Любовь, которую ты примешь - Рина Сивая

мою сторону, подчеркнутая вежливость. На лекции она была предельно сконцентрирована, на семинаре – отвечала как обычно. Словно действительно ничего не было. И если бы не засос на ее плече, периодически выглядывающий из выреза свитера, я бы действительно поверил. – Сеньор Серра! – Да, сеньорита Солер? Она окрикнула меня уже у двери. Еще одна лекция в соседнем корпусе, после этого я должен был на полдня похоронить себя в судебных залах, поэтому, с большой долей вероятности, увидеться сегодня еще раз с Марией не представлялось возможным. Я не знал, понимала ли она это, когда останавливала меня. Подходила она со своим обычным вежливо-улыбчивым выражением лица. – Спасибо за лекцию, – произнесла она, кидая взгляд исподлобья. Кокетливый взгляд. – Слушать вас – одно удовольствие. Она шагнула вперед, и я уже представил, как она целует меня посреди заполненного коридора. И возмущение, успевшее возникнуть, было куда слабее ожидаемого удовольствия. Но Мария всего лишь скользнула ладошкой к нагрудному карману пиджака и аккуратно заправила туда что-то. – Хорошего дня, сеньор Серра! Она унеслась дальше, унося с собой мое внимание и запах цветов. И всю дорогу до нужного кабинета мою грудь жгла записка, в которую был завернут плоский ключ. «Замок от своего темперамента я пока не нашла. А где замок от моей квартиры, ты знаешь. Ключ теперь у тебя тоже есть. Воспользуйся им с умом». Ум твердил устроить головомойку девчонке, что так расточительно раздавала доступ к своему дому всем подряд. А чувства твердили, что я – далеко не «все подряд». Поэтому, видимо, я весь день думал о чертовом ключе. А поздно вечером, возвращаясь из офиса, где Паула пару раз пошутила о моем самодовольном виде и вчерашнем костюме, я почему-то свернул в другую сторону. И добрых тридцать минут не мог понять, как оказался во дворе Солер. Ее окна выходили на парк, поэтому я понятия не имел, дома Мария или нет. Возможно, давно уже спала. Хотя, ей двадцать один – кто в ее возрасте ложится до полуночи? Я, например, потому что учился и работал, чтобы иметь хоть какой-то капитал для светлого будущего. Солер светлым будущем обеспечена была с рождения. У нее прекрасная жизнь, любящая семья, блог, который явно доставлял ей и удовольствие, и деньги. Так почему я? Старым я себя не считал, но рядом с ней – да, черт, возьми, старый! Зачем ей старый циник, который живет на работе? Который никогда не разделит ее увлечения, не будет проводить с ней вечера в клубах или чем там еще занимаются ее сверстники. Мы из разных миров. Мы из разных вселенных. Но я – стою перед ее подъездом. И не понимаю, что мне делать. Потому что разум уже дома, в отключке, готовится к завтрашнему дню. А сердце, которого у меня нет… «Полчаса назад очень похожая на твою БМВ проехала по Ферран Агильо – я видела ее с балкона. Показалось?» Я даже не удивился – только тихо хмыкнул в ответ на всплывшее уведомление. «Что ты делаешь на балконе в такой холод?» – настрочил быстрее, чем успел обдумать. Да-да, ведь разум уже в отключке. Осталось только сердце, которого у меня нет. «Верю и надеюсь, что все-таки не показалось». Опять эта долбанная честность. Я даже мог прикрыть глаза и представить, с каким взглядом Мария произнесла бы это вслух. Ранимая. Нежная. Влюбленная девчонка. «У меня есть кесадильи. И красное вино. А еще я собираюсь в миллионный раз смотреть Касабланку. Ключ у тебя есть. Код от домофона сейчас скину». Вслед за текстом приходят цифры, пробиваю очередную броню в моем самоконтроле. Но Марии и этого показалось мало. «Я не обижусь, Арнау. Просто скажи, что мне показалось, и я поверю». – Солер, твою мать! Я откинул мобильник на соседнее сидение и уперся затылком в подголовник. Она не обидится. Она поверит. А я просто прикрою свою трусость очередной ложью и смогу спокойно отправиться домой. Невыносимая… Она сидела на диване, забравшись на него с ногами. Укрытая пледом. С тарелкой, из которой ела руками. Рядом на столе стояла еще одна. И два. Долбанных. Бокала. Вина. Она ждала меня. МЕНЯ! Пока я сидел и решал, нужно ли мне все это, она просто ждала. И готова была отказаться от всех своих ожиданий, поверив одному моему слову. Контрольный, Арнау. В твою пустую голову. Мария не удивилась моему появлению. Не улыбнулась. Просто села ровнее и откинула угол своего покрывала. – Я не останусь на ночь, – предупредил я, делая шаг. Она пожала плечами, мол, как знаешь. – Сделать тебе кофе? Я покачал головой и сел на предложенное место. И как-то естественно рука обняла ее за плечи, а Мария прижалась к моему боку. Словно мы проделывали это сотни раз. – Надеюсь, тебе нравится Касабланка, – тихо произнесла она, устремляя взгляд в телевизор. Я не увидел ни одной сцены. Не услышал ни одного диалога. Только покорно открывал рот, когда Мария протягивала мне кусочки кесадильи. Мое сознание было занято другим. Теплом ее тела, прижатого к моему боку. Тихой мелодией ее дыхания. Сладковатым запахом специй и ее шампуня, который уже стал для меня навязчивым, но приятным наркотиком. Она не задавала вопросов. Не требовала разговора. Просто существовала рядом, разрешая мне просто быть. Без необходимости быть адвокатом Серра, профессором Серра, железным Арнау. Это была непривычная и потому вдвойне опасная роскошь. Моя рука, лежавшая на ее плече, сама собой начала водить по ее руке большим пальцем. Легкие, почти неуловимые движения. Она вздохнула глубже и прижалась чуть сильнее. «Я не останусь на ночь», – снова прозвучало у меня в голове. Глупое, беспомощное заклинание. Оно теряло всякий смысл в этой атмосфере молчаливого комфорта. Я боялся вовсе не Марии Солер, как она вчера подумала. Я боялся себя рядом с ней. Этой простоты. Этой тишины. Этого ощущения, что я на своем месте. И потерять это будет равносильно смерти. Она уснула задолго до финальных титров. А я зачем-то дождался, когда последние строчки покинут экран, и только после этого бережно поднялся, перекладывая Марию на диван. Подложил подушку ей под голову, расправил плед. И завис еще на несколько минут, глядя на то, как она чему-то счастливо улыбалась во сне. Беги, Серра. Беги без оглядки. Эта девчонка тебя уничтожит. Уже начала. Я тихо прикрыл за собой дверь, провернул замок на два оборота. И вернул ключ обратно в нагрудный карман. Сбежал, да. Но сбегать, имея