Тень Сицилийского ястреба - Полина Каминская

Владлена долго молчала.

Она не хотела задавать вопрос первой. Ей казалось, что если она произнесет его вслух, то получит ответ, после которого станет только хуже.

Но молчание давило сильнее.

— Рик, — наконец сказала она.

Он поднял глаза.

— М?

— Где все?

Он перестал жевать.

Всего на секунду. Почти незаметно. Но Владлена заметила.

— Кто все? — спросил он буднично.

Она медленно поставила чашку на стол.

— Не делай вид, что не понял.

Рик вздохнул и откинулся на спинку стула.

— Я правда не люблю утренние допросы. Я только недавно с рейса…

— А я не люблю просыпаться в доме, где за одну ночь исчезает персонал.

Он посмотрел на нее чуть внимательнее.

Владлена почувствовала, как внутри поднимается тревога. Не резкая, не паническая, а холодная, вязкая. Такая тревога появляется не от страха перед чем-то очевидным, а от ощущения, что очевидное от тебя намеренно скрывают.

— Лилит, — сказала она тише. — Мариана. Тот мужчина, который обслуживал бассейн и технику. Как его звали?

— Сильв.

— Вот. Где они?

Рик пожал плечами.

— Маттео сменил весь персонал.

Он сказал это так спокойно, словно речь шла о замене полотенец в гостевых ванных.

Владлена несколько секунд смотрела на него, ожидая продолжения. Но Рик снова взял тост.

— И это все? — спросила она.

— А что ты хочешь услышать?

— Правду.

Он усмехнулся без веселья.

— Правда в том, что Маттео не был уверен, что кто-нибудь из них не работает против него.

Владлена замерла.

— Против него?

— Или против тебя.

Она почувствовала, как пальцы похолодели.

Рик поставил локти на стол, сцепил руки и посмотрел на нее уже без прежней ленивой насмешки.

— Дом — это не просто стены, Владлена. Это люди. Те, кто открывает двери. Кто знает, когда ты спишь. Кто видит, какие лекарства тебе приносят. Кто слышит разговоры, даже если делает вид, что не слышит. Домработница, садовник, техник, повар, водитель — любой из них может быть глазами. Или ушами. Иногда даже руками.

— Лилит была домработницей, — возразила Владлена. — Она работала здесь долго.

— Именно поэтому ее и убрали первой.

Слова прозвучали резко.

Владлена напряглась.

— Что значит “убрали”?

Рик едва заметно поморщился.

— Не в том смысле. Уволили. Увезли. Отстранили. Называй как хочешь.

— Куда?

— Не знаю.

— Ты лжешь.

— Я не обязан знать все.

— Но знаешь больше, чем говоришь.

Рик посмотрел на нее с усталостью.

— Это точно.

Повисла пауза.

Кофемашина у дальней стены тихо щелкнула, переходя в режим ожидания. За окном по дорожке прошел один из новых охранников. Владлена не знала его имени. Высокий, сухощавый, с короткой бородой и наушником в ухе. Он даже не повернул головы к окну, но она была уверена: он видел их отражение в стекле.

В этом доме теперь все наблюдали.

И каждый делал вид, что это нормально.

— Маттео думает, что кто-то из них мог передать информацию? — спросила Владлена.

— Маттео не думает. Он проверяет.

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который имеет значение.

Она поднялась из-за стола и подошла к окну.

Стекло было холодным. В саду все выглядело прежним: кипарисы, светлый камень дорожек, голубой прямоугольник бассейна, скрытый под автоматической крышкой. Но ей казалось, что дом изменился. Не внешне. Глубже. Как человек, который только что снял маску и теперь смотрит на тебя настоящим лицом.

— Прекрати говорить со мной так, будто я фарфоровая кукла.

Рик поднял ладони.

— Я не говорю.

— Именно так и говоришь. Все вы. Ты. Маттео. Даже люди у ворот смотрят на меня так, будто я одновременно проблема и груз.

— Ты не груз.

— Тогда кто?

Рик промолчал.

И это молчание было хуже любого ответа.

Владлена усмехнулась, но в горле стоял ком.

— Понятно.

— Не делай выводы на пустом месте.

— А мне оставили что-нибудь, кроме пустого места?

Рик потер лицо ладонью.

— Владлена…

— А Лука? — перебила она вдруг.

Рик чуть прищурился.

— Что Лука?

— Мне показалось, он слишком хорошо говорит на русском.

На этот раз Рик не стал отвечать сразу.

И именно эта задержка подтвердила: она попала в точку.

Он отвел взгляд к чашке, покрутил ее пальцами, потом тихо сказал:

— Лука тоже человек Маттео.

— Тоже?

— Да.

— Давно?

— Достаточно.

— Что значит “человек Маттео”? Охранник? Посредник? Шпион?

Рик снова усмехнулся.

— У тебя плохая привычка задавать правильные вопросы.

— А у вас — ужасная привычка не отвечать.

Он немного наклонился вперед.

— Лука работает в России. В Италии бывает редко.

Сердце Владлены неприятно дернулось.

Россия.

Слово упало между ними тяжело, как ключ на металлический поднос.

— В России? — переспросила она.

— Да.

— И что он там делает?

— То, что умеет.

— Рик.

— Связи. Переводы. Сопровождение сделок. Иногда — поиск людей.

— Поиск людей?

Он вздохнул.

— Владлена, не цепляйся к каждому слову.

— А как мне не цепляться, если каждое слово выглядит как часть ловушки?

Рик хотел ответить, но в этот момент его телефон, лежавший на столе экраном вниз, коротко завибрировал.

Один раз.

Он даже не посмотрел сразу. Но Владлена заметила, как изменилось его лицо.

Словно внутри него кто-то выключил утро.

Рик перевернул телефон, прочитал сообщение и медленно поднялся.

— Что? — спросила Владлена.

— Ничего.

— Рик.

Он уже не выглядел сонным. Вся ленивость исчезла. Остался другой человек — собранный, холодный, опасный.

— Оставайся здесь.

— Что случилось?

— Я сказал, оставайся здесь.

Он направился к выходу из кухни.

Глава 23. Ночная правда

Маттео

Она оставалась слишком близко к нему. Слишком настоящей. Слишком живой, слишком упрямой, слишком неуместно важной для человека, который привык всё просчитывать и контролировать. И чем дольше Маттео пытался выстроить для неё безопасный путь, тем сильнее понимал, что сам в этой истории давно перестал быть тем, кто умеет просто отпустить.

Рик заметил это по его лицу ещё до того, как Маттео успел ответить. Несколько секунд он молчал, всматриваясь в него с тем вниманием, которое было свойственно только старому другу и человеку, слишком хорошо знавшему чужие слабые места.

— Ладно, — наконец сказал он мрачно. — Сначала разберёмся с этими