Любовь, которую ты примешь - Рина Сивая

заставила улыбнуться, глядя на него, такого серьезного и спокойного. Только в глазах – тот самый шторм, которым он меня пугал совсем недавно. – Довольна? – единственный вопрос, который он мне задал. – Безумно, – призналась я. В этот раз дверь открылась с первого раза – несчастный замок решил не портить мне вечер. Я шагнула через порог, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле от сладкого предвкушения. Тяжелые мужские шаги раздались следом, а после – оглушительный звук захлопнувшейся двери. Звук, ставящий точку в одном этапе и открывающий другой. – Куда? Арнау кивнул на букет, который держал в своих руках. – Нужно поставить их в воду, – скинув сапоги, озвучила я очевидное и забрала цветы. Я устремилась на кухню, судорожно вспоминая, в какой из шкафов засунула вазу. Обычная жизнь с ее бытовыми мелочами вдруг показалась такой далекой и нереальной. Арнау шел за мной, я слышала, но замер у холодильника, прислонившись к нему плечом и заложив руки в карманы. Он наблюдал за мной, и меня это радовало и заставляло чуточку волноваться. Хотелось, чтобы каждое мое движение, каждый жест вызывали у него желание наслаждаться. Наконец, я нашла вазу, достала ее и принялась возиться с цветами, стараясь делать все медленно, обдуманно, лишь бы продлить этот мучительный и восхитительный момент ожидания. Вода, ножницы, рассортировать стебли… Руки слегка дрожали. Все это время я чувствовала на себе его взгляд. Тяжелый, спокойный, полный невысказанного обещания. Когда последняя роза заняла свое место, и я поставила букет в центр кухонного островка, вокруг воцарилась тишина. Делать больше было нечего. Отступать было некуда. – Хотите кофе, сеньор Серра? – поинтересовалась я, прикусывая губу. Не в попытке соблазнить – просто так вышло. – Для утреннего кофе еще слишком рано, сеньорита Солер, – парировал он. – Тогда, может быть, вина? Раз уходить ты не собираешься. Я хотела пошутить, но Арнау оставался максимально серьезным, когда отрицательно покачал головой. – Подойди ко мне, Мария. Это не было просьбой, это было очень мягким приказом, который я поспешила исполнить. Каких-то четыре шага, и я замирала перед мужчиной, что сводил меня с ума. – Боишься? Его ладонь легла мне на талию, притягивая еще ближе, но почти сразу проскользила выше, перебралась на руку. Уверенные пальцы пробежались по плечу, чтобы в итоге обнять мою щеку. Я прикрыла глаза, подаваясь навстречу этой пронзительной ласке. – Боюсь, что это все сон, – прошептала я и сама потерлась о мужскую ладошку, а после смело встретила взгляд Арнау. – Не хочу, чтобы ты уходил. Он не улыбнулся. Его лицо оставалось невозмутимым, почти суровым, но в глубине орехово-зеленых глаз плясали те самые черные демоны, что видели меня насквозь. – Как хорошо, что наши желания хоть в чем-то совпадают. Я хотела уточнить, что наши желания на самом деле совпадают очень во многом, но просто не успела: Арнау набросился на мои губы, словно изголодался по ним. И в этом не было ничего от той сдержанности, что была в машине, или даже от подаренной несколько секунд назад нежности. Это был голод. Чистый, необузданный, дикий. Руки Серра впились в мои волосы, безжалостно уничтожая прическу, и прижали так близко, что я чувствовала каждую пуговицу его рубашки на своей коже сквозь тонкую ткань платья. Я ответила ему с той же яростью, вцепившись в его плечи, чтобы не упасть, потому что мир закружился и поплыл. Арнау оторвался, чтобы перевести дух, но лишь на секунду. Его губы обжигали мое горло, ключицу, снова возвращались к моим губам, выпивая из меня все – страх, сомнения, саму способность мыслить. Остались только ощущения. Жар ладоней на моей спине. Кофейный привкус на губах. Звук прерывистого дыхания у моего уха. Я стянула мужской пиджак. В отместку Серра сжал мою талию и поднял в воздух, одновременно шагая вперед. Миг – и я уже сидела на несчастном островке, который мне так нравился. После этого он будет нравится мне еще сильнее. – Последний шанс передумать, – великодушно предложил мне мой будущий муж, но одно то, как он прикусывал мочку моего уха, уже говорило о том, что его слова – не больше чем блеф. Он уже не остановится. Даже если я попрошу. Вместо ответа я уперлась руками в широкие плечи и чуть надавила на них. Нехотя Арнау отстранился, и я успела заметить, как в его расширенных зрачках мелькнуло сначала непонимание, а потом почти детская обида. Я улыбнулась. Да-да, сеньор Серра. Я же говорила: вы не остановитесь. Я соскользнула на пол. Завела руки за спину. Нащупала молнию и уверенно потянула ту вниз. Платье опало к моим ногам. Арнау проводил его взглядом, а после медленно, неторопливо отправился в обратный путь, изучая каждый сантиметр открывшегося ему тела. Моего тела, что дрожало от нетерпения и восторга, светившегося в ореховых глазах. – Нравится? – не вытерпела я, когда его глаза остановились на уровне моей груди, закованной в невесомое кружевное бра без бретелей. – Даже больше, чем та сорочка, – сипло выдохнул Серра, и я видела, как его кадык дернулся вверх и вниз. Я чуть не задохнулась от счастья. Он запомнил! – Надеть ее для тебя? – теперь я не скрывала кокетства. – Определенно. Но не в этот раз. Я еще не успела обрадоваться его «не в этот раз», как руки Арнау вновь обвили мою талию, и он снова поднял меня, но на этот раз не усаживая на холодную столешницу, а прижимая к себе так плотно, что я ощутила каждый мускул его торса, каждое биение его сердца, совпадающее с ритмом моего. Его губы нашли мои в поцелуе, который уже не был яростным или требовательным. Он был… бесконечным. Медленным, глубоким, познающим. Он понес меня в спальню, и его шаги были уверенными, как будто он всегда знал дорогу. В полумраке комнаты он опустил меня на кровать, и его силуэт на фоне лунного света из окна казался мне самым желанным зрелищем в мире. Серра стоял надо мной, срывая с себя галстук. Его пальцы потянулись к рубашке, но я не могла позволить ему лишить меня возможности распаковать еще и этот подарок. – Дай я, – прошептала я, поднимаясь с постели. Мои пальцы, куда более ловкие в этот момент, легко справились с пуговицами. Я медленно, с наслаждением раздвигала полы рубашки, обнажая твердый, горячий торс. Ладони легли на грудные мышцы, почувствовали бешеный ритм мужского сердца. Я прижалась