Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса - Маргарита Фуаро

В небе драконы взревели.

Один бросился вниз.

Рейнар поднял голову и, всё ещё стоя на колене, рявкнул так, что даже у меня кровь застыла:

— Назад!

Не приказом человеку.

Приказом дракона дракону.

Небесная тень дрогнула и ушла вверх.

— Работает, — прошептала я.

— Пока, — сказал Северин.

Конечно пока.

Из-за ворот донёсся усиленный магией голос:

— Именем императора Веларии! Откройте проход!

Я посмотрела на живые створки.

Потом на Рейнара, который всё-таки начал падать.

На Северина, который уже бросился к нему.

На Матвея, чья древесная рука светилась так ярко, будто он держал половину леса.

И вдруг поняла, что теперь отвечать должна я.

Не как врач.

Не как попаданка.

Не как бывшая жена.

Как хозяйка земли, которая только что признала меня вслух корнями, водой, детьми и клятвой дракона.

Я шагнула к воротам.

— Глухолесье закрыто на карантин! — крикнула я. — Все, кто войдёт без осмотра, согласия и снятия заражённых печатей, будут считаться угрозой очагу болезни!

Пауза.

Потом тот же голос, уже менее уверенно:

— Кто говорит?

Северин поднялся рядом со мной.

Матвей встал слева.

Рейнар, бледный как смерть, всё же открыл глаза.

Я положила ладонь на живые ворота.

Они были тёплыми.

— Ева де Вальер, хозяйка Глухолесья, хранительница источника и врач этого леса.

За воротами стало тихо.

А потом из рядов имперского отряда донёсся другой голос.

Слабый.

Женский.

Испуганный.

— Врач?.. Тогда помогите… у нас больные…

Я закрыла глаза.

Конечно.

Армия пришла не только арестовывать.

Она уже принесла с собой заражение.

И пока командиры требовали открыть ворота, где-то за ними люди начинали умирать.

Глава 30. Больные за воротами

— Врач?.. Тогда помогите… у нас больные…

Этот голос сделал то, чего не смогли императорские приказы, магические удары и драконьи тени в небе.

Он заставил всех замолчать.

За Корневыми воротами стояла армия. Там были люди с оружием, маги с печатями, драконы в небе, чиновник с приказом об аресте, командиры, привыкшие, что леса горят, если им приказано гореть.

Но сквозь всё это прорвался не приказ.

Просьба.

Женская. Испуганная. Слабая.

Я закрыла глаза всего на секунду.

Конечно.

Конечно, болезнь не ждала, пока политики договорятся. Болезнь никогда не ждёт. Она приходит с теми, кто считает себя сильным, прячется в красивых документах, едет в обозах, сидит на коже под браслетами, спит в чернилах приказов и просыпается, когда уже поздно делать вид, что всё под контролем.

— Кто больной? — крикнула я через ворота.

На той стороне заговорили сразу несколько голосов.

— Молчать! — рявкнул командир.

Но женщина повторила громче:

— Солдаты! Трое! Нет, уже пятеро! У них чёрные вены, жар, они слышат голоса! Один маг пытался снять печать с приказа и упал!

— Имя! — крикнула я.

— Моё?

— Да!

— Сестра Алана! Я лекарка при обозе!

Хорошо.

Там есть лекарка.

Не просто испуганная женщина, а человек, который, возможно, ещё способен слушать.

— Алана, не давайте больным огонь, не прикладывайте к ним печати, родовые знаки, императорские ленты и всё, что светится чёрным. Отделите их от остальных. Воду — маленькими глотками. Не держите силой, если начнут биться, но не позволяйте вставать.

Пауза.

Потом её голос:

— Вы правда врач.

— Удивительно, да?

Северин рядом тихо сказал:

— Ты отдаёшь назначения через закрытые ворота армии, которая пришла тебя арестовать.

— Не мешай. Я занята.

Рейнар всё ещё лежал на земле у корней. Матвей и Северин успели перетащить его на носилки, но он упрямо держал глаза открытыми.

— Командир не позволит, — сказал он хрипло.

— Значит, будем воспитывать командира.

— Это генерал Орвальд. Он подчиняется только императорской печати.

— Печать заражена.

— Он не поверит.

— Тогда пусть принесёт её ближе.

Рейнар резко поднял голову.

— Нет.

— Я не сказала “внутрь”.

Северин посмотрел на меня с подозрением.

— Что ты задумала?

— Карантинный приём.

— Через ворота?

— А почему нет? В моём мире во время эпидемий иногда осматривают через барьеры. Маски, перчатки, расстояние, зона передачи.

— У тебя в мире были Корневые ворота?

— Нет, но с регистратурой было похоже.

Матвей уже не спрашивал, что такое регистратура. Старик просто кивнул, будто это ещё один вид древнего зла.

Я положила ладонь на ворота.

— Глухолесье, мне нужно окно. Маленькое. Не проход. Только чтобы видеть и передавать предметы. С защитой.

Корни зашевелились.

Северин сразу встал ближе.

— Осторожно.

— Я уже почти привыкла, что всё вокруг живое и спорит.

В воротах появилась узкая щель.

Не больше ладони шириной, но через неё сразу ударил запах армии: пот, железо, мокрая кожа, лошади, дым, страх.

И болезнь.

Да.

Я почувствовала её даже раньше, чем увидела.

За воротами стоял отряд. Несколько рядов солдат в серых плащах, маги в белых масках, два офицера на конях и впереди — мужчина лет пятидесяти в тяжёлом плаще с императорским знаком на груди.

Генерал Орвальд.

Лицо жёсткое. Седая борода коротко подстрижена. Глаза холодные, но не глупые.

Рядом с ним — чиновник в синей мантии. Тот самый, наверное, кто должен был изъять источник и арестовать хозяйку. Он прижимал к груди чёрный футляр с печатью и выглядел так, будто уже жалел о выбранной профессии.

В стороне, у повозок, лежали люди.

Я видела только часть: сапоги, руки, лицо молодого солдата, мокрое от пота. На его шее чёрные прожилки расползались к подбородку.

— Кто ты такая? — спросил генерал.

— Вы слышали.

— Я спрашиваю имя и титул.

— Ева де Вальер. Хозяйка Глухолесья. Врач. Титул можете выбрать, который меньше раздражает.

Орвальд прищурился.

— По императорскому приказу вы должны открыть проход, передать источник под охрану империи и явиться для допроса.

— По медицинскому приказу вы должны отойти от заражённых печатей, изолировать больных и перестать размахивать документами, через которые к вам пришла гниль.

Чиновник возмущённо выпрямился.

— Это государственная печать!

— Вот именно.

Он открыл рот.

Закрыл.

Генерал медленно повернулся к нему.

— Лорд Вискар, у вас на футляре чёрное пятно.

Чиновник посмотрел вниз.

Побледнел.

На синем футляре, прямо под его пальцами, действительно расползалась тёмная прожилка.

— Не трогайте голыми руками! — крикнула я.

Поздно.

Вискар дёрнулся, пытаясь отбросить футляр, но пальцы будто прилипли к крышке. Чёрные линии поползли по его кисти.

Он закричал.

Солдаты отпрянули.

Маги подняли жезлы.

— Не огонь! — рявкнула