Любовь, которую ты примешь - Рина Сивая

Глава 29. Мария Солер

Глава 29. Мария Солер

В квартиру Арнау я входила с нервным трепетом – даже остановилась перед входом, собираясь с силами. Это ведь его дом! Кусочек души, которую Серра так упорно от меня прятал. А теперь – распахнул сам. Фигурально выражаясь, потому что дверь я открывала себе сама. Арнау сам заказал мне такси, открыл домофонную дверь и сказал «подниматься и чувствовать себя как дома». Меня он не вышел даже встречать, но еще из коридора я услышала его голос – деловой, настойчивый. Судя по всему, рабочий день адвоката Серра был все еще в самом разгаре, несмотря на поздний час. Я пристроила свою небольшую сумку на пол прихожей и осмотрелась. Судя по всему, у Арнау – пентхаус с большой совмещенной кухней-гостиной и спальней на втором этаже: широкая лестница без перил так и манила к себе, но я заставила себя свернуть в сторону аппетитных запахов. Да так и замерла у прохода, застав поистине удивительное зрелище. Арнау действительно был здесь, разговаривал по телефону, нацепив на ухо гарнитуру. На нем не было пиджака, но была привычная рубашка, правда, рукава он закатал до локтей. Серра передвигался по кухне, общаясь с невидимым собеседником, и… готовил. На плите шкварчали и журчали сковородки. В духовке, судя по горящему свету, тоже что-то запекалось. А я стояла и не могла поверить, что это мне не снится. Мужчины никогда мне не готовили, если не считать братьев – но и те только тогда, когда я болела, так что не считается. Поэтому мужчины мне не готовили. А Серра… Я едва не заплакала прямо там, у кухонного гарнитура насыщенно-черного цвета. Пожалуй, если бы именно в этот момент Арнау не обернулся, я именно так бы и сделала. Он улыбнулся краешком губ, показал мне пальцем на гарнитуру и вернулся к готовке и разговору. Серра управлял всем этим как дирижер оркестром – одним движением снимая крышку с кастрюли, другим – помешивал содержимое сковороды. Никакой суеты, только точные, выверенные движения. Это был тот же Арнау Серра, что разбирал в суде запутанные дела, только сейчас его оружием был поварской нож. –…Да, Мартинес, я вижу контракт. Пункт 4.2 – это ловушка, вы же понимаете? – его голос, низкий и властный, резал воздух, контрастируя с мирным шипением масла. – Нет. Вы скажете им, что мы не будем этого подписывать. Или они меняют формулировку, или мы идем в суд. У меня есть прецедент позапрошлого года, который похоронит их в течение недели. Он говорил о разорении какого-то несчастного Мартинеса, а сам в это время солил спаржу. Это было сюрреалистично. И чертовски притягательно. Я осторожно, на цыпочках, пробралась к барной стойке и села на высокий стул, боясь нарушить магию происходящего. Арнау скользнул по мне оценивающим, теплым взглядом и снова вернулся к готовке. Он не просто разрешил мне быть здесь. Он позволил мне наблюдать. Видеть его в этой несвойственной ему роли. И в этом жесте было больше доверия, чем в тысяче поцелуев. – Хорошо. Присылайте исправленный вариант. Завтра до десяти утра. – Серра щелчком отключил гарнитуру и бросил ее на столешницу. Наконец-то в комнате воцарилась тишина, нарушаемая только звуками готовки. Он повернулся ко мне, облокотившись о стойку напротив. – Прости. Неотложное. – Ничего страшного, – выдавила я, но голос прозвучал хрипло. Я сглотнула. – Я… не знала, что ты умеешь готовить. Он пожал одним плечом, взгляд его стал насмешливым. – Выживание – базовый инстинкт. А питаться в ресторанах каждый день – дорого и неэффективно. К тому же, когда я задерживаюсь на работе, половина моих любых заведений уже закрыты. Так что я привык обеспечивать себя всем необходимым сам. Он обвел взглядом кухню, свой импровизированный штаб. – Включая еду. И включая тебя, – пронеслось у меня в голове. Он и меня встроил в свою систему. В свое жизнеобеспечение. – Так я… это тоже часть твоего плана? – рискнула я спросить, указывая подбородком на сковороду. – Решил обеспечить себя ужином и компанией? Арнау медленно прошелся вокруг стойки, приближаясь ко мне. Его запах– дорогой парфюм, смешанный теперь с ароматом чеснока и трав – ударил в голову. Он остановился вплотную, его бедра почти касались моих коленей. – Заметь, крайне приятной компанией, – произнес он тихо, положив ладони на стойку по обе стороны от меня, замыкая меня в пространстве между своими руками. – И я рад, что ты здесь. Он наклонился и прижался губами к моему лбу. Так же, как тогда в кабинете. Только сейчас в этом жесте не было насмешки. Была жаркая, безмолвная клятва. – А теперь иди мой руки, – приказал он, отступая и возвращаясь к плите. – Ужин будет готов через семь минут. Вторая дверь слева. Последние слова он произнес, уже отвернувшись, будто между делом. Я же покорно соскользнула со стула и последовала в указанном направлении. В ванной – большой, просторной ванной с душевой и широкой раковиной – я долго стояла перед зеркалом и смотрела на свое отражение. Сегодня я не соблазняла и не провоцировала – на мне были узкие джинсы и облегающий свитер с круглым, весьма скромным вырезом. Но глаза…! Они так и кричали все вокруг: «Посмотрите, влюбленная дура!» Я влюблялась в Арнау Серра. Кажется, это было неизбежно, хотя изначально в мои планы не входило. Это он должен был влюбиться в меня, а не я. Теперь же я больше не чувствовала себя уверенной женщиной, завоевывающей желаемое. Я сама себе казалась маленькой девочкой, наивной, глупой и беззащитной перед этим неожиданным, бытовым чудом. Он готовил для меня. Арнау Серра, для которого каждая минута была расписана и оценена в денежном эквиваленте, тратил свое время на то, чтобы стоять у плиты. Ради меня. Я умылась, стараясь холодной водой сбить жар с щек. Руки дрожали. Я боялась выйти обратно. Боялась, что этот хрупкий миг рассыплется, как только я переступлю порог ванной, и он снова наденет маску циника. Но когда я вернулась, все было так же. Серра расставлял на барной стойке две тарелки. Стейк с розмарином, спаржа, какое-то воздушное пюре. Все выглядело так, будто сошло со страниц кулинарного журнала. – Садись, – сказал он, не глядя на