Любовь, которую ты примешь - Рина Сивая

губами к коже, ощущая ее соленый вкус, и ощутила, как Арнау вздрогнул. – Мария… – его голос прозвучал как предупреждение. – Терпение, – улыбнулась я, опускаясь перед ним на колени. Мои пальцы расстегнули брюки и спустили их вместе с бельем, освобождая напряженную плоть. Серра резко вдохнул, когда мои пальцы сомкнулись вокруг его мужского великолепия, а губы коснулись в легком, но быстром поцелуе. Этот вид секса мы тоже попробуем. Но позже. – Презерватив? – тихо спросила я, глядя в потемневшие глаза снизу вверх. Арнау на секунду замер, словно возвращаясь из мира чистого инстинкта, затем кивнул вниз на гору своей одежды. – Левый карман. Я нашла маленькую серебристую упаковку. Мои пальцы снова дрожали, но на этот раз от осознания того, что происходит. Я разорвала фольгу и, не сводя глаз со своего мужчины, надела презерватив на его напряженный член. Прикосновение к его коже, к той части его, что пульсировала в моей руке, заставило мое собственное тело сжаться в предвкушении. – Доволен? – прошептала я, закончив. В ответ Арнау с тихим рычанием подхватил меня за плечи и резким, почти грубым движением сбросил на кровать. Его вес тут же придавил меня к матрасу. – Теперь – да. Одним точным, безжалостным толчком Серра вошел в меня, заполнив собой все пространство. Его резкость была почти болезненной, но все неприятные ощущения потонули в нарастающей волне наслаждения. Арнау не дал опомниться, задав глубокий, неумолимый ритм. Каждое движение выбивало из меня стон, каждое касание его кожи к моей разжигало новый огонь. – Невозможная… девчонка… – его дыхание обжигало шею, пока губы клеймили каждый сантиметр тела. Мои ноги сами обвились вокруг его поясницы, впуская еще глубже. Я не могла думать, могла только чувствовать – его руки, впивающиеся в мои бедра, его грудь, прижавшуюся к моей, его низкие, хриплые стоны, смешивающиеся с моими. Он подхватил меня, заставляя оседлать его. Его ладони легли на мои ягодицы, сминая их, губы втянули в рот горошинку соска, и очередной толчок вперед, теперь под другим углом, задел какую-то невыносимо чувствительную точку внутри. Из моего горла вырвался дикий, неконтролируемый крик. – Вот так… – прошипел Арнау, не давая мне двигаться. Его пальцы впились в мои бедра, фиксируя на месте. – Да, именно так. Впервые его стремление все контролировать вызывало не раздражение, а желание подчиняться. Он довел меня до края, заставляя трепетать вокруг него, а когда мои внутренние мышцы начали судорожно сжиматься, накрывая волной оргазма, Серра с силой прижал меня к себе, давая почувствовать, как его тело напряглось, и он излился в меня, горячий и бесконечный, с низким, сдавленным рыком. Мы рухнули на бок, тяжело дыша. Между нашими телами, слипшимися и влажными, не было ни капли воздуха. Рука Арнау все так же властно лежала на моем бедре, его дыхание обжигало мою шею. Он не отпускал. И в этой животной, первобытной близости не было места сомнениям. Было только абсолютное, всепоглощающее обладание. Обладание, которое я покорно принимала. – С днем рождения меня, – прошептала я в темноту, чувствуя, как глаза печет от непередаваемого, непереносимого счастья. Мой лучший день рождения. Мой лучший мужчина. И другого уже не будет.

Глава 27. Арнау Серра

Глава 27. Арнау Серра

Первое, что я ощутил, – это запах. Сладкий, цветочный, абсолютно чужой. Тот, которого совершенно точно не должно быть в моей квартире. Следом за ним – тепло прижатого ко мне тела. Тихое, ровное дыхание на моей груди. Нога, перекинутая через мои бедра – и моя собственная рука, вцепившаяся в эту ножку так, словно боялась, будто она испарится. Я на самом деле это сделал. Я переспал с Марией Солер. И, черт возьми, это было прекрасно. Мария – красавица, а я еще не в том возрасте, чтобы жаловаться на проблемы с эрекцией. И если уж девчонка втянула меня во все то, что называла «отношениями», я хотел получать от них максимум. Получил, сеньор Серра. Доволен? Мне не в чем было себя винить. Еще там, в моем собственном кабинете, я понимал, что не позволю Марии уйти безнаказанной. Но сейчас я чувствовал, что на гильотине лежит моя голова. Потому что все намного серьезнее, чем я представлял. Это не просто «сводить в ресторан и потрахаться». Не просто «проводить время в месте» или «ходить в оперу», как говорила вчера сама Солер. Она ведь на самом деле – беспощадное цунами, и меня, кажется, накрыло с головой. Ведь я не хотел, чтобы это заканчивалось. Но и отмахнуться от обстоятельств я не мог. Боже, я ведь старше нее вдвое! Почти. Зачем я ей вообще нужен? – Ты слишком громко думаешь, сеньор Серра. Я не заметил, когда она проснулась – да и Мария не спешила открывать глаза. Потерлась своей щекой об мое плечо, оставила поцелуй чуть ниже и шумно выдохнула, устраиваясь удобнее. Ни на сантиметр не отодвинулась, зараза. – Если хочешь сделать вид, что ничего не было, я могу подыграть, – призналась она куда-то мне в шею, проводя пальчиком по груди. – Меня это, конечно, не обрадует, но я не настолько жестока, чтобы привязывать тебя к себе после секса. Я не смог удержать усмешку. Не настолько жестока? Я бы поспорил. Кажется, эта девчонка бескомпромисснее всех, кого я когда-либо знал. Она хотела меня? Она меня получила. Блестящая победа. – Попользовалась и решила бросить, сеньорита Солер? Одним плавным движением она оказалась сверху, вызвав другое движение навстречу – снизу. Никогда не считал себя сексуально озабоченным, но ты попробуй оставаться безучастным, когда голая, соблазнительная девушка с копной растрепанных волос в непосредственной близости. Да еще и смотрит этим шальным взглядом, в котором и ярость, и желание, и какой-то потаенный страх. – Я тобой еще не попользовалась, Арнау, – с вызовом произнесла эта чертовка, сползая ниже – но я успел зафиксировать ее бедра. И теперь в ее взгляде еще и возмущение. – Если продолжишь в том же духе, нам придется задержаться в кровати. Мария просто подняла руку с часами. Ни она, ни я не избавились от своих перед сном, поэтому теперь красовались одинаковыми отпечатками от ремешков на запястье. Словно метки… парные, почему-то захотелось сказать. – Сейчас всего восемь утра, – произнесла Солер так, словно речь шла про восемь утра предыдущего дня. – У меня пара только в одиннадцать. – Знаю, – выдохнул я, понимая, что крыть такой довод