и плюхнулся в воду.

Дамы рассмеялись, не обращая внимания на его вопли, и взялись за мыло и мочалки. Мартен же успокоился и, растянувшись, лежал в воде неподвижно, как труп.

— Какие шикарные волосы, правда, Фрэнси?

— Не говори.

От движений мылом и ладошками по голове боль почти прошла.

— Посмотри, как забавно: внизу они почти черные. — Николь пошевелила его вялое достоинство.

Мартен проревел в ответ:

— Достаточно! Убирайтесь, обе!

Его порадовал звук торопливо удалявшихся шагов и смеха, но теперь ему придется самостоятельно закончить с гигиеническими процедурами и одеться. Что ж, все лучше, чем терпеть насмешки парочки шлюх, которые тычут в тебя пальцами, словно в кусок мяса. Он аж зубы стиснул от унижения. Вот и Рамзи явился — совать свой длинный нос в его дела.

— Я ему скажу, черт побери, куда его засунуть! — пробормотал Мартен, с такой силой растирая себя мочалкой, что стало больно.

Мартен уложился ровно в отведенный час и добрался до гостиной, как раз к моменту, когда барон с решительным видом поднимался, намереваясь уйти.

— Что вам нужно? — грубо вопросил Мартен, не заботясь о том, что подумает барон.

Тот, конечно, только рассмеялся, а Мартен не стал обращать на него внимания, налил себе бокал превосходного бренди и с облегчением вздохнул, когда жидкость обожгла пищевод. В голове просветлело, и, не дождавшись ответа, рявкнул:

— Ну?

— Леди Рамзи отправила меня узнать, когда ты вернешься в Давенпорт-хаус.

Мартен подозрительно взглянул на него, приняв эти слова за шутку: жена Хью его терпеть не может и наверняка на седьмом небе от счастья, что он уехал.

— Если ты не намерен возвращаться, она интересуется, входит ли в твои планы участие в увеселительных мероприятиях, которые она устраивает. Сам знаешь, как для леди важно, чтобы за обедом все было идеально — достаточно гостей, правильная рассадка и тому подобное.

Мартен невольно рассмеялся от этой откровенной лжи. Леди Рамзи едва и следила за тем, во что одета к обеду или к завтраку, а уж чтобы интересоваться количеством гостей или наличием мест для них…

С полным бокалом в руке Мартен сел в самое дальнее от барона кресло.

— Мне здесь нравится.

— Да, понимаю: миссис Хенсли радушная хозяйка, правда, она намекнула, что тебе, возможно — как бы это выразиться? — недостает определенного энтузиазма…

Мартен выругался.

— Я что, недостаточно плачу этим шлюхам, чтобы держали рот на замке?

Барон рассмеялся и успокаивающе проговорил:

— Ох,