Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса - Маргарита Фуаро

— И проверить все императорские письма, которые получил Алый дом.

— Уже понял.

— И не вставать.

Он помолчал.

— Это лишнее.

— Это главное.

Северин тихо хмыкнул.

Фонтан вдруг зашипел.

— Какая трогательная больница, — сказала Летиция. — Только вы забыли, доктор: пока вы лечите письма, трон отдаст приказ. И к рассвету к Глухолесью придёт уже не отряд. Армия.

Вода потемнела глубже.

Мы увидели поле.

Не здесь. Далеко. За пределами леса.

Военные шатры. Знамёна Веларии. Драконов на цепях. Имперских магов в белых масках. Повозки с металлическими клетками. И люди — много людей, солдат, которые даже не знали, что идут не на мятеж, а в очаг болезни.

Мне стало холодно.

— Они уже идут, — сказала я.

— Да, — прошептал Кайран.

— Сколько до нас?

Рейнар ответил:

— Если отряд выступил ночью — к рассвету передовые будут у западной границы. Основные силы к полудню.

— То есть времени меньше, чем обычно.

— Обычно у нас его вообще нет, — сказал Северин.

— Верно. Оптимистично.

Я снова посмотрела в фонтан.

— Летиция. Эдвард. Кто бы сейчас ни держал лицо императора. Слушайте внимательно.

Вода заволновалась.

— Я не пойду сдаваться. Не отдам источник. Не позволю армии войти в больной лес с заражёнными приказами и драконами на грани обращения.

— Ты объявляешь войну империи? — спросил голос Эдварда.

— Нет. Карантин.

— Ты смешна.

— Возможно. Но за последние сутки смешная я уже закрыла ваш первый путь через детей, изолировала короля под источником, заставила Совет снять заражённые побрякушки и отправила одну душу туда, куда вы не смогли дотянуться.

Фонтан потемнел почти до черноты.

— А теперь, — сказала я, — я доберусь до пациента на троне.

Лицо императора исказилось.

На секунду снова прорвался его настоящий голос:

— Не… верь… печати…

Потом вода взорвалась.

Не физически — светом. Чёрная волна ударила вверх, но дом сомкнул вокруг фонтана зелёный купол. Вода забилась внутри, как пойманная змея, и вдруг осела.

Связь оборвалась.

В холле пахло озоном, сыростью и гарью.

Кайран опустился на ближайший стул.

— Император заражён, — произнёс он глухо. — Канцелярия может быть заражена. Приказы могут нести гниль. Армия идёт сюда.

— Отличное резюме, — сказала я. — Теперь к действиям.

Он поднял на меня глаза.

— Вы понимаете масштаб?

— Нет, — ответила я честно. — Но понимаю принцип. Есть источник заражения, есть переносчики, есть восприимчивые организмы, есть паника, которая всё ускоряет. Значит, мы делаем то, что делают при эпидемии.

— Что?

— Изоляция. Сортировка. Учёт контактов. Ограничение перемещений. Защита здоровых. Лечение тяжёлых. И главное — не давать идиотам с печатями трогать очаг.

Прохор с порога прошептал:

— Это про чиновника?

— В первую очередь.

Матвей вдруг засмеялся.

Коротко.

Устало.

Потом сказал:

— Хозяйка, армия не будет слушать правила.

— Будет, если лес закроет дороги.

Северин поднял голову.

— Лес может не справиться.

— Один — нет. Но теперь есть Первая застава. Серая застава. Усадьба. Источник. Дети-якоря. Совет, которому некуда деваться. И драконьи дома, которые либо признают болезнь, либо принесут её домой.

Кайран медленно выпрямился.

— Вы хотите, чтобы Совет поддержал карантин против императорского приказа?

— Да.

— Это измена.

— Нет. Это медицинская необходимость.

— Император не признает разницы.

— Император сейчас говорит голосом мёртвого короля. Его мнение временно не является клинически надёжным.

Северин прикрыл рот рукой.

Рейнар посмотрел в сторону.

Даже Марена, кажется, едва удержалась.

Кайран не смеялся.

Но его губы дрогнули.

Совсем чуть-чуть.

— Вы безумны, госпожа Ева.

— Не исключено. Но у вас есть кто-то здоровее с планом?

Он молчал.

— Тогда пишите, — сказала я. — Нет. Не пишите. Диктуйте. На простой бумаге. Без печатей. Всем драконьим домам: временный карантин Глухолесья признан Советом до личного осмотра императора независимыми свидетелями. Все императорские указы за последние сутки считать потенциально заражёнными. Родовые артефакты изолировать. Больных не скрывать. Приступы фиксировать.

— Независимые свидетели? — спросила Марена.

— Вы. Кайран. Рейнар. Астен. Староста Первой заставы. Мира, если согласится. И Северин.

Северин резко посмотрел на меня.

— Меня драконьи дома не признают.

— Именно поэтому ты независимый.

Рейнар тихо сказал:

— Они назовут его мятежником.

— А меня ведьмой, вас заражённым, Кайрана предателем, детей одержимыми, дом проклятым, лес угрозой. Пусть берут талон и становятся в очередь.

Прохор шепнул:

— Где выдают талоны?

— Не помогай, — сказала я.

Он замолчал.

Дом вдруг загудел.

На стенах холла одна за другой начали проявляться зелёные линии. Не карта. Схема.

Усадьба в центре. От неё — дороги к заставам. Дальше — кольцо деревьев. Потом западная граница, где уже пульсировали красные точки.

Армия.

Дом показывал фронт.

Первая застава вспыхнула зелёным.

Серая — серебристым.

Чёрная — чёрным, у сердца Арвенна.

И вдруг от Первой заставы к усадьбе потянулись тонкие светлые нити.

Дети.

Имена.

Якоря.

Лина, Мира, Данко, Соня, Тишка…

Они удерживали связь.

На схеме это выглядело как маленькая сеть живого света перед огромной тьмой.

Я почувствовала ком в горле.

— Они помогают, — сказал Северин тихо.

— Они дети.

— И всё равно помогают.

Рейнар посмотрел на светлые нити.

В его лице было нечто странное — стыд и благоговение одновременно.

— Драконьи роды забыли, что сила может выглядеть так, — сказал он.

Кайран услышал.

И, кажется, тоже почувствовал удар.

Я отвернулась к схеме.

— Нам нужно закрыть западную границу до рассвета. Не навсегда. До переговоров. До проверки приказов. До того, как армия войдёт в лес.

— Граница держится на старых корневых воротах, — сказал Матвей. — Они спят.

— Как разбудить?

Матвей и Северин переглянулись.

Мне не понравился этот взгляд.

— Что?

Северин сказал:

— Нужна хозяйка и драконье пламя.

Я медленно повернулась к Рейнару.

Он уже смотрел на меня.

— Нет, — сказала я.

Рейнар чуть улыбнулся.

Очень слабо.

— Это вы сейчас как врач или как женщина, которой надоел пациент?

— Оба варианта.

— Я могу дать пламя.

— Вы едва не умерли от него.

— Но не умер.

— Это не достижение, а недоработка организма.

Северин вмешался:

— Нужен не полноценный огонь. Искра. Чистая искра после промывания. Если Рейнар даст её под контролем источника, ворота проснутся.

— А если нет?

— Он сгорит.

— Прекрасно. Очень рабочий план.

Рейнар