Контракт с монстром - Анастасия Ригерман

class="p1">— Да нет же, дослушай до конца. Они двигались в одном направлении: Сава и моя близняшка. А потом, мы застукали их и всех этих людей в ангаре. Они что-то загружали по машинам.

— Узнаешь кого-то? — увеличивал изображения Тим.

— Нет. Они слишком далеко и в кепках. Лиц не разглядеть.

На снимке, где Савелий со всей страстью целовал мою близняшку, у Макса нервно дернулся кадык.

— Главное, мы выяснили, что они заодно, — нервно ткнула я пальцем в экран смартфона Тима. — Глупо отрицать это после такого.

— Заодно в чем? — ошарашил нас Макс, будто отчаянно не желал признавать очевидного.

— Откуда мне знать? Их люди гнались за нами и пытались убить, а значит, скрывают что-то серьезное. Разве не эта девушка обманула тебя? Представилась мной, подписала контракт, взяла огромный аванс и испарилась. А Сава, выходит, все это время знал ее, и отношения, которые их связывают, — все никак не могла подобрать я подходящих слов, — довольно… близкие. Это, по-твоему, не странно?!

— Мой брат не так давно поднялся из инвалидного кресла. И он… он просто не способен на это. Я знаю его слишком хорошо.

— Я тоже так думал, — тяжело вздохнул Тимур. — Только Сава последнее время сам на себя не похож. Не знаю, что с ним происходит, и в чем он замешан. Но самое время это выяснить, пока он не вляпался во что-то похуже, и не втянул всех нас за собой.

Мужчины замерли друг напротив друга, словно сражались взглядами, и Тим, несмотря на то что перед ним стоял предводитель клана, нисколько не собирался ему уступать.

— Хорошо, я не оставлю это без внимания. А с Савелием разберусь сам, — наконец заключил Макс, давая понять, что разговор на этом окончен.

Не тут-то было.

Дверь кабинета за нашими спинами неожиданно распахнулась, и на пороге застыл Сава собственной персоной с его несменной ухмылкой. Только теперь она виделась мне насквозь фальшивой и приторной.

— Обсуждаете меня? Что ж, продолжайте, не стесняйтесь! Мне тоже будет любопытно послушать.

Меня даже пошатнуло от такой наглости. Хотя, чего еще было от него ожидать?

Макс вышел вперед, показав брату то самое фото. Сава взглянул мельком, словно это его нисколько не касается, улыбка на его роже стала еще более гадкой.

— Откуда. Ты. Ее. Знаешь? — отчеканил Макс каждое слово.

— Кого? — перевел он на меня удивленный взгляд. — Нашу потеряшку?

— Ты знаешь, что это не Юля, — злился Макс. — И знаешь слишком хорошо. Разве это не ты на этом фото?

— Я?! Нет, что ты. Куртка моя, телосложение похоже. Но это мог быть любой из моих новых друзей, взявших этим вечером погонять на моей тачке, пока я был в баре.

Я едва не задохнулась от его бессовестной лжи. Даже захотелось ущипнуть себя, чтобы проверить, что все это мне не снится. Потому что наяву за всю свою жизнь таких наглецов я еще не встречала.

— Но мы своими глазами видели, что это был ты! — не сдержалась я.

— Издалека и в темноте? — продолжал насмехаться над нами Савелий. — С тем же успехом я могу заявить, что на всех этих фото ты!

— Я знаю, что я видела. И вы целовались.

— Мы с тобой? — ерничал засранец, всем своим видом напоминая о том злосчастном вечере в библиотеке. — Так бы сразу и сказала, что я в твоем вкусе.

И тут у меня будто предохранитель сорвало, сама не осознала, в какой момент набросилась на него с кулаками.

— Ты ведь знаешь ее! Говори сейчас же! Кто она такая, эта моя близняшка? Что ей нужно? Откуда она взялась? Зачем меня подставила?

Вопросы сыпались из меня, как из рога изобилия, только ответов ни на один не последовало.

— Да она бешеная! — завопил в голос Сава. — Уберите ее от меня!

— Юля, остынь, — обнял меня со спины Макс, захватив в капкан сильных рук, и даже оторвал от пола. — Я же сказал, что сам с ним разберусь.

— Ну так разбирайся! Чего ты ждешь? Разве не видишь, что он врет прямо тебе в лицо? Или ты скорее поверишь ему, чем нам с Тимом и всем этим доказательствам?

В кабинете повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь стуком приближающегося цокота каблуков, на который как-то сразу никто и не обратил внимания.

— Да как ты смеешь повышать голос на моего сына, безродная человечка, а уж тем более в чем-то его упрекать?! — прошило меня подобно молнии с головы до пят, в то время как Варвара Игоревна заняла место рядом со своим любимчиком. — Если наследник клана сказал, что это был не он, так оно и есть. Забыла свое место? Я с радостью о нем напомню!

ГЛАВА 24 Последняя ночь

Юля

Нет, они здесь точно все с ума посходили! Эта мысль билась в висках, как бешеная птица в клетке. Сава врал. Врал так гладко, так убедительно, с таким ангельским спокойствием на лице, что это было страшнее любой яростной вспышки. Он что-то скрывал — что-то огромное, темное, что лежало в основе всего этого кошмара. Это витало в воздухе, читалось в мельчайших паузах между его словами.

Но Макс… Макс не желал в это верить. Он отказывался видеть. Его взгляд, обычно такой пронзительный и цепкий, намеренно скользил мимо нестыковок, будто он строил вокруг брата хрустальную стену, сквозь которую правда не могла пробиться. А его мать… Варвара Игоревна и вовсе не допускала подобной мысли. Для нее младший, «обездоленный» сын был словно ангелом во плоти, неземным созданием, сошедшим с небес и случайно обжегшимся о земную жестокость. Достаточно было увидеть, как она на него смотрела — этот взгляд, полный слепого, почти религиозного обожания, смешанного с болезненной жалостью. Он был для нее иконой, и любое пятно на этой иконе она с яростью стирала, перекладывая вину на других. На Макса. На меня. На весь мир.

Лишь Тим был со мной в одной лодке, в этом бушующем море лжи и слепоты. Его понимающий взгляд, встретившийся с моим через комнату, говорил больше любых слов. В нем читалось: «Я знаю. Я вижу. Ты не одна». И этого одного взгляда хватило, чтобы сломать последние преграды.

Боль в ноге, которая еще минуту назад пульсировала огненными иглами, исчезла, затопленная волной адреналина и ярости. Я не пошла — я рванула, выскочила за дверь, как ошпаренная, оставив позади эту удушливую атмосферу кабинета, этот театр абсурда.

— Юля, постой! — донесся следом голос Макса. Он прозвучал не как приказ Альфы, а почти как мольба, сорвавшаяся с губ, когда я