Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса - Маргарита Фуаро

Один маг всё равно вскинул руку.

Рейнар, лежащий за моей спиной, прохрипел:

— Орвальд! Прикажи им опустить оружие!

Генерал вздрогнул.

— Герцог Астерхольд?

— Живой, как видишь. И заражённый тем же, что сейчас держит твоего чиновника. Опусти оружие, если хочешь сохранить людей.

Орвальд колебался всего секунду.

Потом поднял кулак.

— Оружие вниз!

Маги подчинились.

Вот теперь мне генерал понравился чуть больше.

Не сильно.

Но чуть.

— Алана! — крикнула я. — Вы здесь?

Из-за повозки выбежала женщина в коричневом плаще. Темноволосая, уставшая, с закатанными рукавами и пятнами крови на переднике.

— Здесь!

— У вас есть щипцы, плотная ткань, спирт или крепкий настой?

— Есть щипцы. Есть кипяток. Спирта мало.

— Берегите. Сейчас через щель получите мох. Не руками.

Матвей уже протянул мне пласт мха-стерильника и маленькую капсулу.

Я передала через щель.

Алана приняла щипцами.

— Приложите мох к руке чиновника выше пятна. Посмотрите, как чернеет.

Она сделала.

Мох почернел почти мгновенно.

Чиновник кричал так, что у меня сводило зубы.

— Очаг в футляре, — сказала я. — Нужно отделить его от руки. Не тянуть голыми пальцами. Обмотайте запястье тканью. Зажмите футляр щипцами. Если не отпускает — режьте ремешок или перчатку, но не кожу, пока можно.

— Он держит пальцами!

— Тогда ломайте пальцы, если другого выхода нет.

За воротами стало тихо.

Даже Вискар замолчал от ужаса.

Я не смягчила голос.

— Выбирайте, лорд Вискар. Пальцы или рука.

Он заскулил.

— Делайте…

Алана побледнела, но взяла вторые щипцы. Генерал лично схватил чиновника за плечи и удержал. Раздался хруст.

Вискар завопил.

Футляр упал на землю.

И тут же попытался поползти обратно к нему.

— Капсулой! — крикнула я.

Алана накрыла футляр стеклянной капсулой. Та вспыхнула зелёным — дом, лес или источник откликнулись через ворота. Футляр забился внутри, как живой.

— Уберите его от больных! — сказала я. — В отдельную яму, без огня. Засыпьте солью, если есть.

Генерал Орвальд смотрел на капсулу так, будто впервые в жизни увидел приказ, который пытался сбежать.

— Это было в императорском футляре, — сказал он.

— Да.

— Значит, приказ…

— Потенциально заражён. Как и все, кто его трогал.

Орвальд медленно поднял взгляд на меня.

— Включая меня?

Я посмотрела на его руки.

Чистые.

Пока.

— Симптомы?

— Нет.

— Не значит, что здоровы. Но паника тоже не лечение.

Он коротко кивнул.

— Что делать?

Прекрасный вопрос.

Лучший вопрос, который может задать власть в эпидемии.

— Разбить лагерь за воротами. Три зоны. Здоровые — отдельно. Контактные с приказом — отдельно. Больные — отдельно. Все печати, футляры, императорские ленты и документы — в изоляцию. Никто не входит в лес. Никто не жжёт заражённые предметы. Никто не касается драконов без необходимости. Алана руководит медицинской частью на вашей стороне. Мои люди — на этой.

— Ваши люди? — переспросил Орвальд.

Я оглянулась.

За моей спиной стояли Северин, Матвей, Рейнар на носилках и сам лес.

— Да, — сказала я. — Мои.

Слово получилось неожиданно тяжёлым.

И неожиданно верным.

Северин посмотрел на меня.

Я не обернулась второй раз.

Иначе могла сбиться.

— Я не могу игнорировать императорский приказ, — сказал генерал.

— Можете, если приказ является переносчиком заражения и исходит от пациента, находящегося под влиянием гнили.

— Это измена.

— Это карантин.

Рейнар слабо усмехнулся.

— Она любит это слово.

— Потому что оно спасает жизни.

Генерал посмотрел на Рейнара.

— Герцог Астерхольд, вы подтверждаете?

Рейнар с трудом приподнялся на локте.

— Алый дом подтверждает наличие заражения через артефакты и печати. Подтверждает, что источник Глухолесья стабилизировал моё состояние. Подтверждает, что приказ об изъятии источника мог быть подделан или заражён.

— “Мог быть”?

— Я болен, генерал, не глуп. Пока нет осмотра императора, говорим осторожно.

Орвальд кивнул.

Потом посмотрел на меня.

— Вы сможете лечить моих людей через ворота?

Я посмотрела на солдат у повозок.

На молодого, который уже начал бредить.

На мага, держащего руку у груди.

На лекарку Алану, которая стояла прямо, хотя её трясло.

— Всех — не знаю. Некоторых — да. Если будете выполнять указания.

— Буду.

Хороший ответ.

Слишком быстрый для человека с армией.

— Тогда начинаем сортировку, — сказала я. — Алана! Сколько тяжёлых?

— Шесть!

— С признаками голоса?

— Четверо!

— С контактом с печатью?

— Не знаю!

— Узнавайте. Имена, время контакта, симптомы. Пишите, если можете.

— На чём?

— На простой бумаге. Без печатей!

С той стороны началось движение.

Не наступление.

Работа.

Солдаты, привыкшие к приказам, вдруг получили понятные задачи. Одни растаскивали палатки. Другие рыли яму для заражённых предметов. Алана командовала так, что я мысленно поставила ей высшую оценку. Генерал Орвальд снял с груди императорский знак, посмотрел на него, помедлил и приказал положить в отдельную коробку.

Это заметили все.

Хорошо.

Иногда один командир, снявший символ, спасает больше людей, чем десять речей.

Ворота пульсировали под моей рукой.

Держались.

Но я чувствовала: долго так не выйдет. Между нами и армией был живой барьер, и через маленькую щель шла не только помощь, но и давление болезни.

Гниль чувствовала открытое окно.

И тянулась.

Северин заметил, как я побледнела.

— Хватит на сегодня.

— Мы только начали.

— Ты держишь ворота.

— Не одна.

— Всё равно держишь.

Матвей подошёл с другой стороны и положил древесную руку на корень.

— Я помогу.

Рейнар поднял ладонь. Маленькая алая искра вспыхнула и мягко легла в створку ворот.

— И я.

— Вам нельзя, — сказала я сразу.

— Искра маленькая.

— У вас всё маленькое заканчивается катастрофой.

Он почти улыбнулся.

— Тогда контролируйте.

Невыносимый человек.

Но ворота действительно стали теплее. Ровнее.

Северин не спорил. Только положил свою руку поверх моей на кору.

Зелёный свет прошёл от его ладони к моей.

Я вдохнула легче.

По ту сторону Алана подвела первого тяжёлого к щели на носилках.

Молодой солдат. Лет девятнадцать. Совсем мальчишка. На шее чёрные прожилки, губы пересохли, глаза мечутся под веками.

— Имя? — спросила я.

— Кир, — ответила Алана. — Контакт с приказом три часа назад. Потом жар, бред, пытался идти в лес.

— Кир, слышишь меня?

Он открыл глаза.

Чёрные почти полностью.

— Там город, — прошептал он. — Там мама говорит, что война кончилась…

Я почувствовала, как внутри