Монолог фармацевта. Книга 1 - Хюганацу

– Вам только кажется. Разве вас не ждут неотложные дела? – попыталась отбиться Маомао.

Как только она намекнула, что пора бы вернуться к обязанностям, тот содрогнулся и неловко отшатнулся от нее. Видимо, он и в самом деле отлынивал от работы.

«Уж ладно, кабы был не занят, но совсем оставлять службу?..» – подивилась его халатности Маомао.

– Может, не стоит их откладывать? А то наберется целая гора, – принялась укорять господина она, хотя сама с утра почти не трудилась.

Господин Дзинси поморщился, но тут же воссиял, словно придумал что-то. Его губы растянулись в лукавой улыбке.

– Что за намеки? Я добросовестно несу свою службу!

– Да что вы говорите!

– Между прочим, у нас обсуждается новый закон. – Сказав так, господин Дзинси схватился за подбородок, будто что-то припоминая. – Хотят ввести запрет на вино для всех, кто не достиг двадцати лет!

Маомао раскрыла рот в безмолвном изумлении.

– Чтобы не давать молодым спиваться! Вот так! – закончил он с той же лукавой улыбкой.

– Господин Дзинси! Прошу, не давайте ход этому закону! – взмолилась она.

– Поживем – увидим! – расцвел в новой улыбке господин Дзинси.

Он явно наслаждался кислым выражением лица Маомао.

– В конце концов, не я же один решаю, верно? – чуть позже добавил он.

Маомао сжала губы в нитку и одарила господина Дзинси уничижительным взглядом, каким разве что глядят на барахтающегося на спине жука.

Глава 26

Каждый остался при своем

Поставив на стол лакированную шкатулку, Гаошунь вынул из нее свиток.

– Господин Дзинси, мы получили донесение касательно того происшествия.

В тот день верный слуга явился доложить, чем кончились поиски дев-чиновников с ожогами. Хозяин поручил ему это еще два месяца назад.

– Как можно так тянуть?! – возмутился господин Дзинси. Подняв голову, он послал Гаошуню быстрый взгляд, что резал не хуже ножа.

– Мне очень жаль, господин, – коротко повинился тот, как будто и не думал искать оправданий. Что ж, вполне в его духе.

– Ну и? Нашли виновника?

– Да. Притом человек неожиданно важный, – подтвердил Гаошунь и развернул перед господином свиток. – То была Фэнмин из Гранатового дворца. Старшая прислужница Адо шуфэй.

Приняв у слуги свиток и подперев щеку, господин Дзинси принялся скользить по строчкам донесения. В его глазах читалось ледяное любопытство.

* * *

– Это ты, милая? Прошу, услужи и сходи со мной! – взмолился лекарь-самозванец, едва только Маомао переступила порог его кабинета.

Как и всегда, господин лодырничал, и она пришла помочь ему с насущными делами. Только подле лекаря-самозванца стоял некий евнух. Судя по всему, его послали с каким-то поручением. Быть может, сопроводить самозванца куда-то.

– В чем дело? – нехотя откликнулась Маомао, подозревая, что ничем хорошим это для нее не кончится.

Однако лекарь-самозванец так умолял ее, таким вкрадчивым голосом сулил всякое, что она вскоре сдалась и последовала за ним.

Их привели к северным вратам, прямо к посту стражи. Там уже толпились евнухи и о чем-то тревожно гудели. Их тесный черный круг, в свою очередь, охватили несколько пестрых кругов – то были взволнованные девы-чиновники.

– Повезло, что зимой утонула, – с ледяным спокойствием заметила Маомао, поглядывая на ту, что лежала перед ней.

Под тонким покрывалом на циновке покоилась бледная девушка. Длинные мокрые волосы облепили ее лицо, губы посинели, а душа, очевидно, унеслась в мир иной. Хотя несчастную выловили из воды, ее труп прекрасно сохранился, а ведь утопленников обыкновенно так раздувает, что и глядеть невозможно. Но зимой тела разлагаются не так быстро, и в этом заключается, пожалуй, единственное хорошее, что можно сказать к случаю.

Что до лекаря-самозванца, то его обязали осмотреть утопленницу, однако решиться на это он никак не мог и, точно испуганная девица, все прятался за спиной Маомао. «Вот же недоучка! И как только не стыдно!» – в который раз неприятно подивилась она.

Немного погодя Маомао вызнала, что утопленницу нашли поутру, когда она всплыла во рву по ту сторону стены. Одежды указывали на то, что она дева-чиновник и служила во дворце. Обычно вести о гибели внутренних чиновников и служанок не выходят за пределы императорского «цветника», а потому для освидетельствования и получения сведений пригласили придворного лекаря.

– Милая девушка, не могла бы ты вместо меня осмотреть утопленницу? – дрожа даже жиденькими усами, взмолился лекарь-самозванец, обращаясь к Маомао. Та смерила его презрительным взглядом, а сама подумала: каков нахал!

– Нет. Мне запрещено прикасаться к мертвым.

– Неужели? Как необычно, – ехидно заметил кто-то голосом небожителя.

Тут же девы-чиновники, толпящиеся рядом, заохали и заахали, словно смотрят какую-то пьеску. Или сговорились. Или разом получили приказ.

– Добрый день, господин Дзинси, – без малейшего восторга или волнения поприветствовала лучезарного евнуха Маомао, а сама подумала, что день не слишком-то добрый, раз утром нашли тело.

Позади господина Дзинси привычно высился господин Гаошунь с неизменно страдальческим выражением лица.

– Надеюсь, господин лекарь будет весьма любезен и осмотрит утопленницу? – едва приблизившись, принялся наседать на самозванца небожитель, сошедший к смертным.

– Будет исполнено… – чуть покраснев и с явной неохотой на лице пробормотал лекарь. Сказав так, он перевел взгляд на утопленницу.

Боясь потревожить мертвую, он чуть приподнял наброшенное покрывало. Тотчас раздались сдавленные возгласы перепуганных дев-чиновников. На циновке лежала высокая девушка в одном деревянном башмаке на толстой подошве (второй, видимо, слетел), и ее ноги были туго обмотаны. Пальцы на руках ярко пунцовели, ногти – обломанные и безобразно сорванные. Теперь хорошо просматривалась одежда, и легко было определить, что утопленница принадлежала к службе шанши.

– Мертвецы тебя не пугают? – полюбопытствовал у Маомао господин Дзинси.

– Я с «улицы цветов» и всякое повидала.

Там в самых темных закоулках творилось полнейшее беззаконие: девушек нередко насиловали, передавали из рук в руки, после чего их тела находили поруганными и изуродованными. А ведь поначалу кажется, что в «домах цветов» девушки для утех томятся взаперти, словно птички в клетке, да только та клеть защищает их от беды, что подстерегает других на улицах. Хозяйки таких домов считали своих девиц товаром и старались, чтобы он прослужил подольше и оставался цел и невредим.

– Осмотри ее хорошенько, а после доложи, – поглядев на утопленницу, велел Маомао лучезарный евнух.

– Слушаюсь, господин.

Она понимала, что едва ли ее соображения принесут много пользы, но отказывать высокородному господину служанке не позволено, таков уж порядок.

«Похоже, вода была нестерпимо холодной», – догадалась Маомао, изучая сохранное тело утопленницы.

Когда лекарь-самозванец закончил осмотр, она бережно накрыла несчастную покрывалом, хотя понимала: согревать ее уже поздно.

* * *

Маомао привели в сторожку при главных вратах, поскольку кабинет начальствующей над внутренними чиновниками снова оказался занят: там