Любовь и смерть - Элис Вайлд

– Я знаю достаточно, чтобы понять: лучше позволить им ускользнуть, чем отдать их тебе.

Аид подает знак Деймосу, и они бросаются на меня.

Я отражаю атаку, передавая контроль своему зверю.

Мечи сверкают в лучах восходящего солнца. Металл оглушительно лязгает, отскакивая от моих зубов и когтей. Я бросаюсь в бой и пробиваю первую шеренгу стражников, вырываю щит у одного из них и сбиваю второго своей тяжелой лапой.

Деймос кидается на меня. Его меч сверкает рядом с моим ребром, едва не вонзаясь в уже нанесенную рану. Я с грозным лаем разворачиваюсь, неистово вгрызаясь в его руку. Разрываю металлическую броню острыми зубами, схватив его за шиворот, отбрасываю прочь с поля битвы.

Царские стражники окружают меня, но я ловко отражаю их удары. Сам владыка наблюдает за битвой издалека. Мои силы на исходе, мечи и копья вонзаются в меня, но я не сдаюсь. Я буду биться до последнего.

Разгоряченный битвой, я не замечаю, что мне на помощь пришли другие боги и сущности, пока натиск не ослабевает. Вдохновленный близкой победой, я с новыми силами бросаюсь в драку.

Мы медленно оттесняем назад войско Аида, и в моей душе вновь пробуждается надежда.

Но вдруг свет меркнет в моих глазах. Острая боль, как копье, пронзает ребра. Скорчившись, я вою от адской муки и, стиснув зубы, судорожно дышу, но воздуха не хватает. Медленно вытаскиваю меч из-под ребер.

Аид, ухмыляясь, стоит передо мной. Он снимает шлем Тьмы, и я падаю на колени.

– Хороший пес. А теперь – лежать, – командует он со злобной ухмылкой и бьет меня ногой в грудь.

Я отлетаю к вратам, зажимая рану, и валюсь набок в предсмертной агонии.

Битва продолжается, но я больше ничего не могу.

Я ускользаю.

Я не смог победить Аида, но выиграл время для нее.

Взамен она даровала мне свободу.

31

Хейзел

Гермес спускается вниз по горной тропе, стремясь опередить нас, а Бог Сновидений подходит к алтарю. Я не могу заставить себя смотреть на то, как Гипнос берет Эроса на руки. Теперь его тело кажется очень маленьким и хрупким, совсем не таким, каким было раньше. И я знаю причину… Он, Бог Похоти и Желания, больше не обитает в нем.

И в этом виновата я.

Гипнос разворачивается и уносит Эроса, пока я растерянно прячу лицо в складках плаща Смерти.

– Я отомщу за тебя, малышка. Заставлю Мойр подавится своими сгнившими нитями, – пламенно обещает он.

– Но клинок держала я.

– Он был для тебя непосильной ношей, – шепчет Смерть, поглаживая мои волосы. – Уверяю тебя.

Глотая слезы, я отхожу назад и только сейчас понимаю, что Гипнос уже ушел, оставив нас с Кнаксом одних.

– Где мне ждать тебя? – спрашиваю я, внезапно желая поскорее покинуть вершину и алтарь, прежде чем останусь с ним наедине.

– Я доеду с тобой до реки, а потом Кнакс доставит тебя домой, и ты будешь спокойно ждать моего возвращения.

– Домой?

Я задаю этот вопрос и почти не верю, что ответ удовлетворит меня.

– В мой дворец. Если хочешь, Хейзел, он станет твоим домом. – Его голос звучит так нежно, что исцеляет глубокую рану в моем сердце. Он берет мое лицо в ладони и стирает нечаянную слезинку. – Идем. Я хочу скорее покончить с этим темным делом и вернуться к тебе.

Я киваю, и он за руку ведет меня к Кнаксу, который нетерпеливо цокает копытами, возбужденно вскидывая голову.

– Подожди… то есть я поеду с тобой? Я думала, Кнакс не может перевозить живые души.

Я вижу, что Смерть расстроен моими словами. Но его голос звучит решительно:

– Ты живая душа, маленькая, но не живая в том смысле, в котором существует твое смертное тело.

– О… – шепчу я, – я спросила лишь потому, что удивилась. Я мечтала об этом с тех пор, как ты впервые познакомил меня с Кнаксом.

Он тихонько смеется.

– Тогда позволь мне исполнить одно из твоих желаний.

Смерть опускается предо мной на колени и замирает.

– Если ты не хочешь ехать боком, придется порвать тебе платье. Впрочем, оно все равно уже не новое. Позволишь?

– Рви! – решительно соглашаюсь я.

Смерть только этого и ждет. Одним движением он рвет подол моего платья так, чтобы ничто не стесняло моих движений.

Поднявшись, он кладет руку мне на талию и помогает взобраться на Кнакса, легко усаживая меня у него на спине, словно я ничего не вешу… Верхом на огромном белом жеребце я чувствую себя крошечной.

В следующий миг я слышу шуршание плаща и вижу, как тени черными волнами ложатся на спину коня. Одно плавное движение, и Смерть уже сидит позади меня. Я ощущаю движение его бедер, когда его сильные ноги касаются моих. Он тянется вперед. Одной рукой держит за гриву Кнакса, а другой обнимает меня за талию и притягивает к себе.

– Держись крепче, малышка, – шепчет Смерть мне на ухо, и его ласковый голос согревает мою душу, – ведь ты еще никогда не ездила на жеребце Смерти.

Кнакс, будто понимая его слова, тут же встает на дыбы, и я вцепляюсь в него изо всех сил, когда мы срываемся с места. Прыжок – и мы вылетаем вперед. Второй, и мчимся вниз по узкой горной тропинке. Крик ужаса сменяется восторгом.

Мы летим быстрее страха, плащ Смерти развевается на ветру. Кнакс ступает уверенно, его мышцы перекатываются под нами, и вскоре я понимаю: кровь стучит в ушах не из-за него, а из-за мужчины позади.

Смерть все крепче обнимает меня за талию, и я отвечаю ему тем же. Его бедра ритмично двигаются в такт движениям Кнакса. Я чувствую, как Смерть всем телом прижимается ко мне, хочется раствориться в этих объятьях. Я опускаю ладонь на его бедро, отчего у него из груди вырывается низкое рычание.

– Не искушай меня, Хейзел. Я и так на грани потери самообладания, – предупреждает Смерть, и мурашки бегут по спине от этого голоса.

– Мне не нужно твое самообладание, – отвечаю я, медленно проводя рукой вверх по бедру. – Хочу увидеть твое безумие.

Смерть напрягается, убирает руку с моей талии и кладет на мою грудь, сжимая платье, еще сильнее притягивая к себе нежным, но собственническим движением. Смерть двигает бедрами все быстрее, подгоняя Кнакса. Внутри меня все сильнее нарастает мучительный жар.

Я тянусь к нему, но он перехватывает мое запястье.

– Терпение, малышка, – хрипло требует он. – Если бы мне не нужно было сначала пролить кровь этого мира ради твоей безопасности,