Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 3 - Валентина Зайцева

Там было пусто. Каллум Рейн поставил на стол свой недопитый кубок с вином и молча покинул пиршество. От начала и до самого конца он ни разу не повернул головы и не посмотрел в мою сторону. Он ушёл, оставив меня во тьме.

* * *

Евнух Северус

После завершения празднования дня рождения мы вернулись во Дворец Непорочной Луны. Внутренние покои тонули в полумраке, тяжёлые портьеры крали звуки, превращая роскошный зал в подобие склепа.

Её Величество, Императрица-мать Беатрис, застыла посреди главного зала, словно изваяние из холодного мрамора. Она смотрела на Кронпринца Даэна Рейна, который едва держался на ногах. Он покачивался из стороны в сторону, словно сломанный камыш на ветру, хмель всё ещё туманил его рассудок.

— Осознаёт ли Кронпринц свою ошибку? — ледяным, неестественно спокойным голосом спросила она. От этого тона у меня по спине пробежали мурашки.

— Твой сын… чуть было не испортил торжество в честь дня рождения Матушки-Императрицы. Твой сын признаёт свою вину! — Даэн глупо, пьяно улыбнулся и качнул головой. Взмахнув тяжёлым парчовым рукавом, он нетвёрдым шагом сделал шаг вперёд, расплёскивая остатки благоразумия: — Но Матушке-Императрице не о чем беспокоиться. Когда в будущем твой сын возьмёт в свои руки всю полноту власти в Остерии, я устрою для тебя ещё более грандиозное, небывалое празднество, дабы доказать свою сыновнюю почтительность!

Слушая этот безумный, святотатственный бред, я даже не затаил дыхание. На моих губах сама собой проступила едва заметная, горькая и насмешливая улыбка. Настоящее ничтожество. Совершенно безнадёжный дурак, впустую растративший все многолетние труды, все бессонные ночи и безупречное воспитание, которое вложила в него Императрица. Он говорил о власти в присутствии женщины, которая эту власть держала мёртвой хваткой.

Тонкие, подобные крыльям мотылька брови Императрицы Беатрис слегка дрогнули, а в глазах мелькнула опасная, смертоносная стужа. Она едва заметно кивнула мне и произнесла мертвенно-холодным тоном: — Северус, приведи Кронпринца в чувство. Пусть протрезвеет.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — я мгновенно склонил голову.

Прекрасно понимая негласный приказ госпожи, я бесшумно, точно тень, приблизился к пьяному наследнику престола. На моём лице застыла маска вежливого сожаления.

— Ваше Высочество, прошу меня простить, — негромко произнёс я.

Затуманенный вином разум Даэна среагировал слишком поздно. Он даже не успел сообразить, что происходит, и удивлённо захлопал глазами, как вдруг раздался резкий, оглушительный всплеск. Одним точным, безжалостным толчком я заставил его тело взмыть в воздух. Словно набитый тяжёлым песком мешок, Кронпринц вылетел из дверей зала и с грохотом рухнул прямо в храмовый пруд с лотосами, раскинувшийся перед дворцом. Этот водоём был посвящён Богине Милосердия Эларии, но сейчас в нём не было ни капли милосердия.

— Спасите… Помогите!.. Х-ха… — Даэн захлёбывался, отчаянно молотил руками по воде, взбивая грязную пену и давя нежные стебли священных цветов.

Его благородная, венценосная мать медленно подошла к краю высоких каменных ступеней. Её роскошные императорские одежды, расшитые золотыми нитями, выглядели величественно и безупречно. На лице Беатрис не было ни гнева, ни печали, ни радости — лишь абсолютное, леденящее душу безразличие.

Да, именно безразличие. Я слишком хорошо знал этот взгляд. Она смотрела на него не как на любимого первенца, а как на бракованную, бесполезную вещь, которую в любой момент можно выбросить на помойку истории и заменить другим, более покорным орудием.

Кое-как, отплевываясь от застоявшейся воды и цепляясь за острые края каменной резьбы на бортике пруда, Даэн сумел удержаться на плаву. С его растрёпанных волос свисали зелёные водоросли, дорогая шёлковая мантия облепила тело, а сам он жалко и крупно дрожал от пронизывающего ночного холода.

— Я могу защитить тебя раз или два, Даэн. Но я не стану делать это десять или сто раз, — Императрица-мать сверху вниз взглянула на промокшего сына, и её голос прозвучал как смертный приговор. — Пусть Кронпринц останется здесь до утра. Поразмышляй в тишине над своим поведением.

* * *

Даэн Рейн

Вся хмельная дурь мгновенно, без остатка выветрилась из моей головы, вытесненная леденящим, первобытным ужасом. Ледяная вода храмового пруда обожгла кожу, но ещё больнее мой разум обожгло страшное, отрезвляющее осознание. Теперь мой рассудок был пугающе, кристально чист.

Тяжёлые деревянные двери дворцового зала Дворца Непорочной Луны безжалостно захлопнулись прямо перед моим носом. Отрезая свет, отрезая тепло, отрезая меня от всего мира. Я судорожно утёр лицо ладонью, счищая налипшие водоросли, и мой дикий, налитый кровью взор уставился на слуг и младших евнухов, которые замерли неподалёку на коленях, низко опустив головы.

В этот измученный, позорный миг мне казалось, что эти обычно покорные, угодливые и безликие твари тайно насмехаются надо мной. В каждом склонённом силуэте, в каждом едва заметном движении мне виделись высокомерные ухмылки, беззвучно высмеивающие мою глупость, моё беспомощное, жалкое ничтожество.

Мои глаза вспыхнули яростным, безумным огнём. Страх внутри меня внезапно переродился в удушающую, чёрную обиду и глухой, клокочущий гнев. Я ненавидел всех вокруг. Но сильнее всего я ненавидел ту грязную, рабскую кровь служанки Кин, что текла в моих собственных венах, каждую секунду напоминая о моём истинном, позорном происхождении.

Боги, теперь я понимал всё. До единой детали! Вот почему эта женщина, Императрица-мать Беатрис, за все двадцать семь лет моей жизни так и не подарила мне ни капли искреннего тепла, ни единого грамма материнской любви. Она ведь не моя мать. Я для неё — пустое место. Безродный ублюдок, грязный плод греха её служанки, ничтожная и временная пешка, которой она воспользовалась лишь для того, чтобы укрепить своё положение на троне Империи Остерия!

Она возвела меня на недосягаемую высоту Кронпринца, но сегодня, когда я оступился, она без малейших колебаний швырнула меня в грязную воду как паршивого пса на потеху слугам. Если завтра тайна моего рождения выплывет наружу, она самолично отдаст приказ палачам Алой Канцелярии отрубить мне голову, лишь бы защитить свою безупречную репутацию! Я нахожусь на самом краю бездны. Мой статус, моя жизнь, поддержка могущественного клана Августов — всё это висит на волоске. Если она решит избавиться от меня и заменить другим принцем, я останусь ни с чем.

Я судорожно вцепился ногтями в холодный камень бортика, и изо рта вместе с ознобом вырвался хриплый, безумный смешок.

«Ну хорошо… Считаешь меня вещью, матушка? Думаешь, я послушно пойду на плаху, когда тебе надоест эта игра?»

Внутри меня, выжигая остатки страха, поднималось тёмное, беспощадное чудовище. Мой взгляд, устремлённый на закрытые двери, обещал лишь одно — скорую и страшную месть. Старая карга-служанка жива, и она станет