Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса - Маргарита Фуаро

В список “что мне не нравится” добавился целый географический объект.

Серая дорога обратно открылась не сразу.

Сначала туман обошёл нас кругом, словно застава проверяла, все ли сказали достаточно правды. Когда проход наконец появился, я почувствовала, что ноги стали ватными. Всё, что удерживало меня во время суда, ушло.

Северин заметил первым.

— Ева.

— Я иду.

— Ты падаешь.

— Разные стадии одного процесса.

Он молча подставил руку.

Я посмотрела на неё.

Потом взяла.

Без спора.

Слишком устала спорить.

И, возможно, слишком не хотела отпускать.

На обратной дороге никто не говорил.

Рейнара снова несли корни. Он лежал с закрытыми глазами, но я знала, что не спит. Матвей шёл позади, иногда касаясь древесной рукой серых камней у дороги. Северин держал меня за руку до тех пор, пока тропа не стала зелёной.

Потом отпустил.

Не резко.

Аккуратно.

Будто оставил выбор.

Когда впереди показались огни Первой заставы, я вдруг остановилась.

— Что? — спросил Северин.

Я оглянулась.

В сером тумане на мгновение проявилась фигура Эвелины. Далёкая. Светлая. Уже не такая печальная.

Она не говорила.

Только подняла руку.

Прощаясь.

Я кивнула ей.

А потом туман закрылся.

У Первой заставы нас ждали дети.

Лина первая заметила нас и закричала:

— Вернулись!

Это слово ударило неожиданно сильно.

Вернулись.

Не выжили.

Не дошли.

Вернулись.

Как будто нас действительно ждали.

Мира держала Данко за руку. Староста стоял рядом с башней. Люди заставы зажгли огни по краю площади.

Но радость длилась недолго.

У колодца стоял Прохор.

Мокрый, запыхавшийся, с лицом человека, который бежал через весь лес, потому что за ним гналась сама смерть.

— Госпожа! — крикнул он, едва увидев меня. — Усадьба!

У меня внутри всё оборвалось.

— Что усадьба?

Прохор сглотнул.

— Советники… они хотели забрать заражённые артефакты. Дом не пустил. Тогда лорд Кайран отправил весть императору. А потом…

— Говори.

— Потом прилетел императорский вестник.

Северин напрягся.

Рейнар открыл глаза.

Прохор посмотрел на нас всех и выдохнул:

— Император объявил Глухолесье зоной государственной угрозы. К рассвету сюда идёт имперский отряд. С приказом изъять источник и арестовать хозяйку.

Глава 27. Приказ императора

— Арестовать хозяйку?

Я повторила это очень спокойно.

Настолько спокойно, что Прохор побледнел ещё сильнее.

— Да, госпожа.

— За что?

Он открыл рот, закрыл, посмотрел на Северина, потом на Рейнара, потом снова на меня.

— В приказе сказано: за незаконное удержание стратегического источника, вмешательство в дела драконьих родов, распространение лесной заразы и возможное сотрудничество с мятежной кровью Арвенна.

Северин тихо усмехнулся.

— Возможное.

— Императорская канцелярия всегда осторожна в формулировках, — хрипло сказал Рейнар с носилок. — Чтобы потом можно было казнить увереннее.

Я посмотрела на него.

— Вас это не удивляет?

— Нет.

— Как приятно жить в мире, где арест невиновных — ожидаемая административная процедура.

— Вы ещё не видели налоговые указы Веларии, — пробормотал Рейнар.

Я даже не сразу поняла, что он пошутил.

Плохо.

Если Рейнар Астерхольд начал шутить в критической ситуации, значит, либо у него высокая температура, либо мир действительно катится в пропасть.

Возможно, оба варианта.

Первая застава молчала.

Люди стояли вокруг площади. Дети — у башни. Мира крепко держала Данко за руку, Лина прижимала к груди куклу. Староста смотрел на меня так, будто я должна была сказать что-то правильное, сильное, хозяйское.

А я хотела только сесть.

Желательно на пол.

Желательно в своём мире.

Желательно с чашкой мерзкого поликлинического кофе, который я ненавидела всю жизнь и сейчас была готова назвать напитком богов.

Вместо этого я спросила:

— Сколько у нас времени?

Прохор сглотнул.

— До рассвета.

Я медленно закрыла глаза.

Конечно.

В этом мире все катастрофы любили рассвет.

— Состав отряда?

— Имперские маги, стража, два дракона из личного крыла и чиновник с печатью изъятия.

— Чиновник, — повторила я. — Вот теперь страшно.

Северин посмотрел на меня с мрачным удивлением.

— Тебе страшны чиновники?

— Больше, чем драконы. Дракона хотя бы видно.

Рейнар с трудом приподнялся на локте.

— Если приказ подписан императором, Совет не остановит отряд.

— А вы?

Он встретил мой взгляд.

— Алый дом может оспорить приказ. Но я сейчас едва могу сидеть. И, если честно, после заражения родового пламени моя власть в Совете ослабла.

— То есть все дружно решили, что больной герцог — неудобный свидетель?

— Да.

— Какая неожиданность.

Матвей, стоявший рядом с Прохором, тяжело опёрся на посох.

— Хозяйка, нужно возвращаться в усадьбу. Дом один не удержит имперских магов, если они придут с печатями.

— Дом — это не крепость, — сказала я.

Башня Первой заставы тут же низко загудела.

На камне у её основания проступила надпись:

Дом хранителей — крепость, лечебня, архив и сердце дороги.

Я посмотрела на неё.

— Спасибо за уточнение. Дом — крепость. Но больная крепость.

Надпись сменилась:

Хозяйка тоже больная. Но спорит.

На площади кто-то нервно фыркнул.

Я медленно повернулась к башне.

— У тебя дурное чувство юмора.

Камень едва заметно потеплел.

Северин неожиданно улыбнулся.

Всего на секунду.

Но мне хватило.

Потом он снова стал серьёзным.

— Императорский отряд не придёт лечиться. Они придут брать.

— Значит, нужно сделать так, чтобы брать было опаснее, чем договариваться.

— Ты предлагаешь оборону?

— Нет.

Я посмотрела на детей у башни.

На Данко, который едва стоял.

На Лину, всё ещё бледную после заражения.

На людей заставы, которые выживали годами внутри леса, потому что империи было удобно считать их исчезнувшими.

— Я предлагаю карантин.

Рейнар прищурился.

— Снова это слово.

— Оно мне нравится. Оно заставляет власть чувствовать себя менее всемогущей.

— Объясни.

— Император объявил Глухолесье зоной угрозы? Отлично. Мы подтверждаем. Угроза есть. Заражение драконьих родов через артефакты, активные очаги гнили, нестабильные источники, заражённая связь с мёртвым городом. Любой отряд, который войдёт без правил, рискует вынести болезнь в империю.

Северин медленно кивнул.

— Ты хочешь использовать их же приказ против них.

— Не против. В терапевтических целях.

Прохор шепнул Матвею:

— Она так всегда говорит, когда собирается ругаться?

Матвей шепнул в ответ:

— Уже привыкай.

Я сделала вид, что не слышу.

— Нам нужны доказательства, — сказал Рейнар. — Имперский чиновник не поверит словам.

— У нас есть заражённые артефакты. Записи. Свидетельства Астена и Марены. Ваше состояние. Список смертей. Шипы. Лента Летиции.